Oблилa ceбя бeнзинoм и чиpкнулa cпичкoй: Кaк пoтoмcтвeннaя кaзaчкa дaлa бoй пpoкуpopу и cпacлa нeмых и uзбuтых дeтeй
2004 год, станица в Краснодарском крае. На пыльной улице останавливаются три черные иномарки. Из них выходят мужчины в отглаженных костюмах. К ним на крыльцо выходит 40-летняя Татьяна Грудинина — в поношенном халате, с опухшими от горя глазами.
Всего несколько дней назад под колесами «Ауди» одного из этих визитеров — 26-летнего помощника прокурора — погиб ее единственный 16-летний сын Саша.
Но визитер приехал не соболезновать.
«Слышь, ты, иди сюда! — раздался вальяжный голос над станичным двором. — Мы приехали посмотреть, есть что продать? Твой парень головой мне лобовое стекло разбил, бампер помял. Я из-за него ночь не спал. Продашь хату и землю — компенсируешь ремонт».
Счет выставили на несколько сот тысяч рублей. Для женщины, получавшей 5 тысяч в месяц, это был приговор. Но «прокурорские» не учли одного: перед ними стояла потомственная кубанская казачка, чьи предки 200 лет назад строили эту станицу.
Татьяна не стала плакать. Она молча дошла до забора, схватила канистру с бензином, щедро плеснула на себя, а затем — на блестящие капоты иномарок. В руке зажалась коробочка со спичками.
«Я хотела сгореть сама и спалить их к чертям, — вспоминает Татьяна. — Вдруг в голове четкий голос матери: “Таня, остановись! Их уже нет!” Смотрю — а мужики эти в панике удирают на своих машинах, врассыпную».
Так началась война, в которой у матери не было шансов. Муж Татьяны погиб, когда сыну было три года. Теперь не стало и Саши.
1tv.ru
Вскоре пришел официальный иск. Если первая экспертиза признавала вину водителя «Ауди», то сфабрикованные заново «улики» делали мертвого подростка единственным виновником. А с матери требовали возмещения не только материального, но и «морального» вреда чиновнику.
Но Татьяне было уже нечего терять: «Бороться с прокурорскими — это ад. Но у меня было одно преимущество: я уже ничего не боялась, а он боялся огласки».
Казачка собрала последние деньги и поехала в Москву. Она стучалась во все закрытые двери, пока не пробилась на прием в Совет по правам человека к Элле Памфиловой. История дошла до федеральных ведомств, в край полетели проверки, и карточный домик из купленных показаний рухнул.
Помощник прокурора со скандалом вылетел из органов. А перед этим набрал номер Татьяны и злорадно бросил в трубку: «Ну ты и с*а!»
Горе могло окончательно раздавить Татьяну, если бы не мистика, произошедшая за год до гибели сына.
rutube.ru
Однажды на улице станицы Татьяна увидела, как пьяный маргинал гонится за маленькой испуганной девочкой. Татьяна сбила дебошира с ног, утихомирила, а 6-летнего ребенка забрала к себе.
Девочка оказалась глухонемой. Голова в вшах, одежда с чужого плеча. Когда поехали в опеку Краснодара, малышка жестами показывала подвалы и свалки, где ночевала, как искала обедки в мусорных баках.
Татьяна вместе с сыном и престарелой матерью решила оформить опеку. Девочке дали имя — Катя Хлебникова.
Именно Катя спасла Татьяну от петли после гибели Саши. Когда они вернулись из Москвы, во дворе расцветала черешня. Татьяна стояла и плакала: раньше ягоды собирал сын, а теперь кому?
И вдруг 7-летняя Катя, за год не произнесшая ни звука, дергает ее за халат и отчетливо, во весь голос говорит: «МА-МА».
«У меня земля ушла из-под ног, — рассказывает Татьяна. — Ребенок, который был глухонемым, вдруг сказал “мама”. Это был знак свыше: ты должна жить. Тебя найдут другие дети».
Спустя два года Татьяна лежала в районной больнице. В палату забрел 4-летний малыш с забинтованной грудью. Под гипс мальчик здоровой рукой запихивал остатки каши и борща — «запасался» едой. Пахло гнилью. Татьяна вытребовала медсестер сменить гипс и забрала сироту к себе в палату.
Оказалось, мать мальчика лишили прав за беспросветные загулы, а сожитель сломал ребенку ключицу.
Через десять дней 4-летний Тёма проснулся, прижался к Татьяне и прошептал: «Мама, а ты заметила, как я на тебя похож?»
Татьяна забрала Тимофея домой. А еще через несколько лет опека экстренно попросила приютить 7-летнюю Аню, которую жестоко избивали в прежней приемной семье. Татьяна забрала и её.
Когда погибли Саша и его друг Денис (они ехали на том самом мотоцикле), мать Дениса, Елена, от горя взяла из дома малютки девочку — Алёнушку.
Когда Татьяна привела домой маленького Тёму, Елена пришла в гости. 4-летний Тёма увидел девочку, подбежал, начал обнимать и кричать: «Это же моя сестричка!»
Женщины начали выяснять. Оказалось, биологической матерью и Тёмы, и Алёны была одна и та же женщина! Тёма сбежал из дома от побоев, а его маленькую сестру забрали в дом малютки.
Две матери, потерявшие сыновей в одной аварии, не зная того, усыновили родных брата и сестру.
«Наши мальчики лежат на кладбище рядом, — тихо говорит Татьяна. — И они с неба послали нам своих замещающих детей. Чтобы мы жили».
Сегодня во дворе Татьяны снова раздается детский смех. Старшая Катя — та самая глухонемая девочка из подвала — окончила школу, слышит с помощью аппарата, свободно говорит и учится в Краснодаре. Тёма метёт двор и мечтает построить для мамы большой дом прямо в саду, где каждую весну цветет черешня.
0 коммент.:
Отправить комментарий