Двoe пoдpocткoв пpизнaлиcь в убийcтвe 13-лeтнeй Мapины. Нo cуд их oпpaвдaл

weekend.rambler.ru

Двoe пoдpocткoв пpизнaлиcь в убийcтвe 13-лeтнeй Мapины. Нo cуд их oпpaвдaл

Переделкино, лето 1965 года. Вечером на улицах небольшого подмосковного поселка было шумно: подростки собирались компаниями, во дворах играли в волейбол, кто-то возвращался домой, а открытые окна домов пропускали каждый звук с улицы. Тринадцатилетняя Марина Костоправкина тоже была среди местных ребят, которых хорошо знали соседи. Никто не мог предположить, что один обычный летний вечер закончится исчезновением девочки, а спустя год в убийстве обвинят двух подростков, которых сначала заставят признаться, а потом будут судить трижды.

raenza.ru

17 июня 1965 года Марина вместе с другими ребятами находилась неподалеку от Измалково. Там же проводили свободное время трое военнослужащих, ремонтировавших дачу Буденного. Когда работа закончилась, они отправились к спортивной площадке и присоединились к подросткам, игравшим в волейбол. Около одиннадцати вечера солдаты собрались уходить, ожидая машину, которая должна была за ними приехать, а подростки начали расходиться по домам. Марина, Саша Кабанов и Алик Буров отделились от компании: девочке нужно было зайти домой за кофтой, Саше — предупредить родителей, а Алику — оставить дома баян.

Ребята прошли по улице мимо нескольких домов, причем летом окна были открыты, и любой разговор на улице при желании можно было услышать. Затем Саша и Алик вернулись к компании, а Марина не появилась. Сначала никто особенно не встревожился: девочку знали как человека с характером и решили, что она просто пошла домой или решила задержаться. Но утром выяснилось, что дома Марины тоже нет. Начались поиски, к которым подключились жители, милиция и водолазы.

Вскоре неподалеку от местных прудов обнаружили кофту девочки, мужскую кепку и пуговицу от белья. Через несколько дней подростки, катавшиеся на лодке, обнаружили в воде тело Марины. Экспертиза установила, что девочку изнасиловали, после чего задушили. Теперь перед следствием стоял главный вопрос: кто оказался рядом с Мариной в последние минуты ее жизни?

Расследование долгое время двигалось сразу по нескольким направлениям. Сначала внимание привлекли военнослужащие, которые в тот вечер играли с подростками в волейбол. Их показания относительно времени возвращения в часть расходились, а водитель грузовика утверждал, что в назначенном месте солдат не было. Однако вскоре эта версия фактически сошла на нет.

Затем подозрение пало на местного жителя Садыкова. В ночь исчезновения Марины он не ночевал дома, а утром жена обнаружила его пьяным и в окровавленной рубашке. Сам мужчина объяснил кровь дракой с собутыльниками, а те подтвердили его слова. Садыкова отпустили. Позже по деревне прошел слух, что в убийстве якобы признался рецидивист Назаров, однако и эта версия оказалась неподтвержденной.

Прошел почти год, а дело так и оставалось нераскрытым. Родственники и жители Измалкова продолжали требовать от следствия результатов, обращались за помощью к известным людям. И тогда появилась информация, которая полностью изменила направление расследования.

Местная жительница Екатерина Марченкова пришла на могилу девочки и неожиданно начала плакать, прося у нее прощения. Мать Марины попыталась выяснить причину такого поведения. Оказалось, что в вечер исчезновения девочки Марченкова слышала на улице голос Марины: та якобы обращалась к Саше и Алику со словами: «Чего пристаешь?»

Этого оказалось достаточно, чтобы вновь обратить внимание следствия на двух подростков. Саша Кабанову было 16 лет, Алику Бурову — 15. Незадолго до 1 сентября 1966 года их задержали и доставили в КПЗ Звенигорода.

raenza.ru

Через некоторое время родители получили письма от сыновей, в которых подростки сообщали, что рассказали следствию об изнасиловании и убийстве Марины. Казалось бы, признание есть. Более того, следствие добилось от обоих подробных показаний, а затем вывезло их на место, где подростки показывали, как якобы происходило преступление. Всё происходящее фиксировалось на пленку.

Но позднее оба отказались от своих признаний, заявив, что дали их под давлением.

По воспоминаниям адвоката Дины Каминской, которая позднее подключилась к защите Саши, методы следователя Юсова вызывали серьезные вопросы. Подростков держали в КПЗ значительно дольше установленного срока, а в камеры к ним подсаживали взрослых заключенных, что также было нарушением. Эти люди рассказывали мальчикам о тюрьме и убеждали их, что признание якобы принесет более мягкие условия, тогда как отказ от признания может закончиться гораздо хуже.

Дина Каминская взялась за дело с одной главной целью — понять, действительно ли ее подзащитный виновен. Личные впечатления от Саши не соответствовали образу жестокого преступника, однако адвокат не собиралась строить защиту только на этом. Она начала внимательно сопоставлять показания, временные интервалы и детали, которые на первый взгляд могли показаться незначительными.

Именно здесь стали появляться серьезные нестыковки.

Саша и Алик рассказывали об обстоятельствах преступления очень похоже, словно воспроизводили одну и ту же версию. Но когда речь заходила о конкретном месте, где якобы произошло изнасилование, оба указывали на разные яблони. Еще важнее оказалось время. Согласно первоначальным показаниям, после того как Марченкова слышала подростков на дороге, до возвращения Саши и Алика к компании прошло около пятнадцати минут. За это время им нужно было совершить преступление и каким-то образом избавиться от тела.

Позднее временной промежуток в показаниях увеличили примерно до получаса. Но оставалась другая проблема: дорога к пруду проходила через грязный и заболоченный участок, а накануне шел дождь. Если бы подростки действительно тащили туда тело, на их одежде и обуви должны были остаться следы. Однако после возвращения к компании их вещи, насколько следовало из материалов, оставались чистыми.

raenza.ru

Для следствия это могли быть мелочи. Для адвоката — именно те детали, которые способны разрушить всю конструкцию обвинения.

Дело рассматривалось несколько раз. Областной суд сначала отправил материалы на дополнительное расследование, после чего давление на семьи обвиняемых только усилилось: появились даже утверждения о попытках родителей подкупить судью.

Затем дело дошло до Московского городского суда. Там возник новый вопрос — к показаниям Екатерины Марченковой, ставшим одним из оснований для обвинения подростков. Женщина имела серьезные проблемы со зрением и слухом, настолько значительные, что во время судебного заседания не всегда могла расслышать вопросы. Поэтому возникло сомнение: действительно ли она могла поздним вечером, находясь в доме, расслышать короткую фразу на улице и тем более уверенно определить, кому принадлежали голоса?

Несмотря на это, суд назначил Саше Кабанову и Алику Бурову по десять лет лишения свободы — максимальный на тот момент срок, который мог получить несовершеннолетний.

Но на этом история не закончилась.

При рассмотрении кассации Верховный суд обратил внимание на противоречия в доказательствах. Специалисты пришли к выводу, что в материалах отсутствуют достаточные основания для признания подростков виновными. В итоге судья Иван Петухов постановил полностью их оправдать.

К тому времени прошло больше двух лет с момента задержания.

Саша Кабанов и Алик Буров вышли на свободу, однако ответа на главный вопрос так и не появилось. Кто убил тринадцатилетнюю Марину Костоправкину? Почему следствие почти год не могло установить подозреваемого, а затем внезапно получило признания двух подростков? И были ли эти признания результатом реального расследования или следствием давления на людей, которые оказались особенно уязвимы перед системой?

Ответов так и не нашлось.