Зoлoтoй мeдaлиcт c пулeмётoм: кaк будущий нeйpoхиpуpг cтaл киллepoм и фaльшивoмoнeтчикoм
Есть такой типаж в криминальной хронике — «несостоявшийся гений». Человек, чьи задатки могли привести его куда угодно: в науку, в искусство, к признанию. Но судьба, в лице дурной компании или собственных демонов, свернула его на кривую дорожку. История Валерия Скопцова — именно такая. Он мог бы стать блестящим нейрохирургом или искусствоведом. Стал фальшивомонетчиком, убийцей и заключённым печально известного «Чёрного дельфина».
Начало его биографии — гимн советскому золотому ребёнку. Школа с золотой медалью, параллельно — музыкальная школа, талант к рисованию, глубокий интерес к искусству. Он цитировал Гоголя и мечтал оперировать мозг. Поступил в Саранский мединститут, учился на отлично, вёл общественную работу. Казалось, траектория идеальна.
Но в его жизни появился старший брат, Дмитрий Тураев. Полная противоположность. Для Тураева «сольфеджио» было названием города, авангард — депрессией, а главным развлечением были кражи с дач. Почему интеллигентный, ранимый Скопцов потянулся к этому хаму — загадка. Возможно, в том самом «огне и воде», куда он был готов за ним пойти, Скопцов искал ту самую «настоящую» жизнь, лишённую условностей. Первый же совместный поход «на дело» закончился в милиции.
Тураева знали хорошо, а вот на Скопцова сыщики смотрели с искренним недоумением. Его досье — золотая медаль, мединститут — вызывало скорее жалость. Ему дали шанс. Отпустили, дело замяли. «Не музейное ли дело?» — пожалуй, думали опера.
Но Скопцов шанса не оценил. Вышел Тураев — и сразу предложил угнать «Москвич». На этот раз пощады не было. Однако Скопцов впервые продемонстрировал свой главный талант — талант к мимикрии. Он так убедительно симулировал сумасшествие, что вместо колонии его отправили на принудительное лечение. Казалось, вот он, последний звонок. Он будто одумался. О карьере хирурга пришлось забыть, но он закончил училище, поступил в ленинградский институт культуры, погрузился в изучение истории церковных песнопений. Казалось, душа нашла утешение.
Но демоны не отпускали. Интерес к старинным книгам обернулся кражей редкого фолианта из библиотеки. Его поймали. И на этот раз «интеллигентная» маска не сработала. Три года зоны. Не отсидки — учёбы. Тюрьма стала для него настоящим университетом, где он, как губка, впитывал криминальные знания. Особенно его увлекло гравёрное дело. Выходя на свободу, он уже мог виртуозно подделывать документы.
Вернулся он, разумеется, к братцу. Ограбление совхозной конторы, несколько тысяч рублей — неплохой старт. Но Тураев, как рок, снова подвёл — его быстро взяли, и он, не моргнув глазом, сдал сообщника. Скопцов, сделав верные выводы о надёжности родни, успел сбежать. Его объявили во всесоюзный розыск. Но ему было уже всё равно.
Беглецу нужны документы. И здесь его талант расцвёл. Он купил паспорт у бомжа на вокзале, вклеил свою фотографию и… пошёл в Госстрах. Через два дня вышел оттуда со свежим гипсом на руке и компенсацией по «несчастному случаю», которого никогда не было. Он просто нарисовал нужную справку. Мошенничество стало его искусством.
Взломанный Сейф братьями. Фото из материалов уголовного дела
Но мелкие аферы его не устраивали. Он перешёл на угон машин, где пригодились и навыки взлома, и умение рисовать техпаспорта. И тут открылась новая, мрачная грань. Однажды его с только что угнанной машиной остановили гаишники. Скопцов отболтался, но машину пришлось бросить. В багажнике милиционеры нашли 12-ствольный самодельный пулемёт. Такие «хобби» советская власть не прощала. Он понял, что игра вышла на новый уровень.
Он залёг на дно, умудрился даже закончить сельхозакадемию по поддельным документам. И влез в самое омерзительное дело — познакомился с парой, промышлявшей продажей детей. Его наняли как фальшивомонетчика для документов. Но вскоре «партнёры», видя перед собой тщедушного интеллигента, решили превратить его в раба, угрожая смертью. Это была роковая ошибка.
Скопцов не был ангелом — во время угонов ему уже приходилось пускать в ход оружие. Но сейчас речь шла о его жизни. Он выждал, напоил своих мучителей и хладнокровно убил. Помощь в избавлении от тел оказал бездомный Шарипов. Скопцов убедил его, что он — агент госбезопасности, выполняющий спецзадание. Расплатился драгоценностями жертв. Шарипов, поверив в свою причастность к великому делу, стал его верным подручным.
Идиллия рухнула, когда Шарипова взяли при сдаче украшений в ломбард. Он упорно твердил о «государственном задании». С трудом его раскололи, но он мог лишь описать Скопцова. По этим показаниям сделали фоторобот и показали по телевидению.
Баян - пулеметчик, помещенный в музей МВД
Его узнали. Но не уголовники или соседи. Его узнали ученики обычной школы, где Валерий Скопцов, верный своей любви к искусству, работал… учителем музыки. Его арестовали прямо на рабочем месте.
Приговор был предсказуем — высшая мера. Но ему «повезло» — подоспел мораторий на смертную казнь. Свой окончательный срок он отбывал в колонии особого режима «Чёрный дельфин», где и умер в 2004 году. Его история — не о бандите, сломавшем систему. Это история о системе талантов, направленной в саморазрушение. О том, как ум, способный постигать тонкости нейрохирургии и церковных песнопений, с тем же азартом стал постигать криминальное ремесло, пока не стёр грань между жизнью и смертью, между учителем музыки и хладнокровным убийцей.
0 коммент.:
Отправить комментарий