"Oдeвaйcя, дeвoчкa, бepи дoкумeнты и ухoди", – cкaзaл милициoнep 13-лeтнeй Oлece в пять утpa, a oнa зaкpылa двepь и лeглa cпaть

"Oдeвaйcя, дeвoчкa, бepи дoкумeнты и ухoди", – cкaзaл милициoнep 13-лeтнeй Oлece в пять утpa, a oнa зaкpылa двepь и лeглa cпaть

Ранним утром 14 июня 1993 года тринадцатилетняя Олеся Калинина проснулась от громкого стука в дверь. Она ночевала одна в бараке на окраине Серова, в районе Горпарка, буквально в тридцати метрах от реки Каквы. Мать накануне осталась в городе у знакомых после празднования Дня города.

На пороге стоял милиционер.

– Взрослые дома? – спросил он.

– Нет, – ответила Олеся.

– Одевайся, девочка, бери документы и уходи. Дамбу прорывает.

Олеся кивнула, закрыла дверь и снова легла спать. Ей было тринадцать лет, и слово «дамба» ничего для неё не значило. Через несколько часов район, где стоял её барак, будет затоплен водой, а тысячи серовчан останутся без крова, питьевой воды и электричества. Двенадцать человек погибнут, восемь пропадут без вести, и город на Северном Урале переживёт самую страшную катастрофу в своей истории.

ПЛОТИНА, КОТОРАЯ ДОЛЖНА БЫЛА СПАСТИ ГОРОД ОТ ЖАЖДЫ

Город Серов стоит на реке Какве, быстрой горной речке, стекающей с отрогов Уральского хребта. Каква, красивая и коварная, зимой промерзает до дна. Для промышленного города, где работают металлургический завод имени А. К. Серова, завод ферросплавов и другие крупные предприятия, это было серьёзной проблемой: зимой воды не хватало.

Решение нашли ещё в 1941 году, когда институт ВОДГЕО разработал проект водохранилища. Но до строительства дошло только в семидесятые. В 1977 году на Какве, в семнадцати километрах выше Серова, возвели земляную плотину, укрепив её бетонными плитами. Плотину оснастили донными водоспусками и затворами. Высота сооружения составила семнадцать метров, длина, два километра.

К 1979 году Киселёвское водохранилище было полностью заполнено. Площадь водного зеркала достигала четырёх с половиной квадратных километров, объём, тридцати двух миллионов кубических метров, максимальная глубина, семнадцати метров.

Водохранилище было, по сути, страховкой: зимой вода из него поступала на предприятия и в городские сети, а весной, во время половодья, плотина сдерживала натиск горной реки. Пятнадцать лет всё работало штатно. Никто не думал, что в один июньский день эта рукотворная подушка безопасности превратится в оружие.

ДОЖДИ, КОТОРЫХ НИКТО НЕ ЖДАЛ

Весна 1993 года прошла обычно. Половодье на Какве отгремело в мае, к началу июня уровень воды в водохранилище стал падать. Сотрудники гидроузла, следуя штатной процедуре, начали наполнять водохранилище до рабочего уровня, ста шестнадцати метров над уровнем моря.

Но в горных районах Северного Урала, в верховьях Каквы, творилось неладное. Первая декада июня выдалась дождливой. Ливни шли день за днём, и под этими ливнями начал стремительно таять снег, который на горных склонах залёживался до середины лета. Огромные массы талой и дождевой воды устремились вниз по ущельям и распадкам, вливаясь в Какву и её притоки.

Уже 12 июня ситуация стала тревожной. Горные дороги размыло, мосты снесло, таёжные посёлки лесозаготовителей оказались отрезаны от большой земли. Маленький посёлок Каквинские Печи в верховьях реки начало подтапливать, жителям пришлось забираться на крыши. Продукты туда доставляли вертолётом.

Но 12 июня был выходной, День независимости России, и многие отдыхали. В Серове накануне отмечали День города. Люди ходили в гости, жарили шашлыки, пели песни, и мало кто обращал внимание на то, что Каква поднимается.

Персонал Киселёвского гидроузла совершил роковую ошибку. Они не получили своевременного предупреждения о масштабах дождевого паводка в горах, а потому продолжали набирать воду в водохранилище, в то время как реку переполняли потоки с гор. Когда сотрудники наконец заметили стремительный рост уровня, они бросились экстренно сбрасывать воду. Но было уже поздно.

ОДИННАДЦАТЬ ЧАСОВ ТРИДЦАТЬ МИНУТ, 14 ИЮНЯ

Вечером 13 июня, в двадцать три часа, первое тревожное сообщение поступило оперативному дежурному штаба гражданской обороны Серова: уровень воды в водохранилище резко растёт, есть угроза затопления. В ноль часов сорок пять минут спасательная комиссия приняла решение немедленно эвакуировать детей из летних лагерей, расположенных вблизи водохранилища. За два с половиной часа оттуда вывезли шестьсот семьдесят шесть человек, из них пятьсот семьдесят пять детей. Лагеря «Зелёный огонёк», «Берёзка» и «Чайка» опустели.

В два часа пятьдесят пять минут по городской радиотрансляционной сети передали сообщение об угрозе наводнения. По улицам поехали патрульные машины милиции и пожарные автомобили.

Тем временем на гидроузле открыли все донные водоспуски и затворы. Вода сбрасывалась на полную мощность, но уровень продолжал расти. К утру стало ясно: водохранилище переполнено, плотина не справляется.

К одиннадцати часам местного времени 14 июня вода поднялась до самого гребня плотины и начала переливаться через дамбу. Перелив шёл по фронту около тысячи девятисот метров. Земляная насыпь, не рассчитанная на такую нагрузку, размокала на глазах.

В одиннадцать часов тридцать минут дамба не выдержала. Бетонные плиты треснули, грунт поплыл, и на протяжении шестидесяти пяти метров стена плотины рухнула. Тридцать два миллиона кубометров воды устремились вниз по долине Каквы, в сторону Серова.

Жуткая трагедия на реке Какве, дамба не выдержала

ВЕРТОЛЁТ НАД РЕКОЙ

В тот самый момент над водохранилищем находился вертолёт. На его борту были журналистка Наталья Паэгле и фотограф Владимир Суворин. Они облетали затопленные районы Свердловской области, сбрасывали мешки с хлебом в отрезанные от дорог посёлки и уже возвращались в Карпинск, когда по рации пришла команда: проверить уровень Киселёвского водохранилища.

Плотина прорвалась прямо у них на глазах.

Экипаж тут же передал по рации сообщение о прорыве и принял решение спасать людей. Вертолёт снижался над бушующей рекой, которая несла по течению деревья, заборы, крыши домов, целые срубы. Лётчики подбирали людей с крыш, с деревьев, из воды. Несколько раз садились в серовском аэропорту на дозаправку и чтобы передать спасённых медикам.

Наталья Паэгле потом вспоминала, что на борту не было ни одного медицинского работника, не было других вертолётов, не было спасательных средств на земле. Они работали одни, до самых сумерек.

Спасательные работы

ГОРОД ПОД ВОДОЙ

Вода дошла до Серова стремительно. К тринадцати часам сорока пяти минутам дамба была прорвана на большую глубину, и поток хлынул в городскую зону. Близлежащие посёлки смывало с такой силой, что рубленые пятистенки крутились в водовороте, как спичечные коробки. Дачные домики, теплицы, сараи, заборы, всё это неслось по воде вперемешку с вырванными деревьями и брёвнами.

К четырнадцати часам десяти минутам вода добралась до пионерского лагеря «Ромашка» и смыла его постройки. Плотину металлургического завода забило прибывшими по воде брёвнами. К пятнадцати часам сорока минутам затопило скважины городского водозабора. Серов остался без питьевой воды. На деревообрабатывающем заводе вода стояла двухметровым слоем по всем цехам.

Каквинское наводнение 1993-го года называют самой страшной трагедией в современной истории Серова

Затопление охватило шестьдесят девять квадратных километров поймы реки. Под водой оказались жилые кварталы Серова и множество пригородных посёлков. В зону бедствия попали тысяча семьсот семьдесят два дома, тысяча двести пятьдесят из них стали непригодными для жилья. Были разрушены железнодорожный и пять автомобильных мостов. Размыло пятьсот метров главного железнодорожного пути и три с половиной километра путей железнодорожного тупика. Город оказался отрезан от железнодорожной магистрали Серов, Екатеринбург.

Вода обрушила опоры высоковольтных линий электропередачи, затопила более тридцати трансформаторных подстанций. Промышленные объекты и жилые кварталы остались без электричества. Вышли из строя воздушные и кабельные линии связи, и со многими населёнными пунктами прервалась телефонная связь. Серов и его окрестности погрузились в молчание, темноту.

Поиски пропавших туристов

Пострадали крупные предприятия: металлургический завод имени А. К. Серова, Серовский завод ферросплавов, механический завод, деревообрабатывающий завод, птицефабрики, городские очистные сооружения. Наводнение уничтожило триста сорок гектаров сельскохозяйственных угодий, тысячу триста семьдесят девять садовых участков, семьдесят девять гектаров пашни. Погибло почти четыреста голов скота. В районе прорыва остались руины трёх детских оздоровительных лагерей, которые, к счастью, успели эвакуировать ночью. Страшно подумать, что было бы, промедли комиссия хотя бы на несколько часов.

СПАСЕНИЕ

Многие серовчане отказывались покидать свои дома. Одни не верили в серьёзность угрозы, другие боялись оставить имущество.

– Все думали, что вода придёт и уйдёт, – вспоминал водитель Михаил Сиваков, которому в тот год было сорок два года.

Тем, кто остался, пришлось спасаться на крышах, ждать вертолётов и лодок. Спасатели снимали людей с чердаков и крыш, вытаскивали из воды. Пожарный Николай Шестаков, командир отделения пожарной части номер пятьдесят шесть, за один день поднял из воды тридцать шесть человек, из них десять детей.

Из Нижнего Тагила и Краснотурьинска прибыли пожарные подразделения со своей техникой. На помощь были подняты воинские части гражданской обороны. Сотрудники милиции перешли на круглосуточное дежурство, сопровождали колонны с эвакуированными, направляли людей в пункты сбора.

Самая страшная беда случилось в низовьях реки

Но техники катастрофически не хватало. У спасателей не было спасательных жилетов, багров, средств для резки арматуры. Не хватало насосов для откачки воды из подвалов и колодцев, автоцистерн с питьевой водой, автомобильных кранов, радиостанций. На узлах связи не оказалось мобильных и переносных раций.

Разрушенные мосты и размытые дороги отрезали Серов от внешнего мира. Ни автотранспорт, ни поезда не могли пробиться в город. На экстренном совещании приняли решение все силы бросить на восстановление железнодорожных мостов, чтобы открыть путь для доставки техники и стройматериалов. Работали круглосуточно. Вскоре движение по главному пути Серов, Екатеринбург было восстановлено.

Близлежащие посёлки смывало со стремительной силой

ПОСЛЕ ВОДЫ

К 15 июня уровень воды в зонах затопления начал спадать. Но то, что открылось под ней, повергало в ужас. Разорённые дома, искорёженная техника, завалы из брёвен, грязи и обломков. Олеся Калинина, та самая тринадцатилетняя девочка, которая не послушала милиционера, вспоминала потом, что самым мучительным была жажда.

– Пить хотелось, а воды питьевой нигде не было. Мы бегали к машинам с цистернами. И не дай бог ты её прокараулил. У кого печки просушивались быстрее, на них делали чай. А мы прямо на улице выкладывали временную печку из кирпичей и на ней готовили.

По официальным данным, от наводнения пострадало шесть с половиной тысяч человек. Двенадцать, по другим источникам, пятнадцать, погибли. Восемь пропали без вести. Сорок три человека были госпитализированы. Совокупный ущерб составил 63,3 миллиарда рублей в ценах 1993 года.

Во всех средствах массовой информации в те дни убеждали, что жертв нет. Наталья Паэгле, которая своими глазами видела катастрофу с борта вертолёта, писала об этом потом с горечью. За правдивые публикации её вызывали «на ковёр» к начальству, но она отказывалась приходить.

О серовской трагедии писали газеты по всей стране. Из многих городов в Серов отправляли гуманитарную помощь. На восстановление города понадобилось около трёх лет.

ПОЧЕМУ ЭТО ПРОИЗОШЛО

Следствие установило две главные причины катастрофы. Первая: наложение сильного дождевого паводка на заключительную фазу весеннего половодья. Вероятность такого совпадения, по расчётам гидрологов, составляла менее одной тысячной, то есть подобное событие случается реже, чем раз в тысячу лет.

Вторая причина: персонал гидроузла не получил заблаговременного предупреждения о масштабах дождевого паводка в горах. Не зная об обильных ливнях, сотрудники продолжали наполнять водохранилище, вместо того чтобы экстренно сбрасывать воду. Когда стало ясно, что уровень поднимается неконтролируемо, время было упущено.

К этим двум причинам добавлялась третья, о которой говорили тише: многие населённые пункты, включая детские лагеря, садовые кооперативы и целые посёлки, были построены ниже плотины, в потенциально опасной зоне затопления. Это решение, принятое в советское время, создало условия, при которых прорыв дамбы неминуемо оборачивался катастрофой для людей.

ПОВТОРНЫЙ ПРОРЫВ

После наводнения 1993 года органы управления сосредоточились на аварийно-восстановительных работах в городе: отстраивали дома, чинили дороги, мосты, линии электропередачи. Но саму плотину Киселёвского водохранилища оставили без внимания. Профилактические работы на гидроузле, по существу, упустили.

Это привело к тому, что в 1994 году, через год после катастрофы, при попытке частичного ремонта дамбы произошёл повторный прорыв. К счастью, на этот раз последствия были не столь разрушительными, но сам факт второго прорыва свидетельствовал о системном пренебрежении. Водохранилище опустело и стояло заброшенным более десяти лет.

Только в 2004 году начались полноценные работы по восстановлению гидроузла. Металлургический завод имени А. К. Серова, главный потребитель воды из Каквы, вложил в проект около двадцати процентов средств. Восстановление затянулось до 2010 года. Весной 2011 года обновлённая плотина была введена в эксплуатацию, и водохранилище снова заполнили водой.

ТО, ЧТО ПОМНЯТ

Каквинское наводнение 1993 года называют самой страшной трагедией в современной истории Серова. На правом берегу Каквы, у автомобильного моста, установлен мемориальный камень. Каждый год 14 июня здесь собираются горожане, приходят ветераны, приносят цветы.

Бывший мастер гидроузла Геннадий Орлов к тридцатилетию трагедии составил два больших альбома с фотографиями и записями тех дней. Один передал в Серовский исторический музей, другой, в музей ферросплавного завода.

– Всем, кто занимался спасением людей и имущества, могу одно сказать, низкий поклон, – говорил Орлов на памятном мероприятии. – И тем, кто не забыл эту трагедию и вспоминает её сегодня.

А Олеся Калинина стала педагогом и проработала в серовском образовании больше двадцати лет. Она до сих пор помнит и стук в дверь на рассвете, и кирпичную печку на улице, на которой кипятили воду. И жажду. И тишину города без электричества, без связи, без воды, ещё вчера обычного уральского промышленного города, в одночасье оказавшегося на дне реки.