Княжнa нa вшивoй coлoмe

В иллюстративных целях. Иллюстрация автора.

Княжнa нa вшивoй coлoмe

Один солдат позабавился, да вот уже и другой идет. Княжна лежала на вшивой соломе, как неживая. На насмешки и жестокость она уже внимания не обращала. Пленница видела лишь мрачный потолок с разводами черной плесени. Слезы катились по щекам, и в душе уже не осталось места ни жажде богатства, ни тщеславию, ни властолюбию - только лишь желание, чтобы этот кошмар скорее закончился...

Ещё совсем недавно, в 1770 году, в немецком городе Киле, её знали как «фройляйн Франк». Тогда она была звездой балов и аристократических раутов, купаясь в лучах славы. Современники описывали её как миниатюрную и стройную брюнетку с роскошной гривой темных, словно вороново крыло, волос. Немка по происхождению, она удивительно походила на уроженку солнечной Италии, что придавало её облику особую пикантность и неизменно привлекало к ней жадные мужские взгляды.

Вскоре кильская красавица перебралась в Берлин, но там её постигла некая неприятная история, подробности которой канули в Лету. Инцидент оказался настолько серьёзным, что «фройляйн Франк» пришлось спешно покинуть прусскую столицу. Следующим пристанищем авантюристки стал бельгийский Гент, где она сменила имя на «фройляйн Шелль». Здесь, на очередном балу, она очаровала сына состоятельного голландского купца ван Турса. Молодой человек потерял голову от любви, и красавица без зазрения совести пустила по ветру всё его наследство.

Однако в Генте Шелль плотно обложили местные кредиторы. С женщины требовали баснословные суммы, которые она беззастенчиво занимала у доверчивых аристократов. К 1771 году долги стали неподъёмными, и Шелль бежала в Лондон, прихватив с собой ван Турса, который ради своей темноволосой музы бросил семью. В Англии она предстала перед обществом как госпожа де Тремуйль — знатная путешественница. Едва ступив на землю Туманного Альбиона, она потребовала, чтобы влюблённый ван Турс взял огромный кредит у английских купцов, а полученные деньги попросту присвоила.

В светском салоне. Полотно Франческо Беда.

К весне 1772 года кредиторы уже угрожали голландцу долговой тюрьмой. Спасая шкуру, он под именем «барон Эмбс» бежал в Париж. Сама «госпожа де Тремуйль» задержалась в Лондоне, но вскоре последовала за своим любовником, явившись в Париж уже в сопровождении нового поклонника — отчаянного авантюриста и пройдохи барона Шенка.

В столице Франции красавица лихорадочно искала новые источники дохода. Женщина была одержима роскошью: ей требовались дорогие наряды, кареты и драгоценности. Будучи полиглотом, авантюристка свободно общалась с богачами со всей Европы, но вскоре уловила тенденцию: европейской знати приелись немецкие и английские аристократки, им хотелось экзотики. И тогда на свет появилась princesse de Voldomir — «принцесса де Волдомир», она же «княжна Елизавета Владимирская». Многоликая мошенница вдруг объявила себя дочерью русской императрицы Елизаветы Петровны и её фаворита графа Алексея Разумовского.

Императрица Екатерина II и ее фаворит Алексей Разумовский - их авантюристка называла своими родителями.

Согласно новой легенде, детство княжна провела в Персии. Достигнув совершеннолетия, она прибыла в Европу, чтобы отстаивать свои права на наследство в Российской империи. Перевоплощение оказалось триумфальным: интерес к ней среди знати вырос многократно. Теперь она была не безликой «фройляйн», а реальной претенденткой на русский престол! У неё немедленно появились влиятельные покровители. Престарелый маркиз де Марин был без ума от «русской красавицы», а граф Рошфор де Валькур даже сделал ей предложение, которое она приняла, однако свадьба сорвалась: в начале 1773 года кредиторы нагнали беглянку в Париже. Ван Турс и Шенк угодили в долговую яму, а самой княжне удалось ускользнуть при помощи литовского гетмана князя Михаила Огинского — вероятно, именно он помогал создавать её легенду.

Скрываясь в деревне под Парижем, княжна дождалась освобождения своих сообщников (их вызволил старый маркиз де Марин) и вместе с ними направилась во Франкфурт. Но и там их настигли заимодавцы. Троицу собирались заключить в тюрьму, однако на сцену вышел 42-летний граф Фердинанд де Лимбург. Очарованный красотой авантюристки, он не только спас её от ареста, но и полностью оплатил все её долги. Граф пригласил даму в свой замок Нойсес во Франконии, и та с радостью согласилась, представившись ему уже под новым именем — султанша Али-Эметы, или просто Алина.

Влюблённый Лимбург оказался на удивление щедр: он позволил «султанше» единолично распоряжаться доходами с его земель. В Нойсесе у Алины появился собственный двор, фрейлины и слуги, а её воздыхатели получали из её рук орден «Азиатский крест». Деньги текли сквозь пальцы: она убедила графа купить соседнее графство Оберштейн, из-за чего тот влез в колоссальные долги. Осенью 1773 года Лимбург сделал "Алине" предложение, пообещав передать новое графство невесте даже в случае разрыва помолвки. Однако для брака требовались документы о происхождении, и Алина сочинила очередную автобиографию, где упоминала о рождении в 1745 году и персидском опекуне. Граф начал подозревать обман, но красавица ловко убедила его, что отправила копии бумаг вице-канцлеру Голицыну.

Колоссальные траты окончательно разорили Лимбурга, и он сам превратился в должника. Заподозрив неладное, граф навел справки и выяснил, что Голицын не является опекуном "Алины", а её происхождение — туманно и низменно. Помолвка была расторгнута. Алина, впрочем, не сильно горевала: она объявила о поездке в Петербург за «бумагами», а сама загорелась новой авантюрой. В декабре 1773 года она, вдохновленная восстанием Емельяна Пугачева, вдруг заявила о своих правах на российский престол. Эту идею подхватила антироссийская Барская конфедерация, а магнат Кароль Радзивилл увидел в ней инструмент для расшатывания империи.

Единственный сохранившийся портрет самозванки, выдававшей себя за претендентку на русский престол.

В мае 1774 года «княжна» отправилась в Венецию, где Радзивилл пообещал ей военную поддержку в обмен на независимость Польши. Она щедро раздавала русские земли, но венецианские купцы все же отказали ей в кредите. Тогда самозванка двинулась в Стамбул, однако высадилась в Рагузе (Дубровнике), где ей устроили торжественный приём. Местному консулу она поведала новую, душещипательную историю о ссылке в Сибирь, чудесном спасении и брате Пугачёве. Но власти крошечной республики, испугавшись гнева России, попросили княжну покинуть город. Та ответила высокомерным отказом, и сенат обратился к российскому министру Панину. Так о самозванке наконец узнала Екатерина II, хотя тогда императрица была занята борьбой с Пугачёвым.

Отсутствие реакции из Петербурга самозванка восприняла как карт-бланш и создала поддельное завещание Елизаветы Петровны. Однако дела Радзивилла пошли прахом: Турция отказалась воевать, рекрутов набралось лишь три сотни, а сам магнат разорился и оставил авантюру. Пугачевское восстание тоже было подавлено. Лишившись союзников, «княжна» попыталась договориться с султаном, но Радзивилл даже не стал передавать её письмо. Вскоре Россия заключила мир с Турцией, Польшу усмирили, а в Рагузе над самозванкой начали открыто насмехаться. Консул Дериво выселил её из апартаментов, и женщина оказалась на улице.

Единственным, кто ждал её, оставался граф Лимбург, но княжна Тараканова (как её прозвали в России) не желала отказываться от иллюзий. Она не знала, что победившая бунт Екатерина наконец обратила на неё самое пристальное внимание.

Императрица поручила графу Алексею Орлову захватить самозванку. Сам Орлов тогда был в немилости и видел в поимке шанс вернуть расположение царицы. Находясь с эскадрой в Ливорно, он получил от авантюристки письмо с посулами должностей, немедленно переправил его Петербургу и разработал план похищения.

Граф Алексей Орлов.

В январе 1775 года люди Орлова нашли следы Таракановой в Риме, где она вела скромную жизнь, страдая от чахотки. Генерал-адъютант Иван Христинек, красавец и блестящий офицер, вошёл к ней в доверие, сообщив, что Орлов верит в её «царское происхождение». Княжна, теснимая кредиторами, согласилась на встречу в Пизе. Там Орлов впервые увидел её:

«росту небольшого, суховата, глаза большие и открытые».

Несмотря на сухость отчёта, граф был очарован. Самозванка же влюбилась в него без памяти и потеряла бдительность.

Орлов предложил княжне осмотреть русский флот. 22 февраля 1775 года она поднялась на борт корабля «Святой Исидор», где её встретили криками «Ура!» и роскошным столом. Пока на пристани любовались маневрами, корабль с самозванкой взял курс в открытое море. Когда самозванка вышла из каюты, её арестовали, солгав, что Орлова и Христинека тоже схватили. Тараканова, рыдая, писала Алексею письма, клялась в любви, а граф, читая их, бледнел, но был не в силах изменить приказ.

"Княжна Тараканова" в сериале "Екатерина. Самозванцы".

В марте корабль добрался до Кронштадта. Пленницу поместили в сырой и холодный подвал Петропавловской крепости, отобрали вещи. На допросах она изменила легенду, утверждая, что преследовал её Пётр III, а на трон она не претендовала. Екатерина требовала чистосердечного признания: самозванку морили голодом, держали в холоде и сырости, в камере бегали крысы, а солдаты относились к ней без уважения, мучили ее и насмехались. Тараканова писала императрице письма, подписываясь «Elisabeth», но та лишь смеялась и требовала сознаться в плутнях.

Здоровье княжны ухудшалось. В ноябре Екатерине пришло сообщение от английского посланника, который убедительно доказал, что арестованная "княжна Тараканова" — дочь пражского трактирщика.

К.Д. Флавицкий "Княжна Тараканова". 1864 год.

Это известие заставило княжну на мгновение растеряться, но она тут же пригрозила выцарапать глаза клеветнику. Самозванка так и не призналась, кто она на самом деле.

4 декабря 1775 года женщина, настоящее имя которой навсегда осталось загадкой, скончалась от туберкулёза в том самом подвале, где когда-то рыдала на вшивой постели. Она была и наследницей трона, и авантюристкой, и султаншей, и графиней... Но в русскую историю она вошла навеки как княжна Тараканова.