Eгo жaлeли и пуcкaли нa нoчлeг, a пocлe пo вceму CCCP нaхoдили зaдушeнных жeнщин
Челябинск, 1985 год. Глухой стук трости раздаётся в тёмном дворе. Мужчина идёт медленно, заметно прихрамывая. Его фигура не внушает опасений — скорее жалость. Прохожие бросают быстрые взгляды и идут дальше. Никто из них не знает, что этот человек уже убивал. И обязательно убьёт снова.
Его зовут Сергей Кашинцев. И в криминальной истории СССР он займёт одно из самых мрачных мест.
С самого рождения судьба будто была против него. Правая нога короче левой — врождённый дефект, который сделал хромоту пожизненной. Трость стала продолжением руки, а насмешки — привычным фоном детства. Во дворе его не принимали, в школе издевались. Он был чужим везде.
Обида копилась годами. Сергей часто дрался, срывался, впадал в ярость. Но если с мальчишками он ещё мог выяснять отношения кулаками, то девочки оставались недосягаемыми. Именно тогда, по словам родных, у него появилась пугающая мысль — когда-нибудь он отомстит женщинам. Всем.
Дома тоже было неспокойно. Приступы гнева пугали даже мать. Конфликты с братом доходили до крайностей. Однажды Сергей украл у него пальто — этот эпизод закончился первым сроком. Так начался его путь по тюремным этапам.
За решёткой Кашинцев оказывался не раз. Сначала — за кражи. Потом — за хулиганство: он портил чужие вещи, устраивал вызывающие выходки, мог публично раздеться. А затем случилось первое убийство. В 34 года, в состоянии сильного алкогольного опьянения, он лишил жизни женщину.
Экспертиза признала его вменяемым. Суд дал 10 лет.
В колонии Сергей держался особняком. Почти не общался, но много читал. Его интересовали не романы, а анатомия, физиология, уголовное право. Особенно — судебная медицина. Он часами изучал журналы с фотографиями следов насилия, перечитывая их снова и снова. Это настораживало, но закон не позволял держать его дольше положенного.
В 1985 году Кашинцев вышел на свободу. И очень скоро снова начал убивать.
Летом он оказался в Челябинске. Там встретил знакомую женщину. Всё выглядело буднично: разговор, предложение выпить, короткая прогулка. Они зашли в недостроенную пристройку возле театральных мастерских. Оттуда живой она уже не вышла.
chelbloggers.livejournal.com
С этого момента убийства стали регулярными. Кашинцев много ездил — вокзалы, лесные массивы, заброшенные здания. Он появлялся в Омске, Свердловске, Кирове, Тюмени, Москве, в Тульской и Тамбовской областях. Его жертвами становились либо женщины с асоциальным образом жизни, либо те, кто жалел хромого калеку и соглашался помочь ему переночевать.
Он не делал различий. Среди погибших были и обычные работницы, и матери, и женщины с инвалидностью.
В Арзамасе его жертвой стала сторож детского сада. Она взяла на ночную смену маленькую дочь. Ночью девочка проснулась и нашла тело матери в тёмном коридоре. Сначала преступление попытались повесить на подростков, задержанных неподалёку. Но опытный прокурор обратил внимание на странную деталь — следы трости. Именно они помогли понять, что убийца один и тот же.
В Москве Кашинцев познакомился с женщиной, прикованной к инвалидной коляске. Он вошёл в доверие, предложил прогулку, а на следующий день пришёл к ней домой. Через несколько дней её нашли мёртвой. На шее был туго затянут платок.
Соседка вспоминала странный звук — будто кто-то тяжело топал. Звук напоминал стук лошадиных копыт. Тогда никто не понял, что это был ритмичный стук трости.
ya62.ru
Конец наступил случайно. Дорожные рабочие заметили странную пару, а затем — тело женщины и стоящего рядом мужчину с тростью. Когда они попытались разобраться, Кашинцев сорвался:
— Чего уставились? И вас придушить?
Эти слова стали последней ошибкой. Мужчины скрутили его и передали милиции.
Ему было 47 лет. Ни дома, ни постоянной работы. Только трость и длинный список жертв. На допросах он признался в 58 убийствах. Следователи не исключали, что число завышено — Кашинцев надеялся избежать расстрела и добиться признания невменяемости.
К делу подключились более 150 следователей со всего Советского Союза. Старые смерти, ранее списанные на несчастные случаи, получили нового фигуранта.
Приговор был однозначным — высшая мера.
В 1990 году Сергея Кашинцева расстреляли. Он ушёл тихо. Но глухой стук его трости навсегда остался в истории советской криминальной хроники.
0 коммент.:
Отправить комментарий