Oнa мeчтaлa o шубкe и взялa c coбoй 25 тыcяч pублeй. Муж вepнулcя из Пушкинo oдин

moskvichmag.ru

Oнa мeчтaлa o шубкe и взялa c coбoй 25 тыcяч pублeй. Муж вepнулcя из Пушкинo oдин

Подмосковье, осень 1944 года. Война ещё шла, многие товары продавались по карточкам, а хорошая зимняя одежда была настоящей роскошью. Поэтому, когда 22-летняя Елена Доленко, которую дома ласково называли Ёлочкой, услышала от мужа предложение съездить в Пушкино за шубой, она была счастлива. Моисей Злотник снял со сберкнижки огромную по тем временам сумму — 25 тысяч рублей — и отдал деньги жене на покупку. Ёлочка была беременна, воспитывала маленькую дочь от погибшего на фронте первого мужа и, несмотря на разницу в возрасте почти в двадцать лет, доверяла Моисею безоговорочно. В тот день она села вместе с ним в электричку, а назад он вернулся один. Больше живой Елену никто не видел.

Сначала история выглядела как загадочное исчезновение. По словам Злотника, на вокзале с супругами разговорилась незнакомая женщина с ребёнком. Увидев беременную Елену, она якобы предложила вместе пройти в специальный вагон для матерей и детей и пообещала помочь выбрать шубу на вещевом рынке. В Пушкино поезд остановился, но Ёлочка из своего вагона не вышла. Муж утверждал, что долго ждал её на платформе, затем решил, что жена могла случайно уехать обратно в Москву, и отправился следом. Дома её тоже не оказалось. Тогда Злотник снова поехал в Пушкино, расспрашивал людей и поздно ночью вернулся совершенно разбитым. Версия звучала правдоподобно: молодая женщина могла потеряться, попасть в больницу или стать жертвой преступления на фоне военного времени. Московский уголовный розыск начал проверять больницы, морги, станции, несчастные случаи и сообщения о неизвестных женщинах. Но проходил месяц за месяцем, а следов Елены не находили.

Родные, однако, с самого начала не слишком верили рассказу мужа. Слишком много в этой истории держалось только на его словах. Злотник изображал безутешного супруга, ездил вместе с матерью Елены по больницам и местам, где могли обнаружить тело неизвестной женщины, но следователи постепенно начали смотреть уже не на исчезнувшую, а на человека, который последним её видел. И здесь всплыла любопытная деталь. У Злотника обнаружилась ещё одна сберкнижка с крупной суммой, о которой семья не знала. Кроме того, выяснилось, что инженер был связан с махинациями вокруг поставок красителей для текстильной промышленности. На работе имелись возможности распоряжаться дефицитными материалами, а некоторые из них, как установило следствие, уходили вовсе не туда, куда должны были. Во время обыска нашли и любовную переписку с несколькими женщинами. Одна из них была приятельницей самой Ёлочки.

Но даже после этого у следствия не было главного — тела и прямого доказательства убийства. Елена теоретически могла быть жива, могла исчезнуть по собственной воле или стать жертвой неизвестного преступника. Поэтому расследование шло не так быстро, как можно было ожидать. В конце концов материалы дела оказались у Льва Шейнина, одного из известных следователей Прокуратуры СССР. К этому моменту прошло уже около семи месяцев. Позже Шейнин изложил эту историю в своих «Записках следователя», но важно понимать: его «Исчезновение» — не дословный протокол реального дела. Автор изменил некоторые обстоятельства, а Моисей Злотник в рассказе превратился в Глотника. Тем не менее основа истории была реальной, и именно расследование исчезновения Елены Доленко легло в основу литературного сюжета.

Шейнин продолжил проверять мужа исчезнувшей женщины и обратил внимание на его поведение. Один факт особенно плохо укладывался в образ человека, который случайно потерял любимую беременную жену. Уже на следующий день после исчезновения Елены Злотник внёс 25 тысяч рублей на другой счёт в другой сберкассе. То есть сумма, предназначенная для покупки шубы, фактически вновь оказалась у него. Следователь также увидел противоречие между семейной идиллией, о которой говорил подозреваемый, и письмами, которые тот писал другим женщинам. В них Злотник жаловался на жену и утверждал, что отношения между ними практически закончены. Получалась странная картина: для окружающих он был заботливым мужем, который отправился с беременной супругой за подарком, а в личной переписке представлял семейную жизнь совершенно иначе.

moskvichmag.ru

Доказательств всё ещё не хватало, и тогда Шейнин пошёл другим путём. На допросах перед Злотником раскладывали фотографии Елены, показывали её личные вещи, читали письма, которые она писала мужу. В этих письмах не было ничего похожего на подготовку к побегу или разрыву: молодая женщина писала о доме, ребёнке, здоровье мужа и будущем семьи. Следователь словно возвращал Злотника в тот мир, где Ёлочка ещё была жива и полностью ему доверяла. По описанию самого Шейнина, психологическое давление постепенно достигло предела. Позже Злотник попытался вскрыть себе вены осколком пенсне и оказался в тюремной больнице. Именно там он наконец дал признательные показания.

По версии следствия и признанию самого Злотника, никакой случайной поездки за шубой не существовало. Он заранее придумал эту историю, потому что понимал: от такого предложения беременная жена не откажется. В дорогу мужчина взял тяжёлый молоток и предложил по пути заехать на дачу в Болшево, чтобы проверить, как она пережила зиму. Сойдя с женой на промежуточной станции, он повёл её в сторону леса. Там, как следует из его показаний, он ударил Елену по голове, убедился, что она умерла, и спрятал тело под ветками и листвой. Затем отправился в Пушкино, чтобы создать впечатление, будто действительно приехал туда вместе с женой, а после возвращения начал изображать растерянного мужа, который якобы понятия не имеет, куда исчезла Ёлочка. Позже следствие обнаружило её тело именно в том месте, которое указал Злотник.

Самое жуткое в этой истории заключалось даже не в признании. Злотник прекрасно понимал, что отсутствие тела будет играть ему на руку. Пока Елена считалась пропавшей без вести, он мог продолжать рассказывать о случайной попутчице, о вокзале, о Пушкино и о том, как отчаянно ищет жену. Но в какой-то момент следователи перестали задавать один и тот же вопрос — «куда она исчезла?» — и начали задавать другой: «кому было выгодно, чтобы она исчезла?» Этот переход и стал переломным. В памяти родных Елена оставалась молодой женщиной, которая мечтала о тёплой шубе и ждала рождения ребёнка, а следствие постепенно пришло к выводу, что для её мужа сама поездка за подарком была частью заранее продуманного плана.

Суд признал убийство умышленным и приговорил Моисея Злотника к десяти годам лишения свободы. Версии о том, почему именно он решился на преступление, существовали разные. Сам Злотник говорил о семейных отношениях, а родственники Елены считали, что настоящая причина могла быть связана с его финансовыми махинациями. В воспоминаниях Елены Боннэр, знавшей Доленко и Злотника, также говорится, что официальная судебная версия связывала убийство с ревностью. При этом позднейшие публикации нередко смешивали реальные обстоятельства дела с литературным рассказом Шейнина, из-за чего вокруг истории появлялись дополнительные версии, которых не было в материалах самого уголовного дела.

Злотник не отбыл назначенный срок полностью и вышел на свободу спустя восемь лет по амнистии. О его дальнейшей судьбе неизвестно.