Диaгнoз: гeний. Тpaгичecкий путь coвeтcкoгo вундepкиндa Пaши Кoнoплёвa, кoтopый тaк и нe нaшeл cчacтья зa cвoю кopoткую жизнь

n-e-n.ru

Диaгнoз: гeний. Тpaгичecкий путь coвeтcкoгo вундepкиндa Пaши Кoнoплёвa, кoтopый тaк и нe нaшeл cчacтья зa cвoю кopoткую жизнь

Москва, 1971–2000 годы. Бывают в истории судьбы, наполненные ослепительным светом невероятного таланта, за которым с самого детства прячется человеческая драма. Когда весь мир пророчит ребенку великое научное будущее, мало кто задумывается, насколько хрупка и уязвима душа гения, оставшаяся один на один с равнодушием и жесткостью окружающих.

История Паши Коноплёва, легендарного московского вундеркинда, стала одной из самых пронзительных и трагических иллюстраций того, как феноменальный ум сталкивается с неготовностью общества принять нестандартного человека.

mel.fm

Родившись в 1971 году, Паша перенес в роддоме тяжелую инфекцию. В первые годы он рос слабым ребенком, поздно заговорил, и педиатры даже подозревали задержку в развитии. Однако уже в три года мальчик проявил невероятные способности к счету, а в четыре года без труда за пять минут решил сложнейшую логическую задачу о поезде и мухе, которую ему задал преподаватель Бауманского института. В семь лет он уже производил сложные логарифмические вычисления в уме.

Его взлет был стремительным. В девять лет Паша дважды в неделю посещал Астрономический институт имени Штернберга, где обрабатывал стеклянные фотопластины с наблюдениями за переменными звездами в созвездии Змееносца — результат его работы опубликовали в академическом научном журнале. В 15 лет юноша окончил школу и стал студентом факультета вычислительной математики и кибернетики МГУ, а в 19 лет поступил в аспирантуру. Он писал первые компьютерные программы, переводил книги и в 18 лет даже избрался депутатом районного совета Москвы, искренне надеясь приносить людям пользу.

Но за фасадом академических успехов и ранней славы скрывалось одиночество. В мире математики и кибернетики Павел чувствовал себя легко, но в сфере обычных человеческих отношений оставался доверчивым и ранимым подростком. Однокурсники, которые были старше его, использовали гениального юношу, когда нужно было сдать экзамен или написать курсовую, а затем исчезали. В личной жизни его ждали лишь неразделенные чувства и предательства. «Он оставался белой вороной, от которой ждали только математической пользы», — с горечью вспоминала его мать.

Студенческие годы принесли первые тяжелые приступы отчаяния и нервные срывы. Реакция на одиночество и стрессы обернулась эмоциональным выгоранием. Врачи Центра психического здоровья, обследовав Павла, поставили в медицинской карте емкий вердикт: «гений».

Однако в сложные девяностые годы отечественная психиатрия нередко лечила тяжелые ментальные состояния сильными тяжелыми препаратами. Из-за нейролептиков парень набрал вес, начал испытывать проблемы с дыханием и обменом веществ.

ufa1.ru

Развязка наступила неожиданно и трагично. В сентябре 2000 года 29-летний Павел находился на обследовании в московской больнице. Утром 17 сентября он позвонил матери из автомата, с улыбкой рассказал, как случайно пролил молоко и смог развеселить строгую уборщицу.

А уже через несколько часов врачи сообщили семье страшное известие: у молодого ученого оторвался тромб. Причиной смерти стала тромбоэмболия легочной артерии.