Фото: ru.wikipedia.org
Уликa в cливe вaнны: oн тщaтeльнo убpaл квapтиpу, нo экcпepты нaшли тo, чтo нeвидимo глaзу
Осень 1997 года, город Находка Приморского края. В один из октябрьских дней в дежурную часть местного отдела милиции поступило сообщение, которое заставило содрогнуться даже бывалых оперативников. В районе Северного проспекта, неподалеку от заброшенных строений и водоема, была сделана страшная находка. Обстоятельства указывали на то, что произошедшее носит исключительно криминальный характер. Спустя короткое время в том же районе были обнаружены следы еще одного преступления.
Вид на озера, где были найдены первые тела, г. Находка, наши дни. Фото: Фото: ИА Nakhodka.Media
Город мгновенно наполнился слухами. Жители передавали друг другу тревожные новости, а местные СМИ начали писать о появлении серийного преступника. Атмосфера в Находке стала напряженной: родители встречали детей из школы, вечерние прогулки прекратились. Город жил в ожидании, надеясь на скорую поимку злоумышленника.
Для расследования была создана следственно-оперативная группа под руководством опытного следователя прокуратуры Альберта Бязрова. Перед сыщиками стояла сложнейшая задача: Находка — город специфический, транзитный, здесь всегда много приезжих и моряков. Оперативники начали кропотливую работу: прочесывали местность, опрашивали жителей окрестных домов, проверяли всех, кто мог попасть под подозрение. Но зацепок не было.
Помог случай, который часто играет решающую роль в криминалистике. В ходе тотального опроса населения в одном из микрорайонов оперативники обратили внимание на разговор двух девушек. Они обсуждали исчезновение знакомых и вскользь упомянули, что те часто бывали в гостях у местного жителя по имени Вадим Кротов. Эта фамилия стала той ниточкой, за которую ухватилось следствие.
На первый взгляд, Вадим Кротов был совершенно обычным человеком, не вызывающим никаких подозрений. Он родился в 1967 году в Омской области в интеллигентной семье педагогов и врачей. В Приморье попал во время службы в армии, да так и остался, полюбив море и местный климат. Кротов работал докером в торговом порту — профессия уважаемая и тяжелая. На работе он был на хорошем счету, характеризовался как ответственный сотрудник. Соседи знали его как спокойного человека, который был женат и не доставлял проблем.
Однако оперативники, начав собирать досье на Кротова, выяснили, что этот фасад благополучия давно дал трещину. В 1993 году его брак распался. После развода образ жизни докера кардинально изменился. Его квартира на улице Кирова превратилась в место постоянных шумных собраний.
Кротов обладал природным обаянием: он умел поддержать беседу, играл на гитаре, был красноречив. Это помогало ему легко заводить знакомства. Пользуясь наличием автомобиля и свободной жилплощади, он часто приглашал к себе компании. Его гостями нередко становились те, кто нуждался в поддержке или просто искал общения: воспитанницы интернатов или подростки, ушедшие из дома из-за конфликтов с родителями.
Он создавал иллюзию праздника и дружеской атмосферы. Но за закрытыми дверями происходило то, что позже ляжет в основу множества томов уголовного дела. Пользуясь доверием и беспомощным состоянием своих гостей, Кротов совершал действия, квалифицируемые как тяжкие преступления против личности. Выяснилось, что он оказывал психологическое давление на потерпевших, запугивал их, чтобы они молчали о происходящем. Кротов упивался властью над чужими судьбами, снимая происходящее на видеокамеру — для личного архива и шантажа.
Самое горькое в этой истории то, что трагедии можно было избежать. Еще весной, за полгода до основных событий, двум девочкам удалось сбежать из этой «нехорошей квартиры». Они добежали до санатория, рассказали взрослым правду. Милиция даже приезжала к Кротову. Но тогда обаятельный докер сумел выкрутиться, а сбивчивым рассказам испуганных подростков не придали значения. Это равнодушие системы стало для Кротова сигналом: «Можно всё».
Фото: nakhodka.media
Трагическая развязка наступила в августе 1997 года. В квартире Кротова произошел конфликт. Испугавшись, что его противоправная деятельность станет известна широкой общественности, хозяин квартиры принял роковое решение. Вадим устранил свидетельницу, которая могла бы рассказать лишнее. Понимая, что в соседней комнате находится еще один человек, он решил не оставлять свидетелей вовсе. Чтобы скрыть следы произошедшего, он вывез улики за город и спрятал их в лесном массиве.
Когда кольцо вокруг Кротова начало сжиматься, он почувствовал слежку. Оперативники дежурили у его дома, но хитрый докер сумел проскользнуть в квартиру. Он понимал: за ним придут. Кротов начал лихорадочно уничтожать следы. Он драил полы, вымывал каждый сантиметр ванной, стирал одежду. Он был уверен, что вода смоет все грехи.
Но он недооценил науку. Когда в квартиру вошли эксперты, они нашли то, что невозможно увидеть невооруженным глазом. Микрочастицы, биологические следы в сливных трубах, на ткани одежды — всё это «заговорило» против хозяина. Квартира, которую он так старательно отмывал, стала главной свидетельницей обвинения.
21 октября 1997 года Вадима Кротова задержали. На первых этапах следствия он вел себя уверенно, полагая, что прямых доказательств против него нет. На следственных действиях он держался спокойно, даже отстраненно. Однако под тяжестью собранных улик его защита рухнула.
Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза показала, что обвиняемый абсолютно вменяем. Никаких психических расстройств, которые могли бы послужить смягчающим обстоятельством, выявлено не было.
Судебный процесс завершился осенью 1999 года. Приморский краевой суд вынес максимально суровый приговор, предусмотренный законодательством. Вадим Кротов был осужден к пожизненному лишению свободы.
Когда новость о приговоре появилась в газетах, Находка вздохнула с облегчением. Период страха и неопределенности закончился. Преступник был изолирован от общества навсегда. Его этапировали в колонию особого режима для пожизненно осужденных «Черный дельфин».
0 коммент.:
Отправить комментарий