stuki-druki.com
«Вoн oтcюдa!»: paзъяpeнный Cтaлин cтукнул кулaкoм пo cтoлу, чepeз 45 минут Кoнeв и Жукoв пpиняли вaжнoe для зaщиты Cтaлингpaдa peшeниe
Великие полководцы умели не только воевать, но и рассказывать. Их мемуары — это не сухие перечни операций и цифр. Это живые голоса людей, которые решали судьбу страны. За страницами их воспоминаний открываются удивительные детали. Те самые, что остались за дверями кабинетов, в паузах между докладами, в случайно оброненных фразах.
Сегодня мы заглянем в такие моменты. Их оставил нам маршал Иван Степанович Конев — человек, прошедший от Москвы до Берлина, командовавший фронтами, освобождавший Харьков и штурмовавший Прагу. Он запомнил эпизоды, которые не попали в сводки Совинформбюро, но без которых невозможно понять, как на самом деле работала Ставка и чем жили те, кто ковал Победу.
«Ни одной дивизии»: провал в кабинете Верховного
russian7.ru
Осень 1942 года. Сталинград пылал. Судьба города, а возможно, и всей войны, висела на волоске. Резервов катастрофически не хватало. В середине октября Сталин вызвал в Москву двух своих лучших командующих — Георгия Жукова и Ивана Конева. Разговор предстоял тяжелый.
По воспоминаниям Конева, которые позже записал полковник Семен Ильич Рощин, Верховный без обиняков спросил, сколько дивизий они могут выделить со своих фронтов для спасения Сталинграда. Первым ответил Жуков. Он командовал Западным фронтом, который прикрывал Москву, и заявил, что не может дать ни одной дивизии — сил в обрез. Конев, возглавлявший Калининский фронт, ответил то же самое: «Я тоже не могу выделить ни одной дивизии».
Сталин побагровел. Он стукнул кулаком по столу и крикнул: «Вон отсюда!». Маршалы вылетели в приемную. Сели. Прошло 45 минут. Наконец, их снова позвали. Теперь Сталин был спокоен и лишь спросил: «Ну, что надумали?». И тогда, словно по команде, последовал новый ответ. Жуков сказал, что может дать пять дивизий, а Конев — три. Восемь дивизий, которые так нужны были Сталинграду, нашлись за те 45 минут, что полководцы просидели за дверью. Сталин усмехнулся: «Ну, вот это другое дело. Выполняйте!».
«Будите Сталина, за последствия отвечаю»: ночной звонок из освобожденного Харькова
Этот эпизод удивительным образом перекликается с другим случаем из военной биографии Конева. Он сам рассказывал о нем в своей книге «Записки командующего фронтом». Речь идет об освобождении Харькова.
К 23 августа 1943 года войска Степного фронта под командованием Конева полностью очистили город от фашистов. Это была огромная победа. Маршал хотел немедленно доложить о ней Верховному главнокомандующему. Конев позвонил помощнику Сталина, Александру Поскребышеву. Тот ответил, что «товарищ Сталин отдыхает» и беспокоить его не будет. Конев знал, что Сталин, работавший по ночам, спал именно в это время. Но он принял иное решение. Он потребовал от телефонистки: «Звоните еще. За последствия отвечаю».
Настойчивость Конева не знала границ. Он снова и снова требовал соединить его с Кремлем. Наконец, в трубке раздался знакомый хрипловатый голос, спросонья недовольный. Конев четко отрапортовал: «Докладываю, товарищ Сталин, войска Степного фронта сегодня освободили город Харьков». В ответ он услышал не разнос за нарушение режима, а короткое, но теплое: «Поздравляю. Салютовать будем по первому разряду».
Маршал Конев, рискнувший разбудить вождя ради доброй вести, вскоре был награжден.
«Пять-шесть часов для отдыха»: забота, о которой мало кто знал
100.iz.ru
Тот же самый Сталин, который мог взорваться и выгнать из кабинета, проявлял удивительную заботу о тех, кто воевал. Особенно — об их отдыхе. Вот что писал об этом маршал Александр Михайлович Василевский.
Он вспоминал, что Верховный главнокомандующий не раз говорил подчиненным: они обязаны изыскивать в сутки для себя и для своих людей как минимум пять-шесть часов сна. Иначе, подчеркивал Сталин, плодотворной работы не получится.
Особенно показателен эпизод в разгар битвы за Москву, в октябрьские дни 1941 года. Сталин сам установил для Василевского время отдыха — с 4 до 10 часов утра. И лично проверял, выполняется ли это требование. Когда же случались нарушения, следовали «крайне серьезные и в высшей степени неприятные разговоры».
Вдумайтесь в это. Верховный главнокомандующий, на плечах которого лежала ответственность за всю страну, в самую тяжелую минуту войны находил время и силы, чтобы следить за тем, спят ли его подчиненные. Он требовал, чтобы маршалы берегли себя. Не потому, что был мягким. А потому, что понимал: переутомленные, невыспавшиеся командующие — это риск для фронта.
И в этом — еще одна грань человека, которого одни боялись, другие ненавидели, третьи — уважали. Но равнодушным он не оставлял никого.
0 коммент.:
Отправить комментарий