Пoчeму eдинcтвeннaя в CCCP жeнщинa c тpeмя opдeнaми Cлaвы paбoтaлa пpeccoвщицeй дo пeнcии

Пoчeму eдинcтвeннaя в CCCP жeнщинa c тpeмя opдeнaми Cлaвы paбoтaлa пpeccoвщицeй дo пeнcии

Она вышла из окружения с пулей в плече, немецким пленным в руках и орденом, который приравнивал её к Герою Советского Союза. А потом государство, за которое она воевала, уничтожило её карьеру из-за письма с вопросом «как дела».

Это не метафора. Это биография Дануте Станелиене — первой в истории женщины, ставшей полным кавалером ордена Славы. И одной из самых забытых героинь той войны.

История начинается в 1942 году, когда молодая литовская девушка находится в эвакуации в Горьковской области. Война идёт второй год. В литовскую национальную дивизию поступают новые пулемёты «Максим», и объявляют набор на курсы пулемётчиков. Дануте записывается добровольцем. Она оказывается единственной девушкой, которую берут на обучение.

Казалось бы, странный выбор для двадцатилетней.

Но вот что важно понять про её эпоху: тысячи советских женщин уходили на фронт добровольно. Снайперы, лётчицы, пулемётчицы. Это не было исключением — это была норма военного времени, когда страна перемалывала людей с такой скоростью, что пол переставал иметь значение. Дануте была одной из примерно 800 000 советских женщин, прошедших через фронт. Но её путь оказался особенным.

Первый бой дивизии под Орлом обернулся катастрофой.

Немцы обнаружили колонну ещё на подходе и накрыли её с воздуха. За несколько часов дивизия потеряла полторы тысячи человек — почти не успев вступить в сражение. Потрёпанных, деморализованных бойцов отвели в тыл на доукомплектование. Это был урок, который преподаёт только война: никакие курсы не готовят к тому, что происходит на самом деле.

Дануте училась прямо в бою. Через ошибки. Через страх. Через потери.

Летом 1943 года дивизию бросили на Курскую дугу — в самое пекло одного из крупнейших танковых сражений в истории. С одной стороны немецкие бронеколонны и пехота при поддержке артиллерии, с другой — советские позиции, которые нужно было удержать любой ценой. 5 и 6 июля дивизия вела бои против двух немецких дивизий одновременно — пехотной и танковой.

В этом бою Дануте впервые показала то, что потом станет её фирменным почерком: ждать.

Она подпускала цепи противника как можно ближе и только тогда открывала огонь. Это требует особого хладнокровия — смотреть в прицел на приближающихся людей и не нажимать гашетку. Большинство теряет самообладание раньше. Дануте — нет. У окопа накапливались тела. Пулемёт работал.

Потом разорвался снаряд.

Взрывная волна отбросила её от оружия. Три пальца на руке — раздроблены. Кость — разбита. Три месяца врачи в госпитале боролись за то, чтобы она не лишилась руки полностью. Осенью 1943 года Дануте вернулась на фронт.

С тремя пальцами. На ту же войну. К тому же пулемёту.

Назовём вещи своими именами: это не просто храбрость. Это что-то другое. Что-то, для чего в военных уставах нет подходящего термина.

Ноябрь 1943-го. Белоруссия, деревня Борок. Немцы прорвали оборону и пошли вперёд. Пулемётный взвод Дануте с десятью автоматчиками получил приказ удержать дамбу. Задача на удержание — это почти всегда приговор. Ты не наступаешь, ты стоишь и принимаешь удар.

Немцы накрыли позицию артиллерией. Командир взвода лейтенант Савельев упал тяжелораненым.

Дануте взяла командование на себя.

Она приказала молчать — не стрелять, пока враг не подойдёт вплотную. Направила бойцов ко второму пулемёту, чтобы закрыть фланг. И ждала. В какой-то момент в прицеле показались немецкие силуэты — она дала команду.

Шесть атак. Больше часа боя. Она отбила их все.

В середине боя обнаружила, что расчёт второго пулемёта погиб. Начала переходить от одного орудия к другому сама — чтобы немцы не могли обойти с фланга. Одна. Под огнём. За этот бой — орден Славы третьей степени.

Но история на этом не заканчивается. Она только набирает ход.

Июнь 1944-го, операция «Багратион» — стратегическое наступление, которое историки называют одним из самых успешных в истории Второй мировой. Советские войска за несколько недель разгромили группу армий «Центр», потери немцев составили сотни тысяч человек. В этом наступлении участвовала и 16-я литовская дивизия.

Роте Дануте поставили задачу взять высоту 236 под Полоцком.

На пути оказалось болото. Наступление замедлилось, немцы открыли огонь. Дануте установила пулемёт на холме и начала бить по вражескому дзоту — не для того, чтобы уничтожить его, а чтобы прикрыть своих. Под этим огнём рота поднялась в атаку и выбила немцев с высоты.

Дальше — восемь часов боя. Тринадцать контратак.

В зоне огня её пулемёта насчитали около сорока уничтоженных солдат противника. Орден Славы второй степени.

Октябрь 1944-го. Ударная группа прорывается к железной дороге Клайпеда–Тильзит. Рота попадает в окружение под деревней Вайнутас, теряет связь. Нужен доброволец, чтобы пробраться к своим и привести подмогу.

Дануте вызывается сама.

Она уже почти выбралась — перебегала от воронки к воронке под огнём — когда над головой щёлкнула пуля. Снайпер. Дануте залегла, приподняла каску. Следующая пуля прошила металл насквозь. По этому выстрелу она определила позицию стрелка.

Немец прятался между двух поваленных деревьев. Дануте поползла в обход — зайти с тыла. Почти подобралась. Под ногой хрустнула ветка.

Немец обернулся и выстрелил.

Пуля — в плечо. Дануте не растерялась. Очередью из автомата она уложила снайпера. Потом добралась до основных сил, привела помощь. В том же бою, уже после всего этого, уничтожила ещё троих немецких солдат и одного взяла в плен.

За это — орден Славы первой степени.

Полный кавалер. Первая женщина в СССР с этим статусом. В 1945 году таких было всего четыре на всю страну. По советскому законодательству полные кавалеры ордена Славы приравнивались в правах к Героям Советского Союза — с соответствующими льготами, пенсией, положением.

Ей было двадцать три года.

Вот тут история делает кое-что интересное. Потому что дальше начинается совсем другая война — и в ней Дануте проиграла.

Вернувшись в Литву, она стала депутатом Верховного Совета Литовской ССР. Но Литва 1946–1947 годов — это страна, где в лесах скрывались вооружённые националисты, так называемые «лесные братья». Для них советская власть была оккупацией, а Дануте Станелиене — символом коллаборационизма. Депутат-пулемётчица, дважды избранная, с тремя боевыми орденами.

Идеальная мишень.

В 1947 году она приехала на собрание колхоза в село Жлебеняй. Хозяева пригласили пообедать. Дануте взяла с собой наградной браунинг и автомат — привычка, выработанная на войне, не исчезает в мирное время. За столом она заметила, что хозяева слишком суетятся. Выглянула в окно.

От сарая пригнувшись бежал человек с винтовкой. За ним — второй.

Дануте передёрнула затвор и объявила хозяевам, что на собрание они пойдут вместе. Вырвалась из ловушки.

Это было не единственное покушение. В ночь перед Рождеством националисты ворвались в дом к её родителям — ждали, что Дануте приедет на праздники. Информацию им передал её троюродный брат, который в годы войны воевал на стороне Германии. Дануте дома не оказалось. Её семья — оказалась.

Организатор этого нападения бежал за границу и так и не был привлечён к ответственности.

Это было слишком. Но не конец.

К 1950 году Дануте возглавляла Республиканский центральный женский совет, во второй раз была избрана в Верховный Совет СССР. И тут пришло письмо. От троюродного брата. Из ФРГ. Обычное письмо: «Как дела, как семья, почему денег не присылаешь».

Письмо перехватили органы госбезопасности.

Дануте вызвали на допросы. Потащили по партийным собраниям. Признали «неблагонадёжной». Лишили всех должностей.

Подумайте об этом. Женщина отбила шесть атак одна. Выбралась из окружения с пулей в плече. Не сломалась под огнём снайпера. Пережила покушение националистов. Пережила гибель семьи. И была уничтожена — не врагом. Системой, которую она защищала.

Одним письмом с вопросом «как дела».

До самой пенсии Дануте Станелиене работала прессовщицей на заводе пластмассовых изделий в Вильнюсе. Никаких льгот. Никакого положения, которое полагалось кавалеру трёх орденов Славы. Просто станок и смена.

В августе 1994 года её не стало. Ей было 72 года.

Литва уже была независимой. Советский Союз распался. Можно было принять новые идеи, найти новых врагов, переписать прошлое. Дануте не стала. До конца жизни она не испытывала ненависти к русским и не приняла националистической риторики — в отличие от некоторых соотечественников, в том числе тех, кто был причастен к гибели её семьи.

Есть такая закономерность в больших историях: люди, которые прошли через настоящий огонь, редко становятся фанатиками. Фанатизм — это для тех, кто воевал только в голове.

Дануте Станелиене воевала по-настоящему. И знала цену словам про «правильную сторону».

Эрих Мария Ремарк, переживший другую войну, написал точно: только идиоты могут считать, что один народ лучше другого. Дануте прожила эту мысль — не прочитала, не процитировала, а именно прожила. На Курской дуге, под Полоцком, в Белоруссии и на заводе пластмассовых изделий в Вильнюсе.

Государство не вспомнило о ней вовремя. Но история — помнит.