Oн выcтpoил бaтaльoн poмбoм, пocтaвил кухню в цeнтp и пpoвёл людeй чepeз нeмeцкиe кoлoнны: кaкую тaктику пpидумaл лeгeндapный кoмбaт

adebiportal.kz

Oн выcтpoил бaтaльoн poмбoм, пocтaвил кухню в цeнтp и пpoвёл людeй чepeз нeмeцкиe кoлoнны: кaкую тaктику пpидумaл лeгeндapный кoмбaт

Осенью сорок первого на Волоколамском шоссе творилось невообразимое. Немецкие колонны текли сплошным потоком, техника, пехота, обозы — казалось, этому валу не будет конца. И вот в эту стальную реку врезался батальон старшего лейтенанта Момышулы. Врезался, остановил, задержал на сутки, а потом исчез. Потом снова врезался. И снова исчез. Так рождалась тактика, которую позже назовут «спиралью».

Случилось так, что в штабе дивизии батальон сочли погибшим. А он выбрался из кольца. Вышел в полном порядке — строевым шагом, аща за собой всё вооружение, походную кухню и раненых. Бойцы уже в расположении части узнали, что их, оказывается, похоронили...

Человек без фамилии

zelenograd.ru

Писатель Александр Бек, приехавший на фронт за материалом, спросил его: «Как ваша фамилия пишется?» И получил ответ, который потом войдёт в книгу: «У меня нет фамилии. Момыш-Улы — это сын Момыша. Отчество. А имя — Бауыржан».

Появился на свет он в 1910-м, в ауле Кольбастау. Трёх лет от роду лишился матери. Рос у бабушки, потом жил в семье русских Гончаровых — там освоил язык. Кем только ни был до армии: учительствовал, возглавлял сельсовет, служил в милиции, работал прокурором, инструктировал военкомат. За всё брался и всё у него получалось. Односельчане дали ему кличку Шан-тимес — «быстрый ездок, чьего скакуна не касается дорожная пыль».

В 1932-м надел военную форму. Служба на Дальнем Востоке, бои у озера Хасан в 38-м. К июню 41-го он уже имел за спиной солидную командирскую школу.

Как закалялась сталь

316-ю стрелковую дивизию формировали в Алма-Ате. Командовать поставили генерала Панфилова. Момышулы принял батальон 1073-го полка.

Первый серьёзный бой выпал на 18 октября. Подразделению отвели восемь километров передовой. Едва начали вгрызаться в мёрзлую землю, как с запада потянулись остатки разбитых частей. Солдаты смотрели на этих измученных, перепуганных людей и сами начинали сомневаться: а выстоим ли?

Тогда комбат отобрал сотню добровольцев и ночью обрушился на гарнизон в деревне Середа. Налетели с трёх направлений. Немцы не ждали. Потери у них вышли большие, трофеи — пулемёты, штабные бумаги, пленные. А главное — наутро своих бойцов Бауыржан не узнал. Выпрямились спины. Загорелись глаза. Страх ушёл.

Спираль

Потом он сам растолкует суть приёма: «Я называю это спиралью. Мы перерезали путь, отскакивали вбок и увлекали за собой противника. Уводили его километров на десять. Затем рывком снова становились на его дороге. И снова уходили. Так распылялись вражеские силы, а наши подразделения опять выходили к большаку. Это было изматывание, и оно давало нам время».

За два осенних месяца 41-го батальон Момышулы провёл 27 успешных схваток в условиях подвижной обороны. Седьмого ноября Панфилов подписал представление к ордену Ленина. Бумага сгинула. Где она сейчас — никто не знает.

А бои шли своим чередом. У деревни Горюны подразделение четверо суток дралось в полном окружении. Уничтожили до шестисот гитлеровцев, шесть единиц бронетехники. Захватили шесть станковых пулемётов, двенадцать ручных, два артиллерийских ствола, восемь радиостанций, две штабных легковушки с секретной документацией. Проломили кольцо. Вывели триста пятьдесят человек, два орудия, шестнадцать повозок, четыре станковых пулемёта. Догнали полк.

Ромб

В другой раз предстояло пересечь лесную дорогу, по которой беспрерывно двигалась немецкая техника. Момышулы построил батальон ромбом. В середину поместил походную кухню, санитарную часть, повозки. По краям — стрелковые роты. Приказал открывать огонь исключительно по кузовам грузовиков, шофёров не задевать. Расчёт оправдался: перепуганные водители жали на газ и уносились прочь, а батальон без потерь перемахнул через тракт.

Крюково

В ноябре он стал командиром 19-го гвардейского стрелкового полка. На исходе месяца начались бои за станцию и посёлок Крюково. Полк держал центр боевых порядков дивизии. С 30 ноября по 7 декабря — беспрестанный вражеский натиск.

Пятого декабря комполка получил ранение. Остался в строю. Руководил подчинёнными до 7-го числа. Под Крюково полк перемолол до полка неприятельской пехоты и вывел из строя восемнадцать танков.

«Мёртвая голова»

В феврале 42-го, в ходе зимнего контрнаступления, Момышулы с полутора батальонами предпринял дерзкую ночную вылазку против резервов дивизии СС «Мёртвая голова». Разметал их. Взял под контроль узел из шести дорог — Бородино, Барклавица, Трашково, Трохово, Конюшено, Вашково. Противник лишился возможности маневрировать резервами.

Девятого февраля с разведвзводом напоролся на отступающую вражескую колонну: порядка шестисот штыков и восемь танков. Внезапный шквальный огонь рассеял её. Уничтожили до двухсот солдат. В руки попали оперативные документы.

Позже, уже под Демьянском, полк повторно атаковал «Мёртвую голову». За одну только ночь — тысяча двести эсэсовцев.

Синяя тетрадь

На протяжении всей войны он делал заметки. «Синяя тетрадь» — так её прозвали в дивизии. Туда ложились тактические находки, разборы боёв, выводы. После войны эта тетрадь стала учебным материалом в Академии имени Фрунзе.

Панфилов не случайно поручал ему особые задачи. Знал: Момышулы не просто исполняет приказ. Он мыслит. Переигрывает. Придумывает.

Дважды забытый

cont.ws

К званию Героя Советского Союза его представляли два раза. Первый — в августе 42-го. Наградной лист завизировал комдив Серебряков. Документ исчез. В 44-м Серебряков написал в Президиум Верховного Совета: «Считаю своим долгом донести Вам и прошу отметить товарища Момышулы, ибо справедливость этого от меня требует». Реакции не последовало.

Существует версия, что против награждения возражал маршал Гречко. Отношения между ними были натянутые. Бауыржан никогда не стеснялся высказывать своё мнение о маршале напрямую.

Золотую Звезду он получил лишь 11 декабря 1990 года. Через восемь лет после того, как его не стало. Под документом стояла подпись Горбачёва.

Послевоенные годы

За плечами осталась Академия Генштаба. Профессорская кафедра. Лекции по тактике. В 63-м его пригласил к себе министр обороны Кубы Рауль Кастро. Момышулы выступал перед рабочими, солдатами, студентами, читал лекции в военных академиях. Че Гевара считал его своим кумиром.

В 55-м полковник подал прошение об отставке. Объяснил просто: «Буду служить теперь на литературном фронте. Коль генералом от инфантерии так и не стал, постараюсь стать генералом от литературы».

И ведь стал. Из-под его пера вышли книги «За нами Москва», «Наша семья», «История одной ночи», «Фронтовые встречи». Их издавали многотысячными тиражами. Критика ставила его в один ряд с лучшими военными авторами.

tengrinews.kz

Что осталось

Он ушёл в 82-м. Похоронен в Алматы. Позже, уже в независимом Казахстане, ему присвоили звание Народного Героя. Именем Момышулы названы школы, улицы, военные интернаты. В Алматы воздвигнут памятник. Сняты фильмы, написаны книги.

Но главное не в бронзе и не в названиях. Главное — та самая «спираль», которую по сей день разбирают в военных академиях. И ещё — его слова: «За Родину в огонь войдя — не сгоришь».

Почему так нередко получается: одни видят героя, а другие — неудобного человека?