Бoгaтaя вдoвa зaпepлacь в oтeлe c cёcтpaми – и нe выхoдилa oттудa 24 гoдa

Бoгaтaя вдoвa зaпepлacь в oтeлe c cёcтpaми – и нe выхoдилa oттудa 24 гoдa

Одна из самых заметных светских дам Нью-Йорка в один прекрасный день просто исчезла. Она не умерла и не уехала, а закрылась в двух гостиничных номерах и провела там почти четверть века, пока весь город считал её то ли пропавшей, то ли покойной.

Ирландка, ставшая южной аристократкой

Женщину, которая в историю вошла как Ида Мэйфилд Вуд, на самом деле звали Эллен Уолш. Родилась она в Англии в 1838 году в семье ирландского коробейника – а в начале 1850-х вместе с родителями перебралась в США, где ирландцев в те годы не слишком жаловали: католичество (напомню, что в Америке в почете протестанты) и бедность делали их удобной мишенью для издевательств.

Так что молодая Эллен решила проблему по-своему: сменила имя на Иду Мэйфилд и придумала себе новую биографию – якобы у нее богатый отец-плантатор из Луизианы и южные корни.

Легенда сработала, и Ида быстро вошла в высшее общество, попутно обратив на себя внимание Бенджамина Вуда – редактора New York Daily News и на тот момент женатого человека. Она писала ему письма, он отвечал, начался роман, а когда его жена умерла в 1867 году, они наконец поженились.

Вуд, к слову, был ещё и членом Палаты представителей США и сенатором штата Нью-Йорк – так что Ида, вчерашняя дочь ирландского коробейника, оказалась среди нью-йоркской политической элиты и пересекалась с людьми уровня президента Линкольна.

Была у пары и семейная тайна: десятилетиями они выдавали за свою дочь Эмму, которая на самом деле приходилась Иде младшей сестрой. Зачем – можно только гадать, но, судя по всему, ложь была частью той же большой игры в респектабельность.

Состояние, доставшееся вдове

Бенджамин под старость увлёкся азартными играми – говорят, однажды поставил на кон свою газету и едва её не проиграл. Опасаясь, что муж спустит всё состояние за карточным столом, Ида в 1880–90-х постепенно взяла финансы семьи под свой контроль. Решение оказалось дальновидным: когда Бенджамин умер в 1900 году, он оставил ей около двух миллионов долларов – по нынешним меркам это более 75 миллионов.

Ида ненадолго попробовала себя редактором мужниной, газеты, но быстро поняла: мир бизнеса не спешит признавать в ней равную, и в 1901 году продала издание за четверть миллиона, ещё больше пополнив личный капитал.

Внезапное затворничество

Дальше в ее жизни последовали ю почти шесть лет тишины. А потом, в 1907-м, Ида вдруг начала снимать деньги, очень много денег: около миллиона долларов, то есть порядка 40% всего состояния. Страна как раз переживала банковскую панику, и, судя по всему, Ида решила, что банкам доверять больше нельзя.

С этой наличностью она вместе с сестрой Мэри и «дочерью» Эммой сняла два номера – 551-й и 552-й – в отеле Herald Square. И осталась там на 24 года.

Herald Square был вполне приличным отелем, но два номера – всё же скромное пространство для трёх женщин, тем более на более чем два десятилетия. Внутрь не пускали даже горничных: с персоналом общались исключительно через дверь, принимая доставки, отдавая мусор и получая свежие простыни. В остальном сёстры жили полностью изолированно, и постепенно о них попросту забыли.

Так продолжалось до 1928 года, когда Эмма – та самая «дочь» – умерла в больнице в 71 год. Незадолго до смерти выяснилось, что родилась она в 1857-м – примерно тогда же, когда 19-летняя Ида только начинала переписку с Бенджамином Вудом.

Через три года, в мае 1931-го, слегла и Мэри. К тому моменту, когда 93-летняя Ида наконец вызвала врачей, было уже поздно: медики застали сестру мёртвой на диване. И только тогда, войдя в номер, посторонние впервые увидели, как на самом деле жила одна из богатейших женщин Нью-Йорка: в ее номере царило запустение, вокруг лежали горы хлама и царствовал годами копившийся беспорядок – притом где-то посреди этого хаоса лежали забытые сундуки с деньгами.

К тому моменту сама Ида была уже не в состоянии объяснить, почему четверть века назад они с сёстрами решили спрятаться от мира. Через несколько месяцев её признали психически недееспособной.

Специалисты сходятся в одном: решение было принято в разгар паники 1907 года – а вот что заставило трёх женщин остаться взаперти на десятилетия после того, как финансовый кризис давно закончился, так и осталось загадкой. Хотя, если вдуматься, Ида всю жизнь убегала от общества и его суда – меняя имя, происхождение, легенду. В 1907-м она просто решила скрыться и физически, а не только на бумаге.

Ида умерла 12 марта 1932 года, немного не дожив до 94 лет.

Тысяча родственников на одно наследство

Завещания она не оставила – и вот тут начался настоящий цирк. Раз Ида всю жизнь скрывала подлинную биографию, объявиться «роднёй» мог кто угодно. На суд, открывшийся в 1937 году, заявились 1103 претендента на наследство, 616 из которых пришли с адвокатами. Кто-то выдавал себя за родню из Луизианы – по легенде, которую сама Ида придумала полвека назад и которую многие искренне считали правдой. Другие приезжали из Ирландии, Англии, Массачусетса, Калифорнии.

Судье и его команде потребовалось два года, чтобы отсеять самозванцев и оставить 22 заявителя с реальными доказательствами родства. В марте 1939 года, спустя семь лет после смерти Иды, состояние наконец разделили между десятью настоящими двоюродными родственниками. Так что, несмотря на всю жизнь, потраченную на то, чтобы запутать собственный след, деньги в итоге всё-таки нашли тех, кому принадлежали по праву, и надеюсь, они распорядились ими с пользой.