Oнa зaвидoвaлa cвoeй млaдшeй cecтpe, вeдь вce cчитaли eё кpacивee и умнee. Oдним днём cтapшaя peшилa вoccтaнoвить cпpaвeдливocть нoжoм

myseldon.com

Oнa зaвидoвaлa cвoeй млaдшeй cecтpe, вeдь вce cчитaли eё кpacивee и умнee. Oдним днём cтapшaя peшилa вoccтaнoвить cпpaвeдливocть нoжoм

Санкт-Петербург, ночь на 24 февраля 2016 года. В квартире на Пулковской улице находились семнадцатилетняя Стефания Дубровина, её сорокадвухлетний возлюбленный Алексей и старшая сестра Елизавета. В какой-то момент Алексей отправился в магазин за спиртным, оставив девушек одних. Когда он вернулся, из квартиры доносились крики, но дверь ему не открывали. Мужчина не сразу смог попасть внутрь. А когда это наконец удалось, перед ним предстала страшная картина: Стефания лежала мёртвой, её тело было изуродовано, а рядом находилась сестра. Позднее следствие установит, что Елизавета нанесла Стефании не менее 189 ударов ножом и отрезала ей ухо. Но самое удивительное в этой истории началось уже после убийства: сначала девушка заявляла, что ничего не помнит, затем рассказывала о демоне, а её мать до последнего отказывалась верить, что дочь могла совершить такое.

life.ru

Детство Елизаветы и Стефании трудно назвать благополучным. В семье росло пятеро детей, отец давно исчез из их жизни, а мать Оксана, по её собственным признаниям, воспитывала детей строго и прибегала к физическим наказаниям. Когда девочки были подростками, они обратились в суд, обвинив мать в жестоком обращении. В результате Оксану лишили родительских прав, а детей отправили в детское учреждение. Сёстры не раз сбегали оттуда. Впоследствии представители местной администрации рассказывали журналистам, что внешне семья поначалу не казалась неблагополучной, однако позднее стали известны обстоятельства, вызывавшие серьёзные опасения.

Когда Стефания подросла, она решила самостоятельно строить свою жизнь. Девушка училась на секретаря-референта, жила в общежитии, интересовалась модельным бизнесом и размещала фотографии в социальных сетях. Она стремилась попасть в светскую среду Петербурга, общалась с людьми из мира шоу-бизнеса и была знакома со Стасом Барецким. В семнадцать лет Стефания уже встречалась с мужчиной, которому было сорок два года, и жила вместе с ним в квартире на Пулковской улице. Мать не одобряла выбор дочери и сомневалась в перспективах её модельной карьеры. Но Стефания, судя по всему, хотела сама решать, как ей жить.

У Елизаветы всё складывалось иначе. Она была старше сестры всего на два года, но, по сообщениям людей из окружения семьи и публикациям о расследовании, тяжело переживала сравнение со Стефанией. Младшая привлекала внимание, экспериментировала с внешностью и пыталась добиться успеха. Лиза тоже старалась менять свой образ, копировала стиль сестры, причёску и макияж, но, как утверждалось в прессе, не чувствовала себя такой же заметной. В материалах о деле зависть и личную неприязнь называли возможным мотивом преступления. Однако сводить трагедию исключительно к соперничеству двух девушек было бы слишком просто: их семейная история была сложной, а состояние Елизаветы впоследствии стало отдельным предметом судебного разбирательства.

Вечером 23 февраля 2016 года Елизавета пришла к Стефании и её возлюбленному. Некоторое время они находились вместе, однако обстановка постепенно накалялась. По версии, изложенной в публикациях о деле, Лиза попросила Алексея сходить за спиртным. Мужчина согласился и вышел из квартиры. Именно в это время, когда рядом не было свидетелей, произошло убийство.

Вернувшись примерно через некоторое время, Алексей услышал крики из квартиры. Он стал стучать в дверь, но Елизавета не открывала. К нему присоединился сосед, и мужчины пытались добиться ответа. Однако дверь оставалась закрытой. Спустя какое-то время Лиза выбежала из квартиры и бросилась вниз по лестнице с восемнадцатого этажа. Алексей сумел догнать её у подъезда и удержать до приезда полиции.

Когда мужчина попал внутрь, Стефания уже была мертва. Судебное разбирательство установит, что старшая сестра нанесла ей не менее 189 ножевых ранений в жизненно важные области тела. Кроме того, Елизавета отрезала младшей сестре правое ухо. Эти обстоятельства легли в основу обвинения в убийстве с особой жестокостью.

После задержания Елизавета говорила, что не помнит произошедшего. В дальнейшем она оспаривала отдельные обстоятельства расследования и настаивала на необходимости дополнительных проверок. Среди её ходатайств были просьбы изучить записи камер наблюдения, запросить медицинские документы и проверить обстоятельства, связанные с анализами крови. Девушка также обращала внимание на обнаруженный у Стефании фенобарбитал и на продукты, которые находились на столе в квартире. Эти заявления сами по себе не доказывали, что кто-то другой совершил убийство, но стали частью позиции защиты.

Разбирательство затянулось. Во время следствия состояние Елизаветы ухудшилось настолько, что её направили на принудительное лечение. В какой-то момент дело действительно оказалось связано с психиатрическим стационаром, и со стороны могло показаться, что девушка больше не предстанет перед судом. Но это было не окончательное решение о её невиновности.

После лечения врачи сочли, что Елизавета вышла из болезненного состояния и может участвовать в судебном процессе. Дело вернули в суд. Тогда обвиняемая представила собственную версию той ночи. По её словам, она пришла к сестре и Алексею, они сидели за столом, а затем ей стало плохо. Когда она пришла в себя, Стефания лежала на полу, а рядом находился мужчина с ножом. В её рассказе Алексей будто бы напоминал демона, и Елизавета утверждала, что пыталась убежать. Суд не принял эту версию как основание для освобождения от ответственности.

metro.co.uk

18 октября 2019 года Санкт-Петербургский городской суд признал Елизавету Дубровину виновной в убийстве младшей сестры и назначил ей 13 лет лишения свободы в колонии общего режима. Позднее приговор вступил в законную силу. Таким образом, принудительное лечение не стало концом истории: после восстановления состояния обвиняемой судебное разбирательство продолжилось, и ей вынесли обвинительный приговор.

Особенно тяжёлой эта история стала для матери девушек. Оксана Дубровина не верила, что Елизавета могла убить Стефанию. Она заявляла журналистам, что считает дочь невиновной и полагает, что та могла оказаться свидетелем преступления. При этом её собственные отношения с детьми были далеко не простыми. Оксана признавалась, что применяла физические наказания, но не считала, что переходила границы. Люди, знавшие семью, рассказывали о жёстких методах воспитания и конфликтах между детьми.

По словам Оксаны, она переживала и из-за того, как складывалась жизнь Стефании. Её беспокоили взрослые мужчины в окружении дочери, откровенные фотографии в социальных сетях и связь со Стасом Барецким. Мать утверждала, что обращалась в полицию, но не увидела действенной реакции. Она также считала, что обстоятельства жизни дочерей в детском учреждении заслуживали большего внимания. При этом эти претензии не дают оснований утверждать, что трагедию можно было наверняка предотвратить.

В публикациях о семье приводились и рассказы о других эпизодах жестокого обращения между детьми. Представители местной администрации вспоминали, что один из братьев однажды избил младшую сестру ремнём настолько сильно, что девочка оказалась в больнице. По этим сведениям, дело не получило продолжения из-за возраста мальчика. Такие рассказы рисуют тревожную картину семейной жизни, в которой физические наказания и конфликты могли восприниматься как привычная часть воспитания. Но даже они не позволяют точно установить, каким образом отношения между Елизаветой и Стефанией привели к убийству.

После трагедии внимание органов опеки вновь обратилось к семье: у Оксаны оставались младшие дети, и возникали опасения, что им также может угрожать небезопасная обстановка. При этом знакомые семьи отмечали, что дети были накормлены и ухожены, а сама мать организовывала для них поездки и походы. Противоречивые свидетельства лишь подчёркивали, насколько непросто оценить семейную ситуацию по отдельным рассказам.