"Кaтeгopичecки oткaзaлacь нaдeвaть нa плoщaдкe лифчик..."

"Кaтeгopичecки oткaзaлacь нaдeвaть нa плoщaдкe лифчик..."

За колючей проволокой Татьяна Окуневская оставалась все той же дивой, требуя, чтобы ей присылали не продукты, а помаду и тушь. А однажды дала пощечину надзирателю за грубость. Видимо, по этой причине за шесть лет ее переводили из лагеря в лагерь пять раз. Начальники просто не выдерживали такой дерзости...

БАЛКАНСКИЕ УВЛЕЧЕНИЯ

Татьяна Окуневская никогда не отличалась избирательностью в сердечных делах. Для нее границы существовали только на карте. В 1946 году во время гастрольного тура по странам дислокации советских войск она представляла фильмы: «Александр Пархоменко», «Это было в Донбассе» и короткометражку «Ночь над Белградом».

В Югославии машину актрисы осыпали цветами, а зрители выкрикивали ее имя. Но главным поклонником оказался сам Иосип Броз Тито. По слухам, маршал не скрывал своего восхищения. Якобы признавался Татьяне в чувствах, обещал построить для нее киностудию в Загребе и на каждое выступление присылал корзины с черными розами.

Иосип Броз Тито

Но если роман с Тито остался красивой легендой, то связь с югославским спецпосланником Владо Поповичем оказалась куда более земной и страстной. Дипломат не дарил черных роз и не обещал киностудий. Зато снял для них уютный домик под Москвой, куда они сбегали на выходные, забыв о дипломатических протоколах и съемочных графиках.

Те короткие месяцы с Поповичем стали для Окуневской глотком настоящего счастья, простого и земного, о котором она так мечтала. Но и эта сказка быстро закончилась. Всегда казавшийся ей воплощением галантности, Владо начал требовать, чтобы она немедленно ушла от мужа.

— Брось мужа сейчас же!-кричал любовник.

Для Татьяны, привыкшей к обожанию, но не к одержимости, это стало настоящим шоком. Она впервые увидела, как страсть превращается в тиранию. И испугалась.

А потом вмешалась большая политика. В 1948 году грянул разрыв между Сталиным и Тито, и всех югославских дипломатов в срочном порядке выслали из СССР. Попович исчез из ее жизни так же внезапно, как и появился.

Владо Попович

АКТ ЛИЧНОЙ МЕСТИ ИЛИ...

Трагическая судьба Окуневской до сих пор остается предметом жарких споров. По словам самой актрисы, ее красота, принесшая славу на экране, стала и проклятием: она привлекла внимание Лаврентия Берии. В своих воспоминаниях актриса описывала ужасные сцены, когда ее насильно доставляли в особняк всесильного наркома.

— Я оказалась в клетке. Безвыходность...

Но самым страшным, по ее словам, стало предательство близкого человека. После одного из таких случаев она решилась рассказать обо всем мужу Борису Горбатову, надеясь на защиту.

— Думала, он меня спасет…,- писала она. — Но он растерялся, забегал мелкими шажками, затылок налился кровью, что-то залепетал… Он такой жалкий...

Однако дочь актрисы Инга назвала все это вымыслом. Она указывала на отсутствие фамилии матери в официальных списках жертв Берии и утверждала, что вся эта история была заимствована у ее одноклассницы. По мнению Инги, статус Горбатова делал подобные действия со стороны Берии крайне маловероятными.

Татьяна Окуневская

В семейном кругу считали, что настоящие проблемы начались из-за романа Окуневской с индийским дипломатом из знаменитой династии Неру-Ганди, который впервые приехал в Москву в начале 40-х как стажер, а позже занял пост посла.

В этой полемике между матерью и дочерью так и не появилось однозначной правды. Доподлинно известно лишь одно: в декабре 48-го в их квартиру нагрянули незваные гости.

— Вставайте! Одевайтесь!

— У меня лихорадка, я болею, если можно, придите за мной дня через два, я уже поправлюсь…,- еле слышно прошептала Окуневская.

— Вставайте и одевайтесь!

Татьяна Окуневская

Сам арест Татьяна Кирилловна описывала как акт личной мести. Якобы министр госбезопасности Абакумов мстил за отвергнутые ухаживания. Ордер так и не предъявили, лишь клочок бумаги с подписью: "Вы подлежите аресту. Абакумов".

Однако, по версии родных актрисы, Берия лично доложил Сталину о "непотребном поведении" двух замужних актрис: Зои Федоровой, родившей от американского дипломата, и Окуневской, бравировавшей своими связями и позволявшей себе опасные высказывания.

Например, в деле фигурировал показательный эпизод: во время съемок «Сказки о царе Салтане» в Киеве Татьяна подняла бокал со скандальным тостом:

— Все коммунисты лживые и нечестные люди.

Красавица, привыкшая к всеобщему обожанию, верила, что шарм и связи мужа-писателя защитят ее от последствий. Но в сталинской системе даже самые яркие звезды горели дотла, если решали бросить вызов.

Не пожалели и Окуневскую. Не дав опомниться, собрать вещи и проститься с близкими, гэбэшники схватили ее под руки, выволокли на мороз и затолкали в черный автомобиль.

А дальше — бесконечные изматывающие допросы с требованием признаться в шпионаже и антисоветской деятельности, одиночная камера. И приговор — 10 лет лагерей сразу по нескольким пунктам 58-й статьи.

КОРОЛЕВА ЗОНЫ

Но и за колючей проволокой Татьяна оставалась дивой, требуя, чтобы ей присылали не продукты, а помаду и тушь. А однажды дала пощечину надзирателю за грубость. Видимо, по этой причине за шесть лет ее переводили из лагеря в лагерь пять раз. Начальники просто не выдерживали такой дерзости.

Ее звездное самоощущение тоже не поменялось. Дочь Инга позже рассказывала о поразительной сцене во время свидания: комендант лагеря, привыкший к беспрекословному подчинению, буквально прыгал вокруг ее матери, стараясь угодить. На свежем воздухе был накрыт стол, будто не в зоне, а на московской даче. А сама Окуневская, все такая же ослепительная, принимала это как должное.

Татьяна Окуневская в лагере

На свободу артистка вышла по амнистии в 54-м. Борис Горбатов не дожил до этого момента всего несколько месяцев. Она была убеждена: муж умер от страха перед ее возможным возвращением.

— Я знала, что стоит нам встретиться глазами, его сердце не выдержит,- говорила Татьяна с горькой иронией.

В ее глазах Горбатов совершил непростительное предательство. После ареста жены он не только не вступился за нее, но и полностью порвал отношения. А затем женился на актрисе театра Сатиры Нине Архиповой.

Их дочь Инга, однако, видела ситуацию иначе. Она настаивала, что Горбатов до конца дней продолжал любить Окуневскую, несмотря на ее унизительное отношение к нему. По словам Инги, именно отчим обеспечил ей достойную жизнь: помог окончить Институт иностранных языков, устроил роскошную свадьбу, передал свою комнату.

Нина Архипова

Он даже продолжал поддерживать бывшую тещу и отправлял Татьяне посылки в лагерь. Что касается нового брака, то Архипова действительно выходила Горбатова после инфаркта. И писатель, измученный одиночеством, ухватился за этот шанс создать нормальную семью.

ВОЗВРАЩЕНИЕ

Возвращение Окуневской в Москву омрачилось двусмысленным "приветом" от друга Горбатова Константина Симонова. Поэт опубликовал стихотворение «Чужая душа», где хотя и не называл актрису прямо, но намеки были более чем прозрачны:

Дурную женщину любил,

А сам хорошим парнем был…

А эта, с кем он жил, она —

Могу ручаться смело, —

Что значит слово-то «жена»

Понятья не имела.

Константин Симонов

Естественно, после этого Татьяна Кирилловна возненавидела поэта. В ее личном архиве обнаружили целую папку, посвященную Симонову, — своеобразное досье, куда она собирала все публикации о нем. В мемуарах актриса не поскупилась на резкие оценки: поэт предстал в них бездарным стихотворцем, автором "отвратительных" виршей, при этом назойливым ухажером, безуспешно пытавшимся за ней ухаживать.

Особенно досталось знаменитому «Жди меня». По ее мнению, это было худшее произведение советской поэзии. Вину за крушение своей послелагерной карьеры Окуневская тоже возложила на Симонова. Хотя формально двери перед ней не закрывали. Она вернулась в Театр Ленкома, правда, ненадолго. Снималась в кино, но лишь в эпизодах.

Борис Горбатов

НЕСЛОМЛЕННАЯ

Сегодня трудно сказать, был ли здесь чей-то злой умысел. Артистка и сама мастерски рыла могилу своей карьере. Порой ее поступки напоминали сознательный саботаж.

Например, на пробах у Кулиджанова «Дом, в котором я живу» она скандально отказалась надеть лифчик, заявив, что "настоящая женщина не должна прятать свою природу". В картине «Принципиальный и жалостливый взгляд» самовольно переписала диалоги, объясняя это тем, что "авторский текст недостаточно остро отражает характер".

Ее встреча с молодым режиссером Ренатой Литвиновой стала классикой театрального хамства:

— Женское творчество? Это когда вдохновение приходит раз в месяц вместе с циклом?- бросила она, едва взглянув на сценарий.

Татьяна Окуневская и Рената Литвинова

После таких выходок даже самые терпеливые коллеги разводили руками. Как заметил один уставший администратор:

— С Окуневской работать — все равно что гладить ежа. И больно, и бесполезно, а он еще и фыркает.

На гастролях она продолжала удивлять: могла сорвать концерт, заявив, что "публика недостойна ее таланта", или устроить истерику из-за недостаточно мягкого полотенца в гримерке.

С вызывающей откровенностью оценивала она и коллег по цеху. Собственные роли Окуневская называла "мутью", но при этом без тени сомнения считала себя актрисой высшего разряда. В дневниковых записях она прямо противопоставляла себя Смирновой, Мордюковой и Мансуровой, признавая только Любовь Орлову, да и то как "опереточную актрису".

Ее оценки были беспощадны: Валентина Серова — "невоспитанная пьяница", Тамара Макарова — "бездарная приспособленка", Раневская — "забавная, но не гений". Даже с близкой подругой Мариной Ладыниной она в конце концов разругалась. Татьяна Кирилловна легко рвала связи, будто не нуждалась ни в ком. То ли из-за врожденной самодостаточности, то ли потому, что не выносила рядом с собой равных по силе таланта.

Татьяна Окуневская с дочерью

"ИНГА — МОЕ РАЗОЧАРОВАНИЕ..."

Единственным человеком, способным противостоять ее напору, оказалась дочь Инга. Их отношения были сложными. Окуневская то демонстративно подчеркивала их несхожесть, то с едкой иронией спрашивала знакомых:

— Неужели вы находите Ингу красивой?

Пока артистка отбывала срок, жизнь ее дочери шла своим чередом. Инга вышла замуж за сына известного врача-гомеопата Теодора Липницкого – Давида. Родила двух сыновей. Семья занимала просторную трехкомнатную квартиру на Большой Молчановке, где помимо жилья располагался и врачебный кабинет. Когда освободившаяся Татьяна Кирилловна вернулась, ей выделили большую комнату в этой же квартире.

Первый зять Татьяны Окуневской Давид со своим отцом

Но первые же дни совместного проживания показали, насколько разными были их миры. Привыкшая быть центром внимания Окуневская сразу заявила о желании устроить здесь вечеринку. Дочь с зятем, проявив такт, организовали ужин и удалились, чтобы не мешать материнскому празднику.

А когда вернулись, застали ее в компании пьяных гостей. В свойственной ей манере актриса, не стесняясь присутствующих, начала сыпать антисемитскими замечаниями в адрес зятя.

— Ты связала жизнь с кутилой, живущим на папины деньги!- кричала она, обвиняя зятя еще и в мотовстве и распутстве.

После чего дочь сняла ей комнату на Арбате и попросила на выход.

Второй брак Инги с переводчиком Брежнева Виктором Суходревым вызвал еще более язвительную реакцию:

Инга с мужем Давидом и детьми

— Ну конечно, гэбэшник! Ты совсем не учишься на ошибках, - бросала она прямо в лицо новому зятю.

Встречи близких людей больше были похожи на театр военных действий. За праздничным столом после второй рюмки неизменно всплывали старые обиды. Практичная, удачливо вышедшая замуж Инга казалась матери "мещанкой", предавшей идеалы свободной жизни.

— Инга — мое самое горькое разочарование, - записала она в свой дневник, подводя черту под отношениями, которые так и не стали теплыми.

Татьяна Окуневская

БАБУШКА АНДЕГРАУНДА

А вот для внуков Татьяна Кирилловна стала настоящей легендой. Она тайком протаскивала Володю и Сашу на закрытые спектакли Таганки, в подпольные театральные студии, в святая святых — Дом кино, куда простым смертным вход был заказан.

Владимир рано погиб, а вот Александр Липницкий вспоминал эти вылазки как самое яркое детское приключение:

— Мы чувствовали себя разведчиками в тылу врага.

Ее однокомнатная квартирка на Масловке стала бунтарским клубом. Здесь собирались рок-музыканты, диссиденты, гонимые художники — все те, кого советская система маркировала как "неблагонадежных". Окуневская с ее лагерным прошлым вдруг оказалась в роли гостеприимной хозяйки андеграунда.

Татьяна Окуневская на свадьбе внука

Особенно любила Татьянин день, свой "профессиональный праздник". В крохотной "однушке" яблоку негде было упасть: сорок гостей, водка в жестяных кружках, бесконечные споры об искусстве.

— Она перепивала всех нас, двадцатилетних, - смеялся Александр, — а наутро была свежа, будто ничего не было.

СТРАХ НЕМОЩИ

А еще Окуневская до последних дней сохраняла магнетизм, притягивавший мужчин, готовых исполнять любые ее капризы. С легендарным Бендером из «Двенадцати стульев» Арчилом Гомиашвили она даже съездила в Грузию для тайного венчания, хотя брак так и не оформили официально.

Арчил Гомиашвили

За пять лет до смерти в жизни актрисы появился некий Владимир Петрович, заслуженный инженер-строитель из Горького. Мужчина осыпал ее цветами, приносил любимых раков, даже свозил в Париж. Но счастье оказалось недолгим. После его смерти Окуневская словно лишилась последней опоры.

Но главным ее кошмаром стали мысли о старении. Артистка фанатично делала гимнастику, практиковала йогу, обливалась ледяной водой, и все только ради сохранения иллюзии вечной молодости.

— Я не постарела, просто лицо стало другим, - убеждала она окружающих.

В дневниках молила судьбу избавить ее от участи Хемингуэя и Гарбо, чьи поздние фотографии вызывали у нее ужас.

***

Когда после публикации мемуаров к ней вернулась слава, 80-летняя Окуневская решилась на вторую подтяжку лица, несмотря на возражения родных.

— Еду на операцию! - бросила она дочери в трубку.

Татьяна Кирилловна Окуневская

К сожалению, вместо омоложения наша героиня получила осложнения. Здоровье начало стремительно ухудшаться. Но даже тогда она продолжала диктовать свои правила игры и упрямо отказывалась переезжать к дочери, обвиняя ту в мнимых предательствах.

15 мая 2002 года 88-летней актрисы не стало.

Читать далее

Oн кoллeкциoниpoвaл дeвoчeк oт дecяти дo шecтнaдцaти лeт

Oн кoллeкциoниpoвaл дeвoчeк oт дecяти дo шecтнaдцaти лeт

«Рыбка моя», — ласково начинал он свое письмо, рассказывая о своем полнейшем одиночестве и тоске.

«Я достиг того возраста, когда стал дедушкой; и мне не хватало внуков, а то, что мне было нужно. Мое сердце… — сокровищница маленьких человечков, которых я обожаю, и чьим униженным, но покорным рабом я являюсь. В внуках я самый богатый человек на свете: ведь я сам выбираю своих внуков, тогда как все остальные дедушки вынуждены принимать их такими, какие они есть, хорошими, плохими и безразличными», — писал Марк Твен четыре года спустя после смерти жены.

Марк Твен — творческий псевдоним, а от рождения автору «Тома Сойера», «Принца и нищего» и других любимых нами и сегодня литературных произведений было Сэмюэль Клеменс. В последние два десятилетия жизни Твен пережил смерть своей первой и любимой дочери Сьюзи, жены Оливии и третьей дочери Джейн. Эти потери превратили писателя в замкнутого и печального человека, казалось, что он лишился какого бы то ни было интереса к жизни, и его состояние вызывало тревогу у друзей.

Ему было уже семьдесят два года, когда в 1908 году во время поездки на Бермудские острова он придумал свой собственный способ борьбы с депрессией — окружил себя юными знакомыми, которых в шутку называл своими приёмными внучками и „рыбками-ангелами“. В дальнейшем он дал своей группе прозвище «Клуб аквариума» и даже обязал их носить значки с изображением рыбок-ангелов.

писатель Марк Твен с поэтессой Дороти Куик

Речь шла о дочерях пар, вращавшихся в том же кругу его общения. Он часто встречался с ними на кораблях, которые возили его туда-обратно в Англию или на Бермуды, как это было в случае с Хелен Аллен. Аллен было всего двенадцать лет, когда Клеменс гостил у ее семьи на Бермудах. Ее отец был американским вице-советником на Бермудах; ее бабушка знала жену Клеменса с детства. Клеменс говорил, что Аллен была «безупречна по характеру и очаровательна по нраву» .

Группа девушек называлась «Рыбки-ангелы» или «Клуб аквариумистики». Название происходит от рыбы, которую Клеменс впервые увидел на Бермудах. Он выбрал это название, потому что рыбка-ангел «самая красивая рыба, которая плавает». Клеменс покупал значки с изображением рыбок-ангелов на Бермудах и дарил их каждой из своих подопечных. Из примерно дюжины оригинальных значков, по крайней мере один сохранился до наших дней. В настоящее время он находится в библиотеке Марка Твена в Реддинге, штат Коннектикут.

Во время одной из поездок на Бермудские острова с Твеном в апреле 1908 года его секретарь Изабель Лайон записала в своем дневнике: «У него есть аквариум с маленькими девочками, и все они — рыбки-ангелы... Он носит булавку для шарфа в виде летучей рыбы, хотя и утверждает, что он — сельдь». То, что Изабель называла старческим бредом, было для Твена способом вновь почувствовать себя живым.

Так сам он иронично описывал свое новое увлечение, сожалея, что не имеет собственных внуков. Для своего «Аквариумного клуба» он создал устав, требовавший от девочек носить значки и голубые ленты, также по уставу в клуб не допускались лица старше школьного возраста. Фотографии рыбок-ангелов развешены были в бильяардной комнате дома писателя в Реддингтоне, штат Коннектикут, а над дверью висела табличка «Аквариум».

Марк Твен, играющий в бильярд с Луизой Пейн

Твен называл себя «адмиралом» и просил девушек писать ему письма как минимум раз в три месяца. Если девушки писали недостаточно часто, Твен понижал их статус с действующих членов до «почетных членов с упреками».

Письма того времени были написаны в характерной для Твена экспрессивной, литературной манере — он часто преувеличивал свои чувства ради эффекта:

«Как бы мне хотелось каждый день наслаждаться этими беззаботными, ничем не обремененными путешествиями, когда тебе нечего делать, кроме как смотреть на тебя», — из письма Дороти Харви с поздравлениями в честь ее четырнадцатого дня рождения..

Но общение не ограничивалось перепиской. Во время путешествий Марк Твен много беседовал со своими внучками, катал их на Бермудах на повозке, запряженной осликом, устраивал веселые игры. Девочек сопровождала старшая компаньонка или родители.

Большинство девушек происходили из влиятельных, богатых семей. Они вращались в тех же социальных кругах, что и уважаемый писатель. Для родителей девушек было честью, что Твен проявлял такой интерес к их детям. Он познакомился со многими из девушек, путешествуя на кораблях в Англию или на Бермудские острова.

И лишь однажды Марку Твену пришлось отказать рыбке, отлучить ее от Аквариума. Писатель резко прекратил общение с одной из девушек, когда её письма стали слишком личными. Очевидно, он осознавал границы дозволенного, доказывая, что он видел в своих «рыбках-ангелах» не более чем внучек.

Марк Твен скончался 21 апреля 1910 года от сердечного приступа, всего через несколько лет после основания Аквариумного клуба для своих рыбок-ангелов. В общей сложности, около дюжины членов клуба регулярно посещали писателя до его смерти, но его энтузиазм со временем угас: взрослеющие девушки всё меньше напоминали тех беззаботных детей, с которыми он когда-то нашёл общий язык.

Читать далее

Нeлюбимый муж, тocкa пo Мaтвeeву и нeпутeвый cын, пpoдaвший квapтиpу: цeнa, кoтopую зaплaтилa Вия Apмaнe зa уcпeх

Нeлюбимый муж, тocкa пo Мaтвeeву и нeпутeвый cын, пpoдaвший квapтиpу: цeнa, кoтopую зaплaтилa Вия Apмaнe зa уcпeх

Через толпу к сцене, где стояла Виа Артмане, шел Евгений Матвеев. Он был уже слаб, но он пришел. Чтобы поздравить с юбилеем и попрощаться.

Эта сцена произошла на 70-летии актрисы. Два великих актера, которых связывала не только работа в культовом фильме но и, возможно, самая большая тайна их жизни, смотрели друг другу в глаза. В последний раз.

Как получилось, что народная любимица на склоне лет осталась без крыши над головой? Почему она всю жизнь терпела ревнивца, который шантажом заставил ее выйти замуж?

И правда ли, что ее дочь Кристиана плод запретной любви с Евгением Матвеевым?

Об этом ниже

История Вии Артмане начинается как страшная сказка.

Мать, оставшись одна с младенцем на руках, познала настоящую нищету. Они скитались по чужим углам, голодали.

- Я дважды в жизни лишалась дома, - вспоминала позже актриса. - Первый раз в три месяца, когда маму выгнали на улицу со мной на руках.

Чтобы выжить, мать отдала маленькую Алиду (настоящее имя актрисы) в пастушки. С пяти лет девочка пасла коров, зарабатывая на кусок хлеба.

Но у Алиды была мечта. Она хотела стать актрисой. И чудо произошло. Ей удалось поступить в студию при Художественном театре имени Яна Райниса. Там, на сцене, она превращалась из замарашки в принцессу. Там Алида превратилась в Вию – звезду сцены.

Брак по принуждению

с мужем

В театре на юную красавицу положил глаз Артур Димитерс. Ведущий актер, звезда, любимец публики. И ловелас, который был старше Вии на 14 лет. К тому же женатый.

Он начал ухаживать с напором танка. Цветы, записки, комплименты. Но Вия, воспитанная в строгости, отвергала ухаживания женатого мужчины.

И тогда Димитерс пустил в ход шантаж.

- Не будешь моей - выживу из театра! - заявил он. - Тебе не видать ролей, ты здесь никто, а я - все.

Для девушки, которая только вырвалась из нищеты и нашла свое призвание, это была катастрофа. Страх потерять сцену оказался сильнее гордости.

Она сдалась.

Артур развелся с женой и женился на Вии.

Это был брак-капкан. Димитерс оказался патологическим ревнивцем. Он ревновал ее к каждому столбу, устраивал сцены, скандалы. Дома царила атмосфера террора.

Но в театре карьера Вии действительно пошла в гору. Ей давали лучшие роли, она блистала.

Он был мне отцом, другом, наставником, но не любимым мужем, - признается она спустя десятилетия. - Я никогда не была счастлива с ним как женщина.

Тайна дочери

с Евгением Матвеевым

Отдушиной стало кино. В 1963 году Вию пригласили на главную роль в фильме «Родная кровь». Ее партнером стал Евгений Матвеев.

На экране они сыграли такую любовь, что зрители рыдали. Химия между актерами была настолько сильной, что не заметить ее было невозможно.

- Это правда, - скажет Артмане много позже. - То, о чем говорит народ... Было. Иначе так сыграть невозможно.

Этот роман стал глотком свежего воздуха в ее душной семейной жизни. Но он же стал и ее крестом.

В 1965 году родилась дочь Кристиана. Артур Димитерс устроил грандиозный скандал. Он понимал: ребенок не от него. Но разводиться не хотел - статус, репутация, да и любил он ее своей собственнической любовью.

Они заключили пакт: Артур признает дочь, дает ей свою фамилию, но Вия навсегда разрывает отношения с Матвеевым.

Она согласилась. Ради детей (в семье уже подрастал сын Каспар), ради спокойствия.

Много лет эта тайна хранилась за семью печатями. Лишь перед своим уходом в мир иной Вия Фрицевна призналась сыну:

«Отец Кристианы - православный».

А потом, по словам очевидцев, указала на Матвеева.

Возможно, это просто красивая легенда и Вия ничего не говорила сыну. Кто теперь узнает?

Кристиана выросла художницей, удивительно похожей на Евгения Семеновича. Но сама она эту версию отвергает, предпочитая считать своим отцом того, кто ее вырастил.

Без дома и денег

После распада СССР жизнь народной артистки превратилась в ад.

В Латвии началась реституция - возвращение недвижимости бывшим владельцам. Квартиру в центре Риги, где Артмане прожила 40 лет, отобрали.

Власть, которая еще вчера носила ее на руках, сегодня отвернулась. Национальное достояние оказалось на улице.

Ей выделили другую квартиру, но она сгорела при странных обстоятельствах (по одной из версий — поджог). В итоге актриса оказалась в полуразрушенном дачном домике в поселке Мурьяни, без удобств и отопления.

Но и это было не дно.

Власти все-таки сжалились и выделили ей квартиру в новом доме. Казалось бы, живи и радуйся.

Но тут в игру вступил сын Каспар.

Личность, мягко говоря, неоднозначная. Музыкант, художник, вечный бунтарь, он часто попадал в скандалы, из которых его вытаскивала знаменитая мама.

Каспар продал эту квартиру.

Зачем? Куда делись деньги? История умалчивает. Сам он утверждал, что жилье было «непригодно» и требовало ремонта. Но журналисты выяснили: квартира была элитной, и денег с ее продажи хватило бы на безбедную старость.

В итоге Вия Артмане, королева сцены, доживала свой век в нищете и одиночестве в том самом дачном домике.

Здоровье актрисы стремительно ухудшалось. Инсульт за инсультом. Она теряла память, рассудок.

В прессе писали ужасные вещи: «Дети сдали мать в психушку».

На самом деле, как рассказывала близкая подруга семьи Лига, выбора просто не было. У Артмане случился третий инсульт, она стала буйной, не узнавала родных. Нужен был профессиональный уход, который дома обеспечить было невозможно.

Самое печальное, что ее никуда не брали. Больницы отказывались от «проблемной» пациентки. Только благодаря старым связям удалось пристроить ее в специализированную клинику.

Там она и ушла. Тихо, во сне, в 2008 году.

И быть может, где-то в ее памяти прокручивались счастливые моменты жизни.

70-летний юбилей. Среди моря цветов и громких речей, Вия вдруг замолчала. Сквозь толпу к ней шел Он. Евгений Матвеев. Изможденный болезнью, зная, что дни его сочтены, он прилетел в Ригу, чтобы просто посмотреть ей в глаза.

В этом взгляде было всё: боль разлуки, невысказанная нежность и прощение за годы молчания. Он не мог говорить громко, но его присутствие кричало: «Я помню. Я люблю».

Они стояли рядом, две седые легенды, а между ними незримо присутствовала дочь Кристиана.

Матвеев ушел первым. А Вия совершила поступок, смысл которого открылся лишь после ее ухода.

Всю жизнь будучи лютеранкой, перед самой кончиной она приняла православие. И попросила называть себя Елизаветой.

Зачем? Ответ пронзает сердце своей простой и горькой правдой. Она знала, что на этом свете им не суждено было быть вместе. Семьи, границы, ревнивый муж - всё было против них.

Но она хотела быть с ним Там. На одном небе. В одной вере.

Она уходила в вечность не как великая актриса и не как символ Латвии. Она уходила как любящая женщина, которая просто хотела наконец-то взять за руку своего Женю.

И хочется верить, что там, где нет ни званий, ни границ, ни чужой зависти, они наконец-то встретились. Навсегда.

Читать далее