Coвeтcкиe бoeвыe кopaбли ocвoбoдили нaших мopякoв из aфpикaнcкoй тюpьмы

Coвeтcкиe бoeвыe кopaбли ocвoбoдили нaших мopякoв из aфpикaнcкoй тюpьмы

АБОРДАЖ ЗАКОНЧИЛСЯ ЗАСТОЛЬЕМ

В январе 1966 года у берегов западноафриканской Ганы произошла история, которую не придумал бы ни один сценарист. Советский теплоход «Ристна», входивший в систему космического флота СССР, шёл в Монтевидео, но из-за поломки двигателя встал на ремонт недалеко от порта Такоради. На борту находилось секретное навигационное оборудование, и экипаж нервничал, когда увидел, как к теплоходу стремительно приближаются два ганских сторожевых корабля.

Ганские военные поднялись на борт с оружием. Радист «Ристны» успел передать тревожную радиограмму в Москву. Но дальше случилось невероятное. Когда командир ганского десанта и старший помощник «Ристны» встретились лицом к лицу, оба замерли от удивления. Они узнали друг друга. Несколько лет назад они учились вместе в Москве.

«Ты?!»

«А ты что здесь делаешь?»

Абордаж плавно перетёк в дружеское застолье. Ганские военные покинули «Ристну», не обратив никакого внимания на секретное оборудование. Их интересовало оружие, а его на борту не оказалось. Советское руководство решило не раздувать скандал, раз уж всё обошлось.

Но обошлось ненадолго. Через два года у этих же берегов разыграется настоящая драма, которая поставит две страны на грань вооружённого конфликта. И закончится она совсем не застольем.

КАК ГАНА СТАЛА ДРУГОМ СССР

Чтобы понять, почему советские моряки оказались в африканской тюрьме, нужно вернуться на несколько лет назад. Гана, бывшая британская колония Золотой Берег, первой в Западной Африке получила независимость в 1957 году. Уже через год были установлены дипломатические отношения с Советским Союзом, а в 1960 году страну провозгласили республикой. Её первым президентом стал Кваме Нкрума, энергичный, амбициозный лидер, мечтавший превратить свою маленькую страну в образец для всей Африки.

Кваме Нкрума

Нкрума быстро наладил дружбу с Москвой. СССР выдал Гане кредит, поставлял самолёты Ил-18 для национальной авиакомпании, строил промышленные объекты. Но дело дошло и до военного сотрудничества. В первые годы независимости 80 процентов офицерского корпуса Ганы составляли англичане. Нкрума уволил их всех и решил готовить новых офицеров в Советском Союзе. Начались поставки советского вооружения, артиллерийских орудий, миномётов, зенитных установок.

Советский Союз фактически создал для Ганы рыболовный флот. На киевском заводе «Ленинская кузница» были построены пятнадцать траулеров специально для этой страны. Кроме того, передали большой морозильный траулер, рефрижератор и восемь сейнеров. Советские моряки не просто ловили рыбу в ганских водах, они обучали местных рыбаков современным методам промысла. Для этого был выделен отдельный учебный траулер «Очамчири».

Взамен советские рыбаки свободно использовали экономическую зону Ганы, а порты страны служили для отдыха и смены экипажей. Казалось, что дружба двух стран будет крепнуть с каждым годом. Но в политике ничего вечного не бывает.

ПЕРЕВОРОТ В ТРИ ЧАСА НОЧИ

21 февраля 1966 года Кваме Нкрума по приглашению вьетнамского лидера Хо Ши Мина отправился с визитом в Северный Вьетнам, а оттуда в Китай. Этим немедленно воспользовались заговорщики, прозападно настроенные офицеры, которых категорически не устраивала дружба с Москвой.

Переворот начался в три часа ночи 24 февраля. Шестьсот вооружённых солдат вошли в столицу Аккру. К полудню мятежники контролировали город. Верные президенту чиновники были арестованы. Власть перешла к Национальному совету освобождения во главе с генерал-лейтенантом Анкрой.

Участники антикоммунистического мятежа в Гане

Новая власть немедленно начала рвать связи с социалистическим миром. Отменили рейсы «Аэрофлота», советским специалистам предложили покинуть страну, потом настал черёд дипломатов и журналистов, причём не только советских, а всех из социалистических стран.

Британская газета «The Daily Telegraph» позже напишет, что к 1965 году в Аккре у ЦРУ были активные агенты, щедро финансировавшие тайных противников президента Нкрумы. Свергнутый президент уже никогда не вернётся на родину. Он найдёт убежище в Гвинее, где и проживёт до самой смерти в 1972 году.

Но советские рыбаки, несмотря на переворот, продолжали ловить рыбу у берегов Ганы. Им казалось, что политика далеко, а работа есть работа. Они ошибались.

ПОЧЕМУ ГАНСКАЯ ХУНТА БОЯЛАСЬ ТРАУЛЕРОВ

После переворота свергнутый Нкрума поселился в гвинейском городе Конакри. И именно в Конакри советские траулеры, работавшие у западноафриканского побережья, регулярно заходили для смены экипажей и ремонта. Это обстоятельство страшно нервировало новое ганское руководство. Каждый заход советского судна в порт, где жил свергнутый президент, казался им частью тайного заговора.

Масла в огонь подлило появление в Гвинейском заливе осенью 1968 года советской плавбазы «Ветер», пришедшей из Севастополя для снабжения рыболовецких траулеров. Топливо, продукты, вода, обмен кинофильмами между экипажами, всё самое обычное.

Но ганские военные были уже на взводе. Им было известно, что по пути «Ветер» передал некий военный груз на корабли советской Средиземноморской эскадры. Тогда это была обычная практика, суда снабжения регулярно доставляли запасные части и припасы на боевые корабли. Но хунта увидела в этом подтверждение своих худших подозрений.

ВЫСТРЕЛЫ В ГВИНЕЙСКОМ ЗАЛИВЕ

В октябре 1968 года ганский корвет «Кромантсе» получил приказ провести «расследование» действий советских рыбаков. Корвет обнаружил два советских траулера, «Холод» из Новороссийска и ещё одно промысловое судно, стоящими на якоре в территориальных водах Ганы. Два других траулера успели выйти за границу двенадцатимильной зоны.

Корвет передал приказ двум задержанным траулерам следовать в порт Такоради. Советские моряки отказались. Подняв якоря, они попытались уйти в открытое море. Тогда «Кромантсе» открыл огонь. Шесть раз громыхнула носовая стомиллиметровая пушка корвета. Стреляли не на поражение, но достаточно убедительно.

Радист «Холода» успел передать в эфир сообщение о захвате. Из Москвы пришёл ответ: «Держаться, решать конфликт в море, в порт не заходить». Но когда над головой летают снаряды, выбора немного. Траулеры подчинились.

В порту Такоради экипажи без всяких объяснений бросили в тюрьму. Оба капитана были переведены в одиночные камеры. Моряки голодали. Первое обвинение гласило: контрабанда оружия для повстанцев. Когда никакого оружия в трюмах не нашли, добавилось второе, участие в заговоре с целью военного переворота в интересах свергнутого Кваме Нкрумы.

Обвинения были абсурдными. Рыбаки занимались рыбой, а не политикой. Но хунте нужны были враги, а советские моряки подходили на эту роль идеально.

Гана в 1960-е.

ПОЛГОДА ЗА РЕШЁТКОЙ

Началась дипломатическая борьба. Советское правительство пыталось решить ситуацию тихо, без шума. В Москве надеялись, что разум возобладает и ганцы отпустят невинных людей.

Но недели превращались в месяцы, а результата не было. Советские дипломаты вели переговоры, писали ноты, разъясняли очевидное, что траулеры не имели никакого отношения к заговорам и оружию. Ганская сторона упрямо стояла на своём.

Тогда Москва решила надавить экономически. СССР прекратил поставки нефтепродуктов в Гану. Для небогатой африканской страны это был серьёзный удар. Но и эта мера не подействовала. Хунта, получавшая поддержку от западных стран, решила демонстрировать твёрдость.

Прошло уже несколько месяцев. Советские моряки сидели в ужасных условиях ганской тюрьмы. Капитаны по-прежнему находились в одиночных камерах. На все дипломатические обращения ганская сторона отвечала отписками или молчанием.

Стало ясно, что словами эту проблему не решить.

ПРИКАЗ АДМИРАЛА ГОРШКОВА

Разрешать ситуацию поручили главнокомандующему Военно-Морским Флотом СССР адмиралу Сергею Георгиевичу Горшкову. Человеку, который всю жизнь строил океанский флот и знал цену каждому кораблю и каждому моряку.

С.Г. Горшков

Горшков принял решение, которое стало прецедентом в истории советского ВМФ. Из состава Средиземноморской эскадры был выделен отряд боевых кораблей для операции по освобождению рыбаков. В спасательный отряд вошли ракетный корабль «Бойкий», большой ракетный корабль «Неуловимый», подводная лодка «Ярославский комсомолец» и танкер «Олекма».

Боевой корабль «Неуловимый»

Это был не просто набор кораблей, это была серьёзная ударная группа. На вооружении «Бойкого» и «Неуловимого» стояли противокорабельные ракеты «Щука», трёхтонные реактивные снаряды, которые предназначались для поражения как надводных, так и наземных целей. Одного попадания такой ракеты было достаточно, чтобы потопить любой корабль ганского флота.

Подводная лодка добавляла отряду невидимую, но грозную мощь. А танкер обеспечивал автономность, группа могла находиться у ганских берегов столько, сколько потребуется.

Командовал отрядом капитан первого ранга Владимир Платонов.

РАКЕТЫ НАД ТАКОРАДИ

Когда советская эскадра появилась у берегов Ганы, в штабе ганского флота началась паника. Корабли встали на рейд Такоради, того самого порта, где в тюрьме сидели советские моряки. По радио прозвучало грозное заявление о «возможных последствиях», если траулеры и их экипажи не будут немедленно освобождены.

Но слова были только началом. На палубах советских кораблей развернулась деятельность, от которой у ганских военных, наблюдавших в бинокли, похолодело внутри. Экипажи начали демонстративное приготовление ракет к боевой стрельбе. Открывались крышки пусковых установок, расчёты занимали боевые посты, проводились все положенные предпусковые операции.

Ракеты «Щука» на направляющих были отлично видны с берега. И каждый, кто хоть немного разбирался в военном деле, понимал, что означают эти трёхтонные снаряды, нацеленные не только в море, но и на берег.

Как позже вспоминал командующий эскадрой капитан первого ранга Владимир Платонов, подготовка произвела на ганцев колоссальное впечатление. Суда под флагом Ганы перестали показываться в пределах видимости, опасаясь получить ракету в борт. Ганский флот, состоявший из двух корветов английской постройки и нескольких катеров, не мог противопоставить советской эскадре ничего.

Воевать, конечно, никто не собирался. Сам факт нахождения боевых кораблей ВМФ СССР у африканского побережья официально сохранялся в тайне. Но демонстрация была более чем красноречивой.

ДРУЖЕСТВЕННЫЕ ВИЗИТЫ С РАКЕТАМИ НАГОТОВЕ

Прошло несколько дней нервного ожидания, и ганские власти начали сдавать позиции. Практически сразу после начала демонстрации силы были освобождены рядовые моряки обоих экипажей. Команды вернулись на свои суда.

Но капитаны траулеров оставались в тюрьме. За них пришлось бороться отдельно.

Эскадра предприняла серию так называемых «дружественных визитов» в порты соседних государств, Нигерии и Гвинеи. Дружественными эти визиты были только на бумаге. В каждом порту советские корабли проводили ту же самую демонстрацию, готовили ракеты к пуску, показывали свою мощь. Расчёт был простой: правительства соседних стран, впечатлённые боевым потенциалом советского флота, должны были убедить ганцев не доводить дело до крайности.

Расчёт оказался верным. Нигерия и Гвинея выступили посредниками и сумели убедить ганское руководство пойти навстречу требованиям Москвы. Капитаны траулеров были освобождены. Правда, они не успели прибыть на борт своих судов, и 3 марта «Холод» и «Ветер» покинули Такоради под управлением старших помощников. Капитанов отправили в Москву самолётом.

Отряд кораблей продолжил поход, зашёл с визитом в Лагос, а затем вернулся в Средиземное море и был расформирован. Операция завершилась полным успехом, без единого выстрела, без потерь, без международного скандала.

ЧТО СТАЛО С ГАНОЙ ПОСЛЕ ИНЦИДЕНТА

Ганский инцидент вошёл в историю как первый случай, когда Советский Союз применил классическую «дипломатию канонерок», то есть использовал военно-морскую мощь как инструмент давления на другое государство. До этого подобная практика считалась исключительной привилегией западных колониальных держав.

Для самой Ганы последствия оказались печальными. Без советской помощи рыболовный флот быстро пришёл в упадок. Уже через год-два после инцидента газета «Lloyd's List» сообщала, что десять траулеров, когда-то переданных Гане, стоят в порту Теме в плачевном состоянии. Один из них, «Chemu», и вовсе затонул прямо у причала.

Паранойя хунты не утихала. В 1969 году из страны выслали кубинского посла с двумя сотрудниками по обвинению в заговоре. В 1971 году за «шпионаж» были высланы два советских дипломата.

Но история любит иронию. В январе 1972 года марионеточный режим, поставленный у власти организаторами переворота 1966 года, был сам свергнут в ходе контрпереворота под руководством полковника Игнатиуса Ачампанга.

Новая власть начала постепенно восстанавливать отношения с социалистическими странами. Были налажены связи с ГДР, Кубой, КНДР. В 1972 году ганская правительственная делегация прибыла в Москву для переговоров. Советские торговые суда вернулись в ганские порты, только за один 1972 год таких визитов было семьдесят восемь. Возобновилось воздушное сообщение на линии Москва, Аккра. Советские специалисты приехали достраивать промышленные объекты, которые начали возводить ещё при Нкруме.

А в 1976 году было подписано новое торговое соглашение, и Гана стала одним из крупных торговых партнёров СССР в тропической Африке. Круг замкнулся.

ДЛИННАЯ РУКА ФЛОТА

Главным итогом ганского инцидента стало создание постоянного советского военно-морского присутствия у берегов Западной Африки. С 1971 года корабли ВМФ СССР стали на постоянной основе базироваться в гвинейском порту Конакри. Теперь любой потенциальный агрессор знал, что советские моряки в этих водах находятся под защитой не только дипломатов, но и ракетных кораблей.

В последующие годы советские боевые корабли регулярно посещали порты Ганы. В 1981 году в Аккру с визитом пришёл большой противолодочный корабль «Гремящий», затем эсминец в 1983 году, сторожевой корабль «Доблестный» в 1985 году. Каждый такой визит был молчаливым напоминанием о событиях 1968 года.

А фильм «Пираты XX века», вышедший на экраны в 1979 году и ставший самым кассовым советским фильмом того десятилетия, был вдохновлён в том числе реальными случаями нападений на советские суда у африканских берегов. Зрители восхищались смелостью киногероев, даже не подозревая, что настоящая история была ничуть не менее драматичной.

КСТАТИ, О «РИСТНЕ»

Стоит вернуться к началу нашего рассказа, к теплоходу «Ристна», с которого всё начиналось в 1966 году. Тому самому кораблю, где абордаж закончился застольем.

«Ристна» была не обычным торговым судном. Она входила в систему космического флота СССР, обеспечивала связь с космическими аппаратами на орбите. Секретное оборудование, установленное на борту, было настолько специфическим, что ганские военные, обыскивая судно в поисках оружия, просто не поняли, на что смотрят. Они искали автоматы и гранаты, а мимо них прошла аппаратура, которая управляла полётами в космос.

Впрочем, если бы даже и поняли, вряд ли это что-то изменило бы. Потому что в тот январский день на борту «Ристны» решающую роль сыграло не секретное оборудование и не дипломатические ноты, а самое простое и самое человеческое, дружба двух людей, учившихся когда-то в одном городе.

Жаль только, что два года спустя таких однокурсников рядом не оказалось. И решать вопрос пришлось уже ракетами.