Тoнькa-пулeмётчицa: кaк cпaть 30 лeт c мoнcтpoм и нe зaмeтить

Тoнькa-пулeмётчицa: кaк cпaть 30 лeт c мoнcтpoм и нe зaмeтить

Я редко смотрю сериалы. Обычно это тот самый «ширпотреб», от которого хочется залезть под одеяло и сделать вид, что телевизора не существует. Но однажды я наткнулась на «Палача» — и пропала. Андрей Смоляков, Виктория Толстоганова, мрачная атмосфера послевоенного времени… И главное — реальная история женщины, которая расстреливала людей из пулемёта, а потом тридцать лет жила обычной жизнью, ходила на родительские собрания и, возможно, даже варила борщи. Вы скажете: «Так не бывает». Ещё как бывает. И вот что я накопала про семью этой дамочки.

Для начала — факты, от которых у нормального человека едет крыша. Во время войны Антонина Макарова, известная как Тонька-пулемётчица, служила фашистам в Локотской республике. Она лично расстреляла, по разным данным, до 1500 человек. 1500! Это почти три полных школьных стадиона. И что же дальше? А дальше наша героиня попадает в концлагерь, откуда выходит «честным фронтовиком». Её с мужем приглашают в школы, чтобы они рассказывали детям о войне. Представляете? Сидит перед вами милая женщина, улыбается, а у неё на счету полторы тысячи жизней. И ведь никто не догадывался.

Но самое интересное — это её семья. Муж, Виктор Гинзбург, был фронтовиком. Человеком честным, смелым, прошедшим войну. И он тридцать лет прожил с этой женщиной, не подозревая, что каждую ночь спит рядом с палачом. Когда его арестовали, он пытался защитить жену, кричал, что произошла ошибка. А потом ему предъявили доказательства. И Виктор тут же поседел. Буквально. В один миг. Вот вам и «седина в бороду — бес в ребро», тут скорее ужас в душу.

У них было две дочери. После ареста матери Виктор собрал чемоданы, взял детей и уехал в неизвестном направлении. Государство, кстати, к нему претензий не имело — признали, что мужик ни сном ни духом. Но вы только вдумайтесь в эту ситуацию: ты — фронтовик, защищал Родину, а твоя жена ежедневно уничтожала тех, за кого ты воевал. Это же сюжет для триллера, который страшно читать даже в книжке. А уж пережить такое в реальности…

Что стало с дочерьми? Почти ничего не известно. Говорят, одну из них нашли журналисты уже после развала СССР. Женщина ответила на вопросы, но очень неохотно. Она сказала, что осознаёт, кем была её мать, но… хотела бы с ней встретиться. Понимаете? Она надеялась, что мать жива, что её не расстреляли, а просто сослали куда-то. И это самое страшное. Потому что как бы ты ни ненавидел поступки родителя, в глубине души он всё равно остаётся мамой. Даже если эта мама — пулемётчица с полуторатысячным «послужным списком».

Кстати, про расстрел. В СССР женщин старались не казнить. Тонька получила пулю, но информация была засекречена. И её дочь до сих пор, возможно, живёт с надеждой, что где-то в глухой деревне сидит седая старушка, которая когда-то кормила её манной кашей, а заодно отправила на тот свет полторы тысячи человек. Жуткая картина, правда?

Знаете, я всегда думала, что самое страшное в жизни — это предательство. Но история Тоньки-пулемётчицы показывает, что бывает кое-что похлеще. Тридцать лет жить с человеком, который уничтожал твоих боевых товарищей, и не заметить этого — это диагноз. Но ещё страшнее — быть дочерью такого монстра. Ты вроде бы ни при чём, но всю жизнь тащишь на себе это клеймо. И даже если ты вырастешь, уедешь и сменишь фамилию, внутри всегда будет сидеть этот червячок сомнения: «А не проснулась ли во мне мамина жилка?». Так что, милые дамы, прежде чем выходить замуж, проверяйте биографию жениха. А то вдруг он не просто на рыбалку по выходным ездит…