"Тaк и знaл. Дaвнo вac ждaл". Тихий, бeзoбидный cтopoж Ивaныч 12 лeт cкpывaл кpoвaвoe пpoшлoe

"Тaк и знaл. Дaвнo вac ждaл". Тихий, бeзoбидный cтopoж Ивaныч 12 лeт cкpывaл кpoвaвoe пpoшлoe

Апрельский вечер 1957 года. Днепропетровск погружался в тёплые весенние сумерки. В общежитии треста "Горкоммунжилстрой" комендант вызвал к себе скромного шестидесятилетнего сторожа, которого все звали просто Иванычем.

– Иваныч, выручай. Вахтёр приболел, надо срочно подменить на сутки.

Старик поморщился, повздыхал – смена-то уже закончилась, домой собирался. Но когда комендант пообещал хорошую премию, согласился. Переоделся обратно в потёртую рабочую форму, побрёл к воротам заступать на дежурство.

У ворот его ждали трое в штатском. Прежде чем Иваныч успел что-то понять, на запястьях щёлкнули холодные наручники.

– Так и знал, – произнёс старик. – Давно вас ждал.

Кто же он был на самом деле, этот тихий, безобидный сторож Иваныч? Человек, которому соседи доверяли присматривать за детьми, с которым делились нехитрыми радостями и горестями? Никто не мог представить, что под маской застенчивого старичка скрывался один из самых жестоких нацистских пособников – начальник так называемого "русского гестапо" в оккупированном Орле.

Купеческий сын

Михаил Иванович Букин родился 13 сентября 1897 года в Орле, в семье купца первой гильдии. После окончания коммерческого училища поехал учиться в Киевский коммерческий институт, но революция и гражданская война спутали все карты.

Когда в октябре 1919 года в Орёл вошли белые под командованием генерала Кутепова, соседка Елена Позднякова запомнила, как "все члены семьи Букиных стояли у своего дома празднично одетые". Советскую власть, отнявшую у семьи состояние и положение, Букин не принял с самого начала.

В довоенные годы он работал бухгалтером на различных предприятиях, но криминальные наклонности проявились рано. В 1932 году его арестовало ОГПУ за незаконное хранение золотых царских червонцев. Букин откупился взяткой — через три месяца вышел на свободу.

В апреле 1941 года снова угодил за решётку за махинации на должности в системе потребкооперации. Его осудили и отправили отбывать наказание в тюрьму города Гомель.

Сидеть бы ему ещё долго, если бы не война.

"Мы скоро будем в Москве"

После нападения Германии на СССР немецкие самолёты разбомбили гомельскую тюрьму. Ворота рухнули, охрана в панике разбежалась. Заключённые, не раздумывая, последовали их примеру.

Беглецов остановил немецкий патруль. Но узнав, что перед ними бывшие сидельцы, а не красноармейцы, немцы отнеслись на удивление лояльно. Выдали импровизированные пропуска — "аусвайсы" — и цинично посоветовали:

– Идите домой. Мы скоро будем в Москве, и тогда всем врагам сталинского режима найдётся работа.

28 октября 1941 года Букин благополучно добрался до захваченного гитлеровцами родного Орла.

Поначалу вёл себя тихо. Но жажда лёгкой наживы и власти не давала покоя. Случай представился неожиданно. Соседка Букиных Ольга Стёпина работала переводчицей в гестапо. Зайдя к ней, Михаил застал двух немецких офицеров — Кригера и Клатманна, которые неплохо говорили по-русски.

За рюмкой Букин принялся жаловаться на горькую судьбу: работы нет, денег нет, а воевать по здоровью не может.

Офицеры расхохотались:

– Хочешь хорошо жить? Иди работать к нам. Германскому командованию всегда нужны местные жители, чтобы ловить коммунистов и евреев. Платить будем хорошо.

Букин не раздумывая схватился за это предложение.

"Чёрный человек"

Так началась его стремительная кровавая карьера. Сначала стал обычным полицаем, одним из многих предателей. Но его рвение и жестокость быстро заметили. Уже в мае 1942 года Букин возглавил "русское гестапо" — сыскное отделение полиции Орла, созданное для борьбы с подпольем и партизанами.

В городе его прозвали "чёрным человеком".

Криминал-комиссар гестапо Ганс Герман Кох позже дал такую характеристику: "Букин был одним из злейших врагов коммунистов и советской власти. Точно выполнял все задания гестапо, сам проявлял большую инициативу в деле преследования мирного советского населения, выступающего против немцев, собственноручно составлял списки неблагонадёжных".

Дом № 16 по ул. 1-й Посадской (Орёл), где во время оккупации города жил М. И. Букин. Он воспользовался немецкой оккупацией, чтобы вновь пожить в "дореволюционной" роскоши. Со всего Орла в его квартиру свозились ценные вещи, мебель и драгоценности

Получив практически неограниченную власть над судьбами тысяч людей, бывший бухгалтер развернулся на полную катушку. Пытки и издевательства в орловском гестапо стали повседневной рутиной.

В августе-сентябре 1942 года по доносу тайного агента Букин арестовал подпольную группу, внедрённую в коллаборационистскую полицию. Среди арестованных был начальник паспортного стола Николай Челюскин, заброшенный в тыл со спецзаданием, и даже личный секретарь Букина Дмитрий Сорин, распространявший антинемецкие листовки.

Начальника этой полиции В.И. Головко, который втайне работал на советскую разведку, Букин забил насмерть лично — прыгал на груди арестованного. Челюскин выдержал пытки и не дал показаний. Взбешённый палач приказал его расстрелять.

Двухлетняя жертва

В октябре 1942 года произошёл эпизод, ставший одним из самых чёрных пятен на совести Букина.

По доносу агента арестовали партизан, готовивших теракт на банкете в честь годовщины оккупации Орла. Всего схватили 26 человек. Среди них — подпольщица Мария Земская с двухлетней дочерью Валей.

Узнав о маленькой девочке, Букин пришёл в ярость. Он отдал приказ после особо жестоких пыток расстрелять и мать, и ребёнка. А затем рассказать об их страшной участи остальным арестованным, чтобы сломить волю.

Всех 26 человек казнили. Включая двухлетнюю Валю Земскую.

Награда от фюрера

К началу 1943 года под контролем Букина служили 500 следователей и полицаев, а также 150 тайных агентов. Имена самых важных осведомителей он тщательно скрывал даже от подчинённых. Среди них была некая Татьяна П. — работница городской управы, тайно следившая за бургомистром Старовым.

В мае 1943 года немецкая администрация выделила на нужды сыскного отделения два кирпичных здания в центре Орла.

1 апреля 1943 года пронемецкая газета "Речь" опубликовала заметку: "Господин Главнокомандующий наградил руководителя Орловского сыскного отделения господина Букина и его заместителя орденом "За храбрость". Командование выразило обоим награждённым благодарность "за их испытанную работу на пользу общественного спокойствия и безопасности".

Ему повысили зарплату и выразили особую благодарность "от имени великой Германии".

Бегство с добычей

Но недолго музыка играла. Летом 1943 года после победы под Курском Красная армия начала стремительное наступление и неумолимо приближалась к Орлу.

Букин, бросив подчинённых на произвол судьбы, спешно бежал из города. По свидетельствам, в дневниках немецких офицеров нашли записи: для вывоза семьи и награбленного имущества Букину отвели целый товарный вагон, добрая половина которого была забита вещами, ценностями и деньгами, награбленными у расстрелянных заключённых.

28 августа 1943 года немцы отправили Букина в Каунас помощником коменданта концлагеря Правенишкес, присвоив чин унтер-офицера СД — службы безопасности Рейха.

Летом 1944 года, когда Красная армия освобождала Прибалтику, Букин снова бежал — теперь уже в Германию.

3 августа 1943 года войска 3-1 и 63-1 армий Брянского фронта начали бои за освобождение города, 5 августа Орел был полностью освобожден. Оккупация Орла гитлеровцами началась 3 октября 1941 года и продолжалась 22 месяца. За это время несколько тысяч жителей Орловщины были угнаны в Германию и другие страны восточной Европы с целью использования в качестве бесплатной или низкооплачиваемой рабочей силы

Дьявольский план

Прибыв на территорию Германии, Букин прекрасно понимал: дни Третьего рейха сочтены. Нужно было срочно спасать шкуру.

Он симулировал тяжёлую болезнь и добился освобождения от службы в концлагере. Одновременно тщательно уничтожил все документы, награды, фотографии — любые свидетельства, связывавшие его с "русским гестапо".

Но этого было мало. И тогда в голове Букина созрел поистине дьявольский план.

Своему бывшему немецкому командованию он рассказал вымышленную историю: будто в городе действует широкая сеть советского подполья. И чтобы выявить участников, ему, как опытному специалисту по борьбе с "красной заразой", необходимо внедриться в эту сеть. А лучший способ — попасть в немецкий концлагерь под видом обычного заключённого.

Удивительно, но немцы, готовые цепляться за любую соломинку, поверили и действительно отправили его в концлагерь под видом арестанта.

Через некоторое время подоспели советские войска. Лагерь освободили. А Михаил Букин, бывший начальник орловского гестапо, благополучно вернулся на родину в статусе жертвы нацизма, узника концлагеря.

Трудно представить более циничное глумление над памятью миллионов реальных жертв.

Сторож Иваныч

По прибытии в СССР Букин прошёл стандартную проверку в органах НКВД. Рассказал слезливую историю: родился в другом городе, документы утеряны во время войны. В годы оккупации работал санитаром в госпитале в Кизляре на Северном Кавказе. Потом был мобилизован в Красную армию, но почти сразу попал в плен и был отправлен в концлагерь.

Настоящее имя и фамилию Михаил Букин скрывать не стал. Он цинично рассчитывал: следователи, разыскивая опасного преступника, будут ожидать, что тот сменил документы. И поэтому не обратят внимания на какого-то Букина с правдоподобной легендой бывшего узника.

Расчёт оправдался. Ему выдали новые советские документы.

Переехав в Днепропетровск, Букин устроился простым сторожем в общежитие треста "Горкоммунжилстрой". Получал скромную зарплату, ничем не выделялся. Соседи вспоминали: сторож Иваныч был тихим, застенчивым старичком. Ему без опасений доверяли присматривать за детьми, и он с удовольствием сидел с ними в качестве няньки.

Никто не мог представить, что этот милый дедушка когда-то лично отдавал приказы пытать и расстреливать не только взрослых, но и двухлетнюю девочку.

М. И. Букин (сидит) с супругой и неизвестным молодым человеком

12 лет поисков

Тем временем Михаил Букин числился в списках НКВД, позже МГБ и КГБ, как один из самых опасных разыскиваемых военных преступников.

Оперативные группы выезжали на задержание немедленно, как только в каком-либо городе замечали человека, хотя бы отдалённо похожего на него. Но все попытки долгое время оставались безуспешными.

И вдруг спустя 12 лет в органы госбезопасности поступило донесение: неприметный сторож из Днепропетровска по имени Михаил Букин по некоторым приметам похож на разыскиваемого. Да и имя с фамилией полностью совпадают.

За ним установили негласное наблюдение. Сотрудники КГБ тайно раздобыли образцы почерка и провели графологическую экспертизу, сравнив с подписями на немецких документах времён оккупации Орла.

Совпадение оказалось полным.

15 апреля 1957 года прокурор Орловской области санкционировал арест. В Днепропетровск отправилась оперативная группа в составе полковника Шинелева и капитанов Пирогова и Хотинского.

"Я родился в городе Орле"

17 апреля вечером комендант общежития вызвал сторожа Иваныча — нужно срочно подменить заболевшего вахтёра. Старик повздыхал, поворчал, но обещание премии сделало своё дело.

У ворот его ждали.

– Так и знал, – произнёс Букин, когда на запястьях защёлкнулись наручники. – Давно вас ждал.

Первый допрос состоялся через полчаса после обыска. На просьбу уточнить дату и место рождения Букин честно ответил:

– Я родился в городе Орле 13 сентября 1897 года.

На следующий день арестанта переправили в Орёл, где должен был состояться суд.

Суд

Поначалу Букин отрицал всё, продолжая твердить свою вымышленную легенду о санитаре и узнике концлагеря. Но против него имелись неопровержимые улики.

Главное — показания выживших свидетелей, бывших узников орловского гестапо. Несмотря на прошедшие 14 лет, они сразу же опознали в нём того самого жестокого начальника, от одного взгляда которого стыла кровь в жилах.

Дело Букина поручили следователю Исааку Яковлевичу Хотинскому — одному из тех, кто арестовывал его в Днепропетровске.

12 ноября 1957 года Букин ознакомился с копией обвинительного заключения. 20 ноября начался судебный процесс под председательством судьи Алёшина и народных заседателей Стукалова и Микка.

Суд проходил в течение шести дней в актовом зале орловского учётно-кредитного техникума. Зал не мог вместить всех желающих присутствовать на процессе — все заседания транслировались во дворе и в фойе через мощные репродукторы.

Уже на первом допросе Букин сознался, что он не тот, за кого себя выдаёт. Он не отрицал службы у немцев, но стремился скрыть личное участие в преступлениях, утверждая, что избиениями и убийствами занимались его подчинённые. Однако под тяжестью улик дал признательные показания

На суде выступили 78 свидетелей обвинения. Бывшие подпольщики, партизаны, члены их семей, случайные люди, прошедшие через застенки гестапо.

Все они, как один, твердили: это именно он, Михаил Букин, отдавал приказы о пытках и расстрелах, лично участвовал в издевательствах и глумился над жертвами.

Когда Букин понял, что отпираться бессмысленно, резко изменил тактику. В последнем слове картинно раскаивался, просил о снисхождении, умолял не лишать жизни, лепеча что-то невразумительное о том, что не хотел, так получилось, сам не ведал что творил.

Но суд был непреклонен.

Приговор — высшая мера наказания, расстрел.

Весь присутствовавший в зале зал встретил его громом аплодисментов и возгласами одобрения.

Последняя надежда

Букин надеялся на чудо. Он писал многочисленные жалобы и ходатайства о помиловании лично Никите Хрущёву, в Верховный Совет СССР, во все министерства. Слёзно уверял, что его оклеветали враги, что он стал жертвой судебной ошибки.

2 апреля 1958 года последнее ходатайство о помиловании было отклонено Президиумом Верховного Совета СССР.

Через несколько дней приговор был приведён в исполнение.

Эпилог

Так закончился земной путь человека, который ради денег и власти предал родину, служил нацистским оккупантам, замучил и убил сотни невинных людей. Человека, который приказал уничтожить двухлетнюю девочку. Человека, который 12 лет жил среди людей под маской милого дедушки, которому доверяли своих детей.

История Михаила Букина — это история о том, как легко зло может скрываться под маской обыденности. О том, как чудовищные преступления могут быть совершены руками самых, казалось бы, заурядных людей. И о том, что возмездие, пусть даже спустя годы, неизбежно.

Соседи по днепропетровскому общежитию, узнав правду о сторoжe Иваныче, долго не могли прийти в себя. Женщины, доверявшие ему своих детей, рыдали от ужаса. Кто-то отказывался верить. Но факты были неопровержимы.

Тихий старичок с добрым лицом оказался одним из самых жестоких палачей, когда-либо действовавших на русской земле.