"Гoлoca нeт, нe пoй!" A вмecтe c ним зaпeлa вcя cтpaнa

"Гoлoca нeт, нe пoй!" A вмecтe c ним зaпeлa вcя cтpaнa

Он стоял посреди съёмочного павильона «Мосфильма» в гриме, с накладной бородой и усами, в старинном купеческом кафтане. Николай Расторгуев, которого вся страна знала как несгибаемого «батяню комбата», играл свою первую серьёзную роль в кино, купца Вукола Бессудного в фильме «На бойком месте» по пьесе Островского.

И вдруг к нему подбежал четырёхлетний сынишка Коля, которого привезли на «Мосфильм» вместе с мамой. Мальчик взглянул на незнакомого бородатого дядьку, попятился и спрятался за маму. Расторгуев растерялся, присел, заговорил, и только тогда ребёнок по голосу понял: это папа!

Тот самый голос, который узнавали миллионы, оказался единственным, что выдало отца за чужим обличьем.

"На бойком месте" (1998)

Впрочем, этот голос мог никогда и не зазвучать со сцены. Потому что мама Николая Расторгуева была абсолютно уверена: петь её мальчику не дано.

ПОДМОСКОВНОЕ ДЕТСТВО: БЫКОВО, ЛЫТКАРИНО И ДВЕНАДЦАТЬ БАБУШКИНЫХ ДЕТЕЙ

Николай Вячеславович Расторгуев родился 21 февраля 1957 года в подмосковном посёлке Быково Раменского района. Семья была самая простая, рабочая. Отец, Вячеслав Николаевич, всю жизнь работал шофёром. Мать, Мария Александровна, была швеёй, а после рождения дочери Ларисы стала работать на дому, чтобы больше времени уделять детям.

Семья Расторгуевых происходила из Тамбовской области, дед по отцовской линии был потомственным кузнецом, а его жена, бабушка Аня, была дочерью состоятельного мельника, которого раскулачили.

Поначалу семья ютилась в Быково, у маминой матери. Когда Коле было около шести лет, родители получили квартиру в Лыткарино, хрущёвку на первом этаже. Туда переехали, и именно этот маленький подмосковный городок на берегу Москвы-реки стал для Расторгуева настоящей малой родиной.

Коля Расторгуев

Мамина семья была огромной, двенадцать детей. Бабушка Зинаида Васильевна Калмыкова, награждённая орденом Матери-Героини, была женщиной сурового нрава. Сам Расторгуев потом сравнивал её с Вассой Железновой: «Бабушка была крутая. Дед её побаивался, даже в доме не жил, оборудовал себе каморку в сарайчике».

Дед по маминой линии, Александр Николаевич, всю жизнь проработал бухгалтером. А бабушкин отец был приходским псаломщиком при Владимирской церкви в Быково и тоже оказался среди репрессированных. Строгий, непростой род, закалённый бедами двадцатого века.

Мама унаследовала этот жёсткий характер. В семье существовала чёткая установка: плохо учиться стыдно. Родители зарабатывают на хлеб, а ты, мальчик, должен стараться. Обязательно поступить в институт. Иначе что? Армия.

Детство Расторгуева было самым обыкновенным, советским. Двор, футбол, стройки хрущёвок с отвалами песка, где так интересно было играть. Рядом Москва-река, на другом берегу колхозные поля, где сажали кукурузу и морковь. Можно было переправиться на пароме за несколько копеек и оказаться в лесу, среди грибов, ягод и орехов. А ещё были колхозные плантации крыжовника и смородины, куда мальчишки, конечно, наведывались без спросу. Битое стекло, поджоги, карбид, смола вместо жвачки отковырянная от столбов, и гулянки до позднего вечера, когда домой загоняли строгим окриком.

ФИЛЬМ, КОТОРЫЙ «СНЁС БАШНЮ»

В школе №3 города Лыткарино Расторгуев не блистал. Учился без особого рвения, по большинству предметов были тройки, зато много читал и хорошо рисовал. Музыкальной школы в его жизни не было, уроков музыки тоже. На это просто не было денег. Мама и позже, когда сын уже стал известным артистом, при случае могла сказать: «А у тебя голоса нет».

Но однажды произошло событие, перевернувшее всё.

У школьного товарища Расторгуева, Валеры Шатина, мама работала директором знаменитого московского кинотеатра «Иллюзион» на Котельнической набережной.

«Иллюзион» был особенным местом, там показывали зарубежное кино, которое невозможно было увидеть больше нигде, там работали переводчики с разных языков, проходили лекции о мировом кинематографе. И вот однажды, уже в десятом классе, Расторгуеву выпал невероятный шанс: на каком-то юбилейном мероприятии после торжественных речей показали фильм с участием Beatles, «A Hard Day's Night», «Вечер трудного дня».

Это был 1973 год. В Советском Союзе по рукам ходили сто раз переснятые фотографии ливерпульской четвёрки, а тут, целый фильм.

«Крыша у меня поехала», – вспоминал Расторгуев потом. Он не понимал ни слова по-английски, но музыка ударила его, как молния. Пластинки Beatles стоили невообразимых денег, фарцовщики просили за двойной альбом 80, а то и 120 рублей, при том что фирменные джинсы обходились в 80. Пластинок у Расторгуева не было, он слушал перезаписи на магнитофонных лентах. И стал петь. Как ему казалось, очень похоже. «Почему мы от них так балдели, этого теперь не объяснить. Никто ведь, главное, ни слова не понимал!»

Вместе с друзьями он стал играть в вокально-инструментальном ансамбле при Доме культуры «МИР» в Лыткарино, а потом и в Люберецком Дворце культуры. Ни нот, ни музыкальной грамоты, ничего, кроме голоса и яростного желания петь.

ИНСТИТУТ, ОТЧИСЛЕНИЕ И «ПОЧТОВЫЙ ЯЩИК»

По настоянию родителей после школы Расторгуев поступил в Московский технологический институт лёгкой промышленности. Поступил лихо: на вступительном экзамене по химии опоздал, влетел в аудиторию, когда остальные уже выходили. Ему дали билет, и он ответил без подготовки за пятнадцать минут. Блестяще.

Но дальше всё пошло под откос. Высшая математика, начертательная геометрия, всё это было бесконечно далеко от его мозгов, как он сам выражался. Начались прогулы. То с друзьями пиво, то в кино. Терпение руководства лопнуло после второй сессии. Его не просто отчислили, его исключили из комсомола с записью за хулиганство в личную карточку. А тогда исключение из комсомола автоматически означало вылет из института.

Учёба была молодому дарованию в тягость, и он частенько пропускал лекции. Когда ему, как «прогульщику» пригрозили отчислением, он пошел и избил своего старосту группы, за то, что он был «доносчиком». После этого Николая сразу выставили за двери вуза

Девушки из его учебной группы дружно проголосовали за исключение. «Почему они на меня взъелись? Не знаю. Некоторые были откуда-то из такой глубинки, что я даже не слышал таких мест», – вспоминал он с недоумением.

Мама была в отчаянии. Отец перенёс это чуть легче.

Трудовой стаж Расторгуева начался в 1975 году. Он устроился в Центральный институт авиационного моторостроения имени Баранова, ЦИАМ, который располагался тут же, в Лыткарино. Закрытое предприятие, так называемый «почтовый ящик», где испытывались ракетные двигатели и материалы на кручение, излом и прочность.

Сначала работал лаборантом, потом перевели в слесари, стал получать на двадцать рублей больше. Не бог весть какие деньги, но для молодой семьи было подспорьем, Расторгуев к тому времени уже был женат.

ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ, ПЕРВЫЙ БРАК

Со своей первой женой Валентиной Титовой Николай познакомился ещё подростком. Ей было четырнадцать, ему пятнадцать. Голубоглазая блондинка, самая красивая девчонка во дворе, занималась танцами, мечтала поступить в хореографическое училище. Но Расторгуев, едва их отношения стали серьёзными, воспротивился: «Танцами? Всю жизнь ноги на сцене задирать? Я бы своей девушке не разрешил».

Валентина послушалась. О хореографическом пришлось забыть.

Николай Расторгуев и жена Валентина. В день свадьбы

В 1976 году, когда обоим было по девятнадцать (Валентина младше Николая на несколько месяцев), они поженились. Сначала жили у родителей невесты, потом снимали комнату. 29 ноября 1977 года родился сын Павел. Денег не хватало отчаянно. Валентина мыла подъезды и лифты, поднимаясь в пять утра. «Мы, бывало, целыми неделями сидели на гороховых супах из пакетиков», –вспоминала она.

А Николай по пятницам и субботам бежал на танцы, то есть на выступления. Музыку он не бросил ни на один день.

ВИА «ШЕСТЕРО МОЛОДЫХ» И НЕВЕРОЯТНОЕ СОСЕДСТВО С КИПЕЛОВЫМ

В 1978 году Расторгуев сделал первый профессиональный шаг. Его взяли вокалистом в ВИА «Шестеро молодых», ансамбль, работавший от филармонии. Первая поездка состоялась 20 февраля 1978 года, за день до его двадцать первого дня рождения. Он впервые выехал на настоящие гастроли, ездили по сельским клубам и маленьким городам, но это была сцена, это была живая публика, и это была его жизнь.

Николай Расторгуев в группе «Шестеро молодых»

Именно в «Шестеро молодых» произошло одно из самых удивительных совпадений в истории советской рок-музыки. В 1980 году в состав ансамбля влился только что отслуживший в армии Валерий Кипелов, будущий легендарный голос «Арии». Они пели рядом на одной сцене. Два голоса, которые скоро станут символами совершенно разных направлений русской музыки: Расторгуев, голос патриотической песни, и Кипелов, голос русского хэви-метала.

Участники группы "Шестеро молодых

В том же 1980 году «Шестеро молодых» полностью вошли в состав знаменитого ВИА «Лейся, песня».

Расторгуев и Кипелов снова оказались в одном коллективе.

Пять лет они работали вместе, пели советские песни, гастролировали по всей стране, от Хабаровска до Кемерово.

Николай Расторгуев с коллективом «Лейся, песня»

Но в 1985 году ВИА «Лейся, песня» не сдал государственную программу и был расформирован. Расторгуев и Кипелов вместе пришли на прослушивание в ВИА «Поющие сердца». И тут произошёл судьбоносный поворот: руководитель Виктор Векштейн сказал, что ему нужен только один вокалист, и выбрал Кипелова. Там, в «Поющих сердцах», Кипелов встретится с Холстининым и Грановским и создаст «Арию».

А Расторгуев... Расторгуев остался у разбитого корыта. Без работы, без денег, без перспектив.

ЧЕТЫРЕ ГОДА В ПУСТОТЕ

Это были самые тяжёлые годы в его жизни. После роспуска «Лейся, песня» он какое-то время играл в группе «Рондо», но стабильного заработка не было. Валентина мыла подъезды, Николай приторговывал колбасой, которую знакомые поставляли с Микояновского мясокомбината. Семья считала каждую копейку. Как раз в это время умер отец Валентины, который всегда был опорой семьи.

Четыре года. Четыре года между концом «Лейся, песня» и рождением «Любэ». Расторгуев перебивался редкими случайными концертами, но музыку не бросал. У него уже была связь с композитором Игорем Матвиенко, с которым они познакомились ещё в «Здравствуй, песня» (так в ряде источников называют ансамбль, где они пересеклись). Матвиенко уже тогда набрасывал песни, которые потом войдут в первый альбом «Любэ»: «Люберцы», «Будем жить теперь по-новому» и другие.

Николай Расторгуев и Игорь Матвиенко основали группу «Любэ»

РОЖДЕНИЕ «ЛЮБЭ»: КАК ЖАРГОННОЕ СЛОВЕЧКО СТАЛО ИМЕНЕМ ЭПОХИ

В 1989 году всё наконец сложилось. Игорь Матвиенко загорелся идеей создать группу, которой раньше не было. Название придумал сам Расторгуев. «Мы ехали с Игорем в метро на студию и стали думать, как назовём. Мне пришло в голову одно из жаргонных словечек моего детства, "любэ". Оно значит "любой", "разный"».

В январе 1989 года они записали первый альбом. Записывали на небольшой студии, за скромные деньги, с привлечением сессионных музыкантов. Состав группы формировался уже после записи, музыканты подбирались один за другим. Полностью коллектив устаканился только к 1994 году, на это ушло почти пять лет, потому что важна была не только музыкальность, но и человеческая совместимость.

А дальше произошло то, чего не ожидал никто. В апреле того же 1989 года их пригласили на телемост, который транслировался на несколько десятков стран мира. Расторгуев исполнил «Батьку Махно», и эффект был оглушительным. Альбом стал стремительно расходиться.

Осенью появилась песня «Атас», и тут уже стало ясно, что это не просто очередная группа, это нечто совершенно новое.

Что случилось дальше, знает вся страна. «Атас», «Батяня-комбат», «Не валяй дурака, Америка», «Ребята нашего полка», «Конь», песни «Любэ» запела вся Россия. Стадионы ломились от мужиков, которые подпевали, не стесняясь слёз. Игорь Матвиенко потом говорил: «У нас было десять потенциальных хитов в одном альбоме. Такого КПД я не знаю ни у кого».

И ведь тогда, в конце восьмидесятых, это было совершенно немодно! Патриотические песни, песни о родине, о русском дворе, о простых мужиках. Все вокруг слушали Modern Talking, а тут вдруг появляется что-то совершенно другое.

Но именно поэтому и сработало: «Любэ» не вернулись к советскому пафосу, они зашли с совсем другой стороны, с лирической, человеческой, дворовой. Это были песни о нашей жизни, о нашем дворе, о поезде, который идёт по самой красивой земле, и даже если они лирические, они всё равно о родине.

«БЕРНЕС ДВАДЦАТОГО ВЕКА» И СТЕСНИТЕЛЬНЫЙ СИЛАЧ

Вот что удивительно: человек, чей образ на сцене был воплощением мужской силы, брутальности и несгибаемости, в жизни оказался совсем другим.

Игорь Матвиенко, который знал Расторгуева лучше, чем кто-либо, говорил: «Расторгуев в жизни, очень нервный, переживает за всех. За жену, за детей, всё время звонит, всё время спрашивает. Он вообще просто в жизни совершенно не похож на Расторгуева на сцене. Когда я это понял, это было одной из причин, почему я его позвал. Я понял, что он на сцене играет. Я считаю, что Расторгуев, это Бернес двадцать первого века».

Он стеснялся, когда ему дарили цветы. Стеснялся, когда брали автограф. Не любил и до сих пор не любит смотреть свои выступления по телевизору, начинает злиться и переключать: «Отвратительно говорю, не так хожу, не так двигаюсь». Когда его впервые показали по телевидению, в передаче «А ну-ка, девушки!», все домашние собрались у экрана, а Расторгуев ушёл на кухню курить.

Откуда эта неуверенность в человеке, собирающем стадионы? Может быть, из детства, где мама, сама того не желая, заложила в него вечное сомнение. «У тебя голоса нет, не пой!», – сказала она сыну, который к тому моменту уже был артистом.

НАТАЛЬЯ: ЛЮБОВЬ, КОТОРАЯ ПЕРЕВЕРНУЛА ВСЁ

С первой женой Валентиной Расторгуев прожил пятнадцать лет. Она ждала его со случайных заработков, мыла подъезды, верила в его талант, когда он сам уже почти отчаялся. Но, как это нередко бывает, именно тогда, когда наконец пришёл успех, всё рухнуло.

На гастролях, вместе с «Любэ», ездила группа «Зодчие», выступавшая «на разогреве». Костюмером «Зодчих» работала молодая женщина по имени Наталья, моложе Николая на тринадцать лет. Он увидел её и, как сам потом говорил, вспоминая строчку из песни Высоцкого, «я увидел её и погиб».

Какое-то время Расторгуев жил на два фронта: встречи в гостиницах на гастролях, а потом возвращение к жене и сыну. Но долго так продолжаться не могло. Он сам рассказал Валентине правду и ушёл из семьи с одним чемоданом.

Валентина пережила уход очень тяжело. Она впала в жестокую депрессию, близкая подруга брала отпуск, чтобы выхаживать её. Для маленького Павла уход отца стал потрясением, сын долго не мог простить.

В 1990 году Николай женился на Наталье. А 30 марта 1994 года у них родился сын, тоже Николай. Роды были сложными, мальчик появился на свет преждевременно, на шестом месяце, и весил чуть больше килограмма. Но выжил, вырос и, хотя унаследовал музыкальные способности отца, артистом становиться не пожелал.

Николай Расторгуев со своей второй семьей

Первая жена Валентина тоже со временем обрела счастье. Она вышла замуж за мужчину по имени Анатолий и в интервью потом говорила о бывшем муже без злобы: «Не каждой женщине суждено испытать абсолютное обожание со стороны мужчины. У меня это было».

ИСПЫТАНИЕ, КОТОРОГО НИКТО НЕ ЖДАЛ

В 2006 году, когда, казалось бы, жизнь Расторгуева наконец устоялась, слава, любимая семья, полные залы, пришла беда. Во время отдыха на горнолыжном курорте в Финляндии он заболел двусторонней пневмонией. Обследование выявило страшный диагноз: хроническая почечная недостаточность, причём в запущенной форме. Врачи рекомендовали оставить сцену и полностью сосредоточиться на лечении.

Расторгуев отказался.

Началась жизнь на гемодиализе. Каждую неделю его подключали к аппарату «искусственная почка» для очищения организма. Группа «Любэ» стала гастролировать только по тем городам, где в больницах было необходимое оборудование. Бывало, что сразу после концерта в Томске или другом городе артист ехал в местную больницу на процедуру.

Операцию по пересадке донорской почки он ждал почти три года. При этом наотрез отказался использовать своё имя и связи для ускорения процесса. Отказался и от варианта, когда почку отдаёт кто-то из близких. «Я видел детей, которые лежат в больницах, ожидая почку. Я буду ждать, как и все, своей очереди».

21 апреля 2009 года в НИИ трансплантологии и искусственных органов имени Шумакова ему успешно пересадили почку. Операция длилась восемь часов. Оперировал профессор Ян Мойсюк, который потом вспоминал: «Когда обсуждалось, делать ли пересадку, я, пожалуй, был единственным, кто в него верил. Многие именитые учёные были уверены, что он почку тут же потеряет. Думали, раз он человек творческий, то жить с ограничениями не сможет».

Врачи рекомендовали спокойный образ жизни в первые месяцы. Расторгуев выдержал два месяца. Уже в июне 2009 года он пел на концерте на Красной площади. А в июле поехал на фестиваль в Польшу.

Практически все его песни – хиты, он именно тот певец, которого так ждали в конце 90-х. Николай Расторгуев свой – надежный, простой, душевный

«Я НЕ ПОМНЮ СЕБЯ ХОЛОСТЯКОМ»

Расторгуев как-то сказал о себе: «Я не помню себя холостяком». Первый раз женился в девятнадцать, а второй брак начался сразу после первого. С Натальей они вместе уже больше тридцати пяти лет.

У него два сына. Старший, Павел, 1977 года рождения, стал культурологом по образованию, подарил отцу внучку Соню. Младший, Николай, 1994 года рождения, тоже унаследовал музыкальный слух, но выбрал другой путь. Оба выросли самостоятельными людьми, не эксплуатирующими громкую фамилию.

Заслуженный артист России с 1997 года, народный артист России с 2002-го, награждён орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени.

А любовь к Beatles осталась навсегда. В 1996 году он выпустил альбом «Четыре ночи в Москве», целиком состоящий из кавер-версий песен ливерпульской четвёрки. А побывав на концерте Пола Маккартни, не сумел сдержать слёз.

«СТРЕМИТЬСЯ К СОВЕРШЕНСТВУ НАДО ОБЯЗАТЕЛЬНО»

Есть одна история, которую Расторгуев рассказал в интервью и которая, пожалуй, объясняет про него всё.

На лацкане его пиджака был значок «Диктатор». Не тот диктатор, о котором вы подумали, а участник «Тотального диктанта», грамотей. Расторгуев с удовольствием носил этот значок, особенно в коллективе, где он вызывал у ребят шутливый переполох. Ведущая программы, увидев значок, рассмеялась и сказала: «У диктаторов много разных качеств, плохих наверное, но есть и хорошие. Одно из главных, это любовь к себе. Любой диктатор прежде любит себя. Коля, позаимствуйте немножко этого качества и любите себя».

Расторгуев улыбнулся. Человек, чьи песни поёт вся страна, до сих пор стесняется своей славы. Он по-прежнему критичен к себе, по-прежнему не может спокойно смотреть свои записи, по-прежнему каждый раз выходит на сцену так, будто это первый раз.

«Стремиться к совершенству надо обязательно, куда нам без этого», – говорит он. «Мы такие, советские люди. Родились с этой установкой. А главное, чтобы нравилось то, чем ты занимаешься. Это самое главное в жизни. Если тебе повезёт и ты будешь любить то, что делаешь, значит, жизнь сложилась».

Его жизнь, безусловно, сложилась. Хотя мама и говорила, что голоса нет.