Oн cпac тыcячи мaтepeй, a пoтoм умep в пcихиaтpичecкoй бoльницe oт тoй caмoй инфeкции, c кoтopoй вcю жизнь пытaлcя бopoтьcя

woman.ru

Oн cпac тыcячи мaтepeй, a пoтoм умep в пcихиaтpичecкoй бoльницe oт тoй caмoй инфeкции, c кoтopoй вcю жизнь пытaлcя бopoтьcя

Вена, 1840-е годы. В крупнейшем госпитале Европы происходило нечто страшное: женщины приходили рожать детей, а спустя несколько дней многие из них умирали от загадочной болезни. Врачи пытались найти причину, строили различные предположения, спорили между собой, но смертность продолжала оставаться пугающе высокой.

Среди тех, кого особенно тревожила эта ситуация, оказался молодой венгерский врач Игнац Земмельвейс. Он решил самостоятельно разобраться, почему в одном родильном отделении женщины умирают значительно чаще, чем в другом, и начал искать закономерность там, где остальные её попросту не замечали.

shkolazhizni.ru

В Венском общем госпитале было два родильных отделения. В первом роды принимали врачи и студенты-медики, которые одновременно обучались вскрытиям, а смертность женщин от послеродовой горячки порой доходила до 30%. Во втором работали преимущественно акушерки, и там погибало лишь около 2–3% рожениц.

Для Земмельвейса эта разница стала настоящей загадкой. Он проверял одну версию за другой, сравнивал питание женщин, положение тела во время родов, особенности ухода и даже предполагал, что роженицы сильнее нервничают из-за присутствия мужчин-врачей. Однако ни одна гипотеза не объясняла главного: почему две группы женщин в одной больнице погибают с такой разницей?

Ответ пришёл после смерти профессора судебной медицины Якоба Коллечки. Во время вскрытия он случайно повредил палец скальпелем, после чего заболел и умер от заражения крови. Земмельвейс присутствовал при вскрытии тела своего коллеги и обратил внимание на сходство патологических изменений у Коллечки и женщин, умерших от родильной горячки.

Тогда врач задумался о том, что прежде никто не воспринимал как возможную причину эпидемии. Студенты после работы в анатомическом театре, где они вскрывали тела, отправлялись в родильное отделение и осматривали женщин, зачастую не предпринимая никаких специальных мер для очистки рук. Акушерки же в подобных вскрытиях не участвовали.

Земмельвейс предположил, что врачи переносят на руках некие частицы, вызывающие смертельное заболевание. О бактериях он ещё ничего не знал, однако сделал вывод, который для медицинского сообщества оказался почти оскорбительным: врачи могли сами становиться причиной смерти своих пациентов.

Земмельвейс потребовал, чтобы перед каждым осмотром рожениц врачи и студенты обрабатывали руки раствором хлорной извести. Метод оказался неприятным, но цифры говорили сами за себя: смертность в отделении резко упала и приблизилась к 1–2%.

Позднее врач внедрил ту же практику в госпитале Святого Роха в Пеште, где смертность также значительно снизилась. Казалось бы, после такого результата Земмельвейс должен был стать героем.

Однако в медицинском сообществе его выводы встретили сопротивление. Признать правоту Земмельвейса означало признать, что уважаемые врачи годами могли сами переносить смертельную инфекцию от одного пациента к другому. Для многих это было слишком болезненным ударом по профессиональной репутации.

Сам Земмельвейс не помогал себе в борьбе с противниками: он становился всё более резким, вступал в конфликты с коллегами и называл тех, кто игнорировал его рекомендации, невеждами и даже убийцами. Его можно понять — он видел не отвлечённый научный спор, а женщин, которые продолжали умирать, хотя способ снизить смертность уже был найден.

К середине 1860-х годов состояние Земмельвейса заметно ухудшилось. Его поведение становилось всё более странным, а близкие и коллеги решили поместить врача в психиатрическую лечебницу под Веной.

medznat.ru

В 1865 году, когда Земмельвейсу было всего 47 лет, его привезли в лечебницу. Поняв, что произошло, врач попытался бежать, однако охранники остановили его и жестоко избили. Земмельвейс получил травму руки, вскоре началось воспаление, инфекция распространилась по организму, и развился сепсис.

Человек, посвятивший жизнь борьбе с заражением, сам умер от заражения крови.

Так закончилась жизнь врача, которого при жизни многие коллеги считали странным и неудобным человеком.

Но история постепенно расставила всё по своим местам. Через несколько лет после смерти Земмельвейса научный мир получил подтверждение микробной теории болезней, а работы Луи Пастера и Джозефа Листера окончательно изменили представления о распространении инфекций и сделали антисептику основой современной медицины.

Игнац Земмельвейс не дожил до признания. Он умер, не увидев, как его идея становится медицинской нормой. Зато сегодня его называют «спасителем матерей». В его честь устанавливают памятники, называют медицинские учреждения и университеты.