kuban.aif.ru
"Мнe вce пpocтят, я нecoвepшeннoлeтний". Poкoвaя oшибкa циничнoгo пoдpocткa, paди кoтopoгo в CCCP измeнили зaкoн
Ленинград, январь 1964 года. Прохожие на Сестрорецкой улице испуганно оборачиваются на вой сирен — к дому № 3 на полной скорости несутся пожарные расчеты. Из окон одной из коммунальных квартир на втором этаже валит густой, едкий дым. Борцы с огнем действуют молниеносно: дверь выбита, пламя на деревянном полу сбито за считанные минуты.
Но когда дымовая завеса рассеивается, опытные сыщики застывают в оцепенении. На полу прихожей в луже крови лежит 37-летняя хозяйка квартиры Людмила Купреева, а рядом — её трехлетний сын Юра. Возгорание было устроено намеренно, а на кухне сиротливо сияет конфорка открытого газового баллона — неизвестный преступник собирался взлететь на воздух вместе со всем домом, чтобы замести следы.
Так началось расследование дела, которое заставило содрогнуться всю советскую судебную систему и вынудило Никиту Хрущева лично переписать Уголовный кодекс ради одного-единственного человека.
Личность налетчика установили быстро. Благодаря тому, что пожарные потушили огонь в зародыше, криминалисты сняли четкие отпечатки пальцев. Они принадлежали 14-летнему Аркадию Нейланду — потомственному ленинградскому беспризорнику, который с семи лет кочевал по комнатам милиции, спецшколам и интернатам. За пару дней до трагедии Аркадий умудрился сбежать прямо из отделения милиции, где его допрашивали за очередную кражу. Оказавшись на свободе, подросток решил: «Хватит мелочиться. Нужно пойти на настоящее, страшное дело, взять огромный куш и уехать жить на курорт в Сухуми».
Дом на Сестрорецкой Нейланд выбрал неслучайно — когда-то он уже обчистил здесь одну из комнат. Раздобыв тяжелый плотницкий топор, 27 января — всего за сутки до своего 15-летия — Аркадий отправился на разведку. Он методично обходил этажи, стучался в двери и представлялся пионером, собирающим макулатуру.
mk.ru
В квартире № 9 дверь ему открыла Людмила Купреева. Через приоткрытую створку парень успел разглядеть дорогую вещь — цветной телевизор, а во рту хозяйки блеснула золотая коронка. В сознании малолетнего рецидивиста мгновенно щелкнул тумблер: «Богатые. Надо брать».
На следующий день он вернулся, но уже в роли почтальона. Едва переступив порог, Нейланд первым делом прибавил звук у стоявшего в коридоре радиоприемника на максимум, чтобы заглушить любые звуки, выхватил топор и набросился на женщину. Трехлетний Юра, испуганно плакавший в углу, попал под удар следом — как позже хладнокровно пояснит Нейланд на допросах, мальчик просто «путался под ногами и мешал искать ценности».
Утолив жажду расправы, подросток принялся переворачивать квартиру в поисках мифических сокровищ. Но реальность оказалась суровой: «богатая» ленинградская семья жила скромно. Всей добычей изверга стали 57 рублей, фотоаппарат «Зоркий», несколько копеечных облигаций и пачка золотых украшений.
Осознав, что план провалился, Аркадий даже не подумал бежать. Он спокойно прошел на кухню, зажег плиту, пожарил себе яичницу из хозяйских яиц и плотно позавтракал. Перед уходом он достал из холодильника пакет с яблоками и апельсинами, облил пол легковоспламеняющейся жидкостью, открыл газ и отправился на вокзал.
am.sputniknews.ru
Спустя трое суток, 30 января, Нейланда скрутили на перроне в Сухуми. Карманные деньги он уже успел спустить на южные развлечения и новые вещи. На допросах в местном отделении милиции малолетний преступник вел себя вызывающе, ухмылялся и с видимым удовольствием, в мельчайших деталях, расписывал следователям подробности двойного убийства.
Уверенность Аркадия базировалась на железном знании советского законодательства. По действовавшему на тот момент Уголовному кодексу РСФСР 1960 года, максимальный срок для несовершеннолетних составлял 10 лет, а высшая мера — расстрел — могла применяться исключительно к лицам, достигшим 18 лет. Нейланд открыто заявлял конвою: «Мне все простят, отсижу пару лет и выйду на свободу по амнистии».
Но на этот раз циничный расчет не сработал. Новость о ленинградском происшествии дошла до высшего партийного руководства страны. В обществе росло глухое возмущение — люди требовали для малолетнего изверга самого сурового наказания.
17 февраля 1964 года Президиум Верховного Совета СССР идет на беспрецедентный юридический шаг: принимает экстренное постановление, которое официально разрешает применять смертную казнь к несовершеннолетним подросткам. Это решение грубо нарушало все международные правовые нормы, ведь закону придали «обратную силу» — постановление вышло уже после того, как Нейланд совершил свое преступление.
Западная пресса взорвалась обвинениями в адрес СССР в попрании базовых принципов юстиции. По историческим свидетельствам, даже будущий генсек Леонид Брежнев пытался аккуратно намекнуть Никите Хрущеву, что расстрел ребенка вызовет колоссальный международный скандал. На что Хрущев отрезал жесткой фразой:
«Что нам весь мир, если наш собственный народ требует его казнить».
23 марта 1964 года Ленинградский городской суд огласил вердикт: смертная казнь через расстрел. Услышав эти слова, Нейланд впервые за все время процесса побледнел и потерял свою фирменную вальяжную улыбку. Прошения о помиловании рассматривались несколько месяцев, но партийная верхушка осталась непреклонной. 11 августа того же года приговор привели в исполнение.
Аркадий Нейланд так и остался единственным несовершеннолетним подростком в истории Советского Союза, которого официально приговорили к высшей мере. Его уголовное дело стало уникальным примером того, как запредельная, не поддающаяся логике жестокость одного человека заставила огромную государственную машину пойти на прямое нарушение собственного уголовного права, чтобы удовлетворить запрос общества на справедливость.
0 коммент.:
Отправить комментарий