aif.ru
Oн иcтeкaл кpoвью, нe oтпуcкaя cтвoл пулeмётa: кaк «лeйтeнaнт Oгoнь» oжил в мopгe, cбeжaл oт кoнтppaзвeдчикa и cтaнцeвaл c любимицeй Гитлepa
Василий Чуйков, командующий 62-й армией, как-то сказал о нём: «Горяч ты, лейтенант, ну прямо огонь». С того самого дня иначе как «лейтенант Огонь» Алексея Очкина никто и не называл. Четырежды за войну он оказывался на волосок от гибели — и всякий раз выбирался. Прошёл Сталинград, Курскую дугу, Киев, Вислу, Одер и закончил в Берлине. А после победы ещё и с гауптвахты сбежал, куда попал за драку с особистом, и разучивал бальные па с кинозвездой, которую обожал Гитлер. Всё это — одна человеческая жизнь.
smolpravda.ru
Как становятся «огнём»
Когда началась война, Алексею Очкину было шестнадцать. В военкомате он прибавил себе пару лет и ушёл добровольцем. Первую рану схватил на Лужском оборонительном рубеже — там, где ленинградские ополченцы стояли насмерть. Потом Омское училище по ускоренной программе, лейтенантские погоны, и вот уже осенью 1942 года он командует батареей 156-го истребительно-противотанкового дивизиона 112-й стрелковой дивизии. Впереди был Сталинград.
Осенью 42-го дивизию бросали с одного горячего участка на другой. Сперва Мамаев курган — пять дней и ночей кровавого месива, где гребень высоты по нескольку раз переходил из рук в руки. Потом тракторный завод «Красный Октябрь», превращённый в опорный пункт.
В конце сентября немцы взяли группу бронебойщиков в кольцо. Со всех сторон наседали бронемашины и автоматчики. Тогда Очкин достал комсомольский билет и на окровавленной странице вывел: «Отдам жизнь за Родину, но ни на шаг не отступлю».
Пятьдесят семь бессмертных
В разрушенных цехах он собрал вокруг себя уцелевших — пятьдесят семь бойцов. Потом в донесениях их так и окрестят: «57 бессмертных». Почти десять дней они держали кручу у Нижнего посёлка. Немцы бросали в атаку танки, штурмовые батальоны — по пять-шесть раз за световой день. Снаряды кончились быстро. Отбивались трофейным оружием. За водой и патронами лазали к Волге по верёвкам, свитым из обмундирования погибших и солдатских обмоток. По ним же затаскивали наверх раненых.
Чуйков позже напишет: когда в группе осталось всего шесть человек и сам Очкин получил тяжёлое ранение, гитлеровские офицеры докладывали, что кручу обороняет как минимум дивизия.
На глазах лейтенанта погиб его воспитанник — совсем ещё мальчишка, Ваня Фёдоров. Оставшись один у разбитого орудия, с перебитыми руками, он прижал гранату к груди, зубами вырвал кольцо и бросился под немецкий танк. Эта картина навсегда впечаталась в память Очкина.
Зеркальце и олимпийский выстрел
20 октября в грудь лейтенанту попал осколок. Удар смягчило маленькое зеркальце из нержавейки, которое он носил в кармане гимнастёрки. И почти сразу — пуля снайпера. Стрелял участник берлинской Олимпиады 1936 года, стрелял наверняка: вошла под правый глаз, вышла в затылок.
Товарищи посчитали Очкина мёртвым. Примотали тело к деревянному кресту и опустили в Волгу. Река горела. Нацисты подожгли разлившуюся по воде нефть.
Утонуть и сгореть лейтенанту тоже было не суждено. Находясь на берегу, крест заметила медсестра Катя Чернышёва. Кинулась в воду, вытащила раненого. Потом рассказывала, что везла его до медсанбата на простой телеге, прячась от немецких патрулей.
В госпитале Очкин заново учился дышать, говорить, двигаться. И случилось почти невозможное — зрение вернулось. Врачи сравнивали этот случай с историей фельдмаршала Кутузова, получившего похожее ранение.
Подвиг у ручья
26 марта 1943 года. Курская дуга. Маленькая деревушка Романово. Спрятанный немецкий дзот не давал поднять головы. Первым на подавление бросился боец по фамилии Панарин — его срезала пулемётная очередь на полпути.
Тогда лейтенант обвязался гранатами и двинулся вперёд. Разрывная пуля попала в ногу, раздробила кости. Он кое-как перевязал рану, зафиксировал ногу ветками и пополз дальше. Пробирался по льду ручья Романовский, нырнул в полынью, выкарабкался на обрыв — прямо перед амбразурой. Бросил гранату — пулемёт захлебнулся. Наши поднялись в рост — и тут же прижались к земле: дзот снова ожил.
Тогда Очкин грудью налёг на ствол, загнал его в угол амбразуры и намертво вцепился руками. Его сын Андрей позже скажет: «Раскалённый, дрожащий от очереди в упор ствол обжигал ему ладони. Один немец скончался от взрыва гранаты, второму осколком оторвало челюсть. Умирая, тот смотрел отцу в глаза, а отец — на него. Когда пулемётчик рухнул, отец наконец отпустил железо». Почти сутки Очкин лежал там, истекая кровью. Только к утру его сумели вытащить. В избе, когда он очнулся и от слабости принял своих за немцев, выдернул чеку из гранаты на поясе. Солдат Борис Филимонов успел перехватить лимонку и выбросить в окно. Алексею тогда было всего восемнадцать.
В полевом морге
Потом были госпитали, возвращение в строй и бросок через Днепр осенью того же 1943-го, и... контузия. Она оказалась такой силы, что Очкин пришёл в себя только в полевом морге — среди окоченевших трупов. Когда начал выбираться, санитарка, заметив шевеление, потеряла сознание от страха. Вторая женщина бросилась за врачами. В Дарницком госпитале медики настаивали на ампутации искалеченной ноги. Очкин отказался и, по свидетельству очевидцев, пригрозил им пистолетом. Восстановление шло долго, через 17 госпиталей. Окончательно его поставили на ноги только на серных источниках в киргизском Джалал-Абаде.
Берлин, гауптвахта и актриса фюрера
К лету 1944-го он уже гвардейский капитан, воюет в элитной истребительно-противотанковой бригаде, подчинявшейся напрямую Ставке. Брал Берлин. Там, сразу после городских боёв, он умудрился сцепиться с сотрудником «Смерша» и угодил на гауптвахту. Боевые товарищи про своего командира не забыли: подогнали мотоцикл, привезли форму. Очкин догнал часть, уходившую на Прагу, и 9 мая участвовал в бою за Манесов мост. Там его опять контузило.
Госпиталь на сей раз располагался в Вене. И здесь случился поворот, который трудно представить. Советских офицеров-победителей, и в том числе Алексея Очкина, собрала на урок танцев сама Марика Рёкк — звезда киноэкрана Третьего рейха, любимица Гитлера, исполнительница роли в фильме «Девушка моей мечты».
От той встречи осталась фотография, на обороте которой актриса написала: «Русскому офицеру Алексею от Марика Рöкк. Wien 25.7.46 г.». Видимо, именно тогда у Очкина и проснулась страсть к кинематографу.
Послевоенная жизнь
Он вернулся с войны и поступил во ВГИК. Стал режиссёром на «Мосфильме» — вместе с Григорием Чухраем снимал картину «Сорок первый». Написал несколько книг: «Непобеждённые», «Иван — я, Фёдоровы — мы», «Суровые люди».
Маршал Чуйков готовил документы на представление Очкина к званию Героя Советского Союза, но награждение так и не состоялось. В окружении Алексея Яковлевича говорили, что причиной стал его характер — прямой до резкости, неудобный для кабинетов. Сам он относился к званиям спокойно.
mlyn.by
Алексей Яковлевич Очкин ушёл 16 февраля 2003 года.
На могиле на Миусском кладбище надпись: «Писатель, кинорежиссёр, герой Сталинградской битвы, повторивший подвиг А. Матросова». А в Волгоградском музее хранится копия того самого комсомольского билета…
Свою клятву он сдержал. Ни шагу назад.
0 коммент.:
Отправить комментарий