«Жeнa тepпeлa любoвницу, a любoвницa пoтoм ушлa к жeнщинe»: Caмaя cтpaннaя иcтopия дoмa Бунинa

«Жeнa тepпeлa любoвницу, a любoвницa пoтoм ушлa к жeнщинe»: Caмaя cтpaннaя иcтopия дoмa Бунинa

Фотография сохранила его лицо в тот год, когда всё началось. Худой юноша с острыми скулами и взглядом, в котором уже угадывалась будущая жёсткость. Ему было восемнадцать, он жил в Орле, работал в редакции «Орловского вестника» и писал стихи, которые пока никто не печатал.

Варвара Пащенко появилась в той же редакции. Высокая, уверенная, дочь елецкого врача, она корректировала гранки и смеялась так, что слышно было в коридоре. Бунин влюбился мгновенно и болезненно, как умеют влюбляться только люди, которые потом всю жизнь пишут о любви.

Отец Варвары был против. Бунин казался ему ненадёжным. Поэт без имения, без жалованья, без определённого будущего. Венчание так и не состоялось. Они жили вместе без брака, переехали в Полтаву, снимали комнату, ссорились и мирились.

А потом Варвара ушла. Не просто ушла, а к его другу, Арсению Бибикову. Бунин узнал об этом из письма, которое она оставила на столе.

Много лет спустя он напишет, что в тот вечер долго ходил по улицам и думал о том, как странно устроена боль: она не приходит сразу. Сначала ощущение пустого стола, непривычной тишины. И только через несколько дней становится по-настоящему невыносимо.

Брат Юлий потом вспоминал, что боялся за него. Бунин не ел, почти не спал, уезжал куда-то на несколько дней и возвращался с таким лицом, будто побывал в месте, о котором невозможно рассказать.

Но именно Варвара Пащенко сделала из мальчика, писавшего стихи, человека, которому было что сказать о любви. Она ушла в 1894 году. А через три десятилетия её черты, её смех, её привычка складывать руки на коленях появятся в «Жизни Арсеньева» и в рассказах «Тёмных аллей». Он простил. Но не забыл.

В 1898 году Бунин приехал в Одессу. Ему было двадцать восемь, он уже печатался, его знали. Анна Цакни, дочь одесского грека-редактора, была совсем другой. Темноволосая, молчаливая, с тяжёлыми серьгами в ушах и привычкой смотреть мимо собеседника, будто прислушиваясь к чему-то далёкому.

Свадьба состоялась в сентябре того же года. Бунин был уверен, что нашёл покой. Но покой не наступил.

Анна оказалась замкнутой, холодной, равнодушной к литературе. Их разговоры затухали за ужином, не успев начаться. Бунин чувствовал, что живёт не с женщиной, а с красивой фотографией, которую кто-то повесил в его квартире. Через полтора года они расстались.

Анна Цакни

В 1900 году Анна родила сына. Мальчика назвали Николаем. Бунин видел его лишь несколько раз. Анна не подпускала бывшего мужа к ребёнку, а потом увезла сына к родственникам.

В январе 1905 года пятилетний Коля умер от скарлатины. Бунин получил телеграмму и несколько часов сидел неподвижно у окна. Он никогда подробно не говорил об этом. Только однажды обронил в разговоре с Верой Николаевной, что в тот день что-то внутри него закрылось так плотно, что он сам не смог бы объяснить, что именно.

Других детей у него не будет.

Вера Николаевна Муромцева вошла в его жизнь в 1906 году. Им обоим было за тридцать. Она происходила из профессорской московской семьи: её дядя, Сергей Муромцев, был председателем Первой Государственной Думы. Вера окончила естественное отделение Высших женских курсов и могла бы заниматься наукой. Вместо этого она выбрала Бунина.

Они не были обвенчаны до 1922 года. Шестнадцать лет вместе без официального брака, потому что Анна Цакни долго не давала развода. Вера Николаевна терпела. Она вообще умела терпеть так, что окружающие принимали это за спокойствие.

Она вела его дела. Переписывала рукописи. Отвечала на письма. Устраивала быт, который Бунин был совершенно не способен устроить сам. Когда в 1920 году они уехали из России и оказались сначала в Константинополе, потом в Париже, именно Вера Николаевна нашла квартиру, договорилась с хозяйкой, разложила вещи и поставила на стол ту самую чернильницу, без которой Бунин не мог писать.

Он бывал груб с ней. Мог не разговаривать по два дня. Мог за обедом сказать такое, от чего гости опускали глаза в тарелки. Вера Николаевна молча вставала, уходила на кухню и возвращалась с чистой салфеткой. Она понимала, что живёт не с мужем, а с явлением природы, и относилась к его вспышкам так, как относятся к грозе: нужно переждать.

Она вела дневник. Записывала его фразы, привычки, настроения. Фиксировала, с кем он встречался, что читал, над чем работал. Этот дневник потом станет одним из главных источников о жизни Бунина в эмиграции.

К середине двадцатых годов они обосновались в Грассе, на юге Франции. Бунин снимал виллу «Бельведер», потом перебрался на виллу «Жаннет». Жизнь текла размеренно. Утром он работал. Днём гулял. Вечером принимал гостей или ужинал с Верой Николаевной, которая к тому времени научилась готовить борщ из того, что удавалось купить на провансальском рынке.

А потом появилась Галина.

Галине Кузнецовой было двадцать шесть, когда она впервые пришла к Бунину. Год 1926-й. Она начинающая писательница, замужем, но брак уже трещал. Бунин к тому времени был знаменит в русской эмиграции, его имя звучало на каждом литературном вечере от Парижа до Берлина. Через семь лет он получит Нобелевскую премию.

Галина была молода, хороша собой, талантлива ровно настолько, чтобы вызвать интерес, и восхищена Буниным ровно настолько, чтобы он это заметил. Она приходила на его чтения, задавала умные вопросы, смотрела так, будто каждое его слово меняло что-то в устройстве мира.

Он влюбился. Ему было пятьдесят шесть.

Дальше произошло нечто удивительное, что до сих пор вызывает недоумение у биографов. Галина Кузнецова переехала на виллу Буниных. Не тайно, не украдкой, а открыто. Она поселилась в одной из комнат, обедала за общим столом, гуляла с Буниным по окрестностям Грасса, а вечерами сидела рядом с ним в кабинете, пока он работал.

Вера Николаевна знала обо всём.

Она не устроила скандала. Не уехала. Не поставила ультиматум. Она осталась. Этот выбор стоил ей так дорого, что следы этой цены заметны даже в её сдержанном дневнике. Между строк проступает боль, которую она прятала за описаниями погоды, меню ужинов и расписания гостей.

Однажды, записывая события дня, она упомянула, что вечером слышала, как Бунин читал Галине новый рассказ. «Я вышла в сад», добавила Вера Николаевна. И больше ничего. Только эти три слова после двоеточия, за которыми стоит целая ночь.

Трое жили вместе. Бунин работал, как одержимый. Именно в эти годы он написал многое из того, что потом войдёт в «Тёмные аллеи». Любовные рассказы, в которых каждая строчка звенит от точности и тоски. Рассказы о том, как любовь обжигает, исчезает, оставляет шрам. И каждый из них был написан в доме, где жили две женщины, одна из которых его любила, а другая им восхищалась.

В 1933 году Бунину присудили Нобелевскую премию по литературе. Телеграмма застала его в кинематографе в Грассе. Вера Николаевна ждала дома. Галина тоже.

На церемонии в Стокгольме Бунин появился с Верой Николаевной и Галиной Кузнецовой. Обе женщины были рядом. Фотографы не знали, на кого направлять объективы. Эмигрантское общество шепталось, но вслух никто ничего не говорил. Нобелевский лауреат имел право на странности.

Деньги от премии Бунин раздал с поразительной быстротой. Часть отправил нуждающимся русским писателям. Часть потратил. К 1934 году почти ничего не осталось. Вера Николаевна снова считала франки и думала, чем кормить дом, в котором кроме неё и мужа жила молодая женщина, а ещё писатель Леонид Зуров, тоже поселившийся у Буниных.

Зуров, молодой прозаик из Риги, появился в жизни Буниных ещё раньше Галины. Бунин покровительствовал ему, помогал с публикациями. Зуров был влюблён в Веру Николаевну. Она не отвечала ему взаимностью, но его присутствие в доме стало привычным.

Итого на вилле «Жаннет» жили четверо. Бунин и Вера Николаевна. Галина Кузнецова. Леонид Зуров. Каждый со своей привязанностью, со своей болью, со своим молчанием за ужином.

А потом случилось то, чего не ожидал никто, меньше всего сам Бунин.

В середине тридцатых на вилле стала часто бывать Маргарита Степун, сестра философа Фёдора Степуна. Статная, решительная, с короткой стрижкой и привычкой говорить прямо. Она приезжала к Галине.

Постепенно Бунин понял, что Галина отдаляется от него. Она больше не сидела рядом, пока он писал. Вечерами уходила гулять с Маргаритой. Их разговоры за закрытой дверью становились всё длиннее, а её взгляд, обращённый к нему, всё более рассеянным.

Галина Кузнецова полюбила Маргариту Степун.

Бунин был раздавлен. Он, написавший десятки рассказов о любви, о её непредсказуемости, о невозможности удержать другого человека, оказался не готов к тому, что это произойдёт с ним.

Вера Николаевна записала в дневнике, что несколько ночей подряд слышала, как он ходил по кабинету. Скрипели половицы. Свет не гас до рассвета. Утром он выходил с серым лицом, и Вера Николаевна молча наливала ему кофе.

Она не сказала ни слова торжества. Не позволила себе ни одного намёка на справедливость. Она просто была рядом, как была рядом все эти годы.

Галина и Маргарита уехали вместе. Бунин писал Галине письма, в которых тоска мешалась с обидой. Потом перестал. Потом начал снова.

Война загнала всех в тесноту. Бунины оставались в Грассе, на оккупированном юге Франции. Денег почти не было. Бунин голодал, болел, худел. Вера Николаевна доставала откуда-то картошку и варила её так, чтобы хватило на два дня.

Он продолжал писать. «Тёмные аллеи» были завершены в 1944 году. Сборник рассказов о любви, каждый из которых заканчивается потерей. Любовь в этих рассказах всегда краткая и всегда оставляет после себя пустоту, заполнить которую невозможно. Героини не возвращаются. Герои помнят.

Он знал, о чём писал.

После войны Бунин ненадолго вернулся в Париж. Здоровье слабело. Он всё реже выходил из дома. Вера Николаевна ухаживала за ним, как ухаживала всегда: без жалоб, без напоминаний о прошлом, без счётов.

Однажды, уже совсем больной, он сказал ей: «Благодарю тебя за всё. За всю твою любовь и терпение».

Она ничего не ответила. Поправила одеяло и вышла.

Иван Алексеевич Бунин умер 8 ноября 1953 года в Париже. Ему было восемьдесят три. На тумбочке у кровати лежал том Толстого, раскрытый на «Воскресении».

Вера Николаевна пережила его на восемь лет. Она провела эти годы, приводя в порядок его архив, отвечая на письма исследователей и переписывая набело те рукописи, которые он не успел закончить. Её собственный дневник был издан уже после её смерти.

Галина Кузнецова прожила с Маргаритой Степун до конца жизни. Она опубликовала «Грасский дневник», в котором описала годы рядом с Буниным. О Вере Николаевне она писала с осторожным уважением. О любви к Бунину говорила сдержанно, будто речь шла о давно выцветшей акварели.

А на вилле «Жаннет» в Грассе потом жили другие люди. Они ничего не знали о четверых русских, которые когда-то сидели за одним столом и молчали каждый о своём.

Только старый платан во дворе, если верить соседям, остался прежним. Его тень по вечерам ложилась на те же ступени, по которым когда-то спускалась женщина, решившая, что любовь и терпение в конечном счёте одно и то же.