Михеев Анатолий Николаевич / Якушева Зинаида Петровна
Paвных этoй жeнщинe нe былo зa вcю иcтopию CCCP. Кaкиe дoкумeнты pacceкpeтилa ФCБ?
В июне 1941 года в кабинетах Особых отделов НКВД царила та же растерянность, что и в штабах армий. Документы жгли. Связь рвалась. Линии фронта смещались на сотни километров за сутки. В этой круговерти гибли генералы, пропадали без вести целые дивизии, а среди военных контрразведчиков, спешно направляемых на передовую, оказалась женщина – та, которая десятилетия спустя получит у историков лишь один эпитет: уникальна.
Дни отступлений
Зинаида Якушева начинала службу в органах ОГПУ ещё в 1932 году – на Украине, в годы, когда профессия контрразведчика была мужским уделом почти без исключений. К 1938 году она уже имела за плечами немалый оперативный опыт, но судьба распорядилась иначе: её перевели в действующий резерв и назначили начальником штаба лётного отряда при Главном управлении государственной съёмки и картографии НКВД. Эта работа, связанная с авиацией, решила всё.
Когда грянула война, она не стала ждать приказов. Вернулась на службу в тот же день, когда услышала голос Левитана. Её определили оперуполномоченной в Особый отдел Юго-Западного фронта – туда, где в сентябре 1941 года разверзлась бездна – Киевский котёл.
Сорок два дня. С 15 сентября по 26 октября. Горели танки, горела земля, горело небо над Лохвицей, где погибло почти всё командование фронта во главе с генерал-полковником Кирпоносом. Начальник Особого отдела Анатолий Михеев, приняв на себя командование остатками группы, отстреливался до последнего патрона и пал в том же лесу. Вокруг – хаос, паника, немецкие заслоны. И в этом аду нашлась женщина, которая не побежала, не спряталась, не сдалась.
Она собирала вокруг себя растерянных бойцов. Постепенно организовывала их в группы. А потом мобилизовывала мужчин в атаку на вражеские заслоны – не потому, что была командиром, а потому, что никто другой не решился. Якушева прорывала кольцо с боем, выводила людей. Сорок два дня – по лесам и болотам, под обстрелами, без связи, без надежды на подмогу. И вывела.
Когда оставшиеся в живых выбралась к своим, над ней, как и над каждым, кто побывал в окружении, нависла тень проверки. Особые инспекции НКВД в те месяцы работали жёстко. Но в деле Якушевой комиссия написала коротко и ясно: героическое поведение подтверждено. И её вернули на передовую – туда, где она была нужнее всего.
29 декабря 1941 года на её гимнастёрку легла медаль «За отвагу». В представлении, подписанном Николаем Селивановским (после войны возглавившим всю военную контрразведку страны), было указано, что Якушева проявила отвагу в условиях окружения – организовывала бойцов в группы, которыми они шли на прорыв вражеского кольца противника. Сама шла вместе с ними, точнее говоря – вела их.
А потом было повышение, невиданное для женщины в системе военной контрразведки. Её назначили начальником Особого отдела 270-й бомбардировочной авиационной дивизии. Женщина стала отвечать за контрразведывательное обеспечение соединения, чьи лётчики каждый день уходили на бомбёжку вражеских позиций! Работа требовала нечеловеческого напряжения: нужно было выявлять вражескую агентуру, следить за секретностью, работать с лётчиками – людьми храбрыми до безрассудства, но не всегда дисциплинированными. И она справлялась.
22 декабря 1942 года – медаль «За оборону Сталинграда». К 8 марта следующего года – орден Красной Звезды. В представлении отмечалось умелое руководство оперативниками и умение передать им опыт. А также чётко налаженная работа уполномоченных и активная помощь командирам полков в организации боевых действий. Вновь подпись Селивановского.
Николай Селивановский (справа) и К. Симонов
В апреле 1943 года приказом наркома обороны была создана легендарная контрразведка «Смерш». Особые отделы перешли в ведение армии. Якушева возглавила отдел контрразведки в своей дивизии. Единственная женщина на этой должности в боевом авиационном соединении за всю войну и за всю историю советской контрразведки.
Она прошла с дивизией через Южный, 4-й Украинский, 3-й Белорусский фронты. Её лётчики получали благодарности от самого маршала авиации Новикова, дивизия стала гвардейской, получила почётное наименование «Таганрогская» и ордена Красного Знамени, Суворова и Кутузова. А она оставалась в тени – как и положено контрразведчику.
Но в наградных документах сохранились строки, которые говорят громче любых званий. Летом 1944 года, в ходе операции «Багратион», когда фронт покатился на запад и остатки немецких подразделений запрятались по белорусским лесам, начальник отдела лично участвовала в их ликвидации. В представлении к ордену Отечественной войны II степени от 23 апреля 1945 года было написано: «Своим личным примером, мужеством и храбростью гвардии майор Якушева не один раз участвовала и руководила поисками и ликвидацией остатков вражеских групп». Начальник не отсиживалась в штабе. Она брала автомат и уходила в лес – на прочёсывание, на захват, на бой.
Завершила войну Зинаида Петровна там, где начиналась прусская твердыня – под стенами Кёнигсберга. Бомбардировщики её дивизии крушили укрепления города-крепости, а она обеспечивала, чтобы ни один шпион не сорвал вылет, чтобы ни один предатель не выдал координаты. За взятие Кёнигсберга – ещё одна медаль.
Маршал авиации Новиков в годы войны
Она ушла с фронта только в мае 1945-го. Единственная женщина в советской военной контрразведке, которая дослужилась до начальника отдела «Смерш» в боевой авиационной дивизии. Единственная, кто прошёл путь от Киевского котла до Кёнигсберга – без единого дня перерыва, без тыловых командировок, без понижений.
Имя Зинаиды Якушевой долго оставалось в секретных папках. В 2026 году ФСБ России рассекретила её дело. И теперь, спустя восемь десятилетий, мы знаем её историю – историю женщины, которая в аду окружения не сломалась, в штабе не засиделась, а в бою не спряталась. Она была действительно уникальной. И такого характера ей хватило, чтобы пройти сквозь огонь всей войны.
0 коммент.:
Отправить комментарий