Уeхaли кaтaтьcя дeкaбpьcким вeчepoм и пpoпaли нa 11 лeт. Чтo нaшли нa днe Вoлги

Уeхaли кaтaтьcя дeкaбpьcким вeчepoм и пpoпaли нa 11 лeт. Чтo нaшли нa днe Вoлги

Декабрь 2006 года. Чебоксары. Молодой человек заехал за девушкой — просто покататься по городу. Больше их никто не видел живыми.

Одиннадцать лет семьи жили в неведении. Потом один случайный нырок изменил всё.

Тёплый декабрь и поездка, которой не должно было быть

Илья Жирнов — 19-летний житель Чебоксар — в тот вечер был в обычном настроении. По словам знакомых, он съездил в гараж за своим ВАЗ-2109, а потом отправился на работу к девушке, которая ему нравилась.

Кира Черкасова — его знакомая. Отношений между ними не было, но симпатия — была. Около восьми вечера 7 декабря они вместе сели в машину и поехали кататься по городу.

Это был обычный зимний вечер. Почти обычный: декабрь 2006-го выдался аномально тёплым — после ноябрьских морозов пришла оттепель, снега почти не было, Волга не замёрзла. Знакомый Ильи позже вспоминал, что в тот же день советовал ему переобуться на зимнюю резину. Илья не успел.

Домой он не вернулся.

Набережная Чебоксар зимой — именно здесь проходил маршрут молодых людей в тот декабрьский вечер.

Поиски начались на следующий день

8 декабря родные подняли тревогу и обратились в милицию. В тот же день Илью, Киру и автомобиль — ВАЗ-2109 с характерной надписью Sony на заднем стекле и недавно помятым правым крылом — объявили в розыск.

Город отреагировал быстро:

- По всем Чебоксарам расклеили листовки с фотографиями пропавших.

- Патрульным передали ориентировку на автомобиль уже ранним утром 8 декабря.

- На одном из городских форумов родственники просили откликнуться всех, кто видел Илью или Киру.

Первая зацепка появилась от сотовых операторов. Телефоны обоих молодых людей в последний раз подавали сигнал в районе Речного порта. Спасатели и водолазы проверили дно Волги в той части — безрезультатно.

Ни одного свидетеля. Ни одной зацепки.

Главный поворот: версия об утоплении автомобиля

Речной порт стал центром поиска. Версия была логичной: если с молодыми людьми что-то произошло, проще всего избавиться от машины — загнать в реку. Декабрьская оттепель делала это технически возможным: лёд ещё не встал.

На форуме рассуждали:

- «Машину в лесу не закопаешь» — слишком сложно.

- «За пределы города не выехала» — ориентировка ушла слишком быстро.

- «Гараж» — вариант, который тоже проверяли. Правоохранители обзванивали владельцев всех ВАЗ-21099 светло-зелёного цвета в городе, побывавших в ДТП.

Следователи отработали всех знакомых и Киры, и Ильи. Подозреваемых — не нашли. Свидетелей — тоже.

Официальные поиски вскоре свернули.

Водолазные работы на Волге — именно такие поиски проводились в декабре 2006 года в районе Речного порта.

Почти год спустя — и снова ничего

Ноябрь 2007 года. Почти через год после исчезновения, в районе очистных сооружений — всего в двух километрах от Речного порта — обнаружили скелетированные мужские останки. Родители замерли.

Проверили. Не Илья.

Это означало одно: надежда оставалась. Мама Ильи, Светлана, написала письмо на программу «Жди меня». В марте 2008 года передача вышла в эфир — женщина на камеру просила откликнуться всех, кто видел её сына или Киру.

Отклика не последовало.

Шли годы. Знакомые Ильи время от времени спрашивали друг друга: есть новости? Новостей не было. Дело словно зависло — без ответов, без версий, без надежды на развязку.

Лето 2017-го. Случайное открытие

Одиннадцать лет спустя всё изменил один человек с аквалангом — или с подводным ружьём, источники расходятся в деталях. Неважно, зачем он нырял: ради спорта или рыбалки. Важно, что в нескольких десятках метров от берега, на глубине около шести метров, он увидел затонувший автомобиль.

Сообщил в полицию.

Прибывшие правоохранители сразу предположили: машина может принадлежать пропавшему в 2006 году Илье Жирнову. Водолазы подняли регистрационный номер — и на следующий день, 26 июля 2017 года, автомобиль подняли со дна.

На берегу за этим наблюдали родители Ильи и горожане, отдыхавшие на пляже.

В машине находились останки двух людей. Экспертиза подтвердила: Илья и Кира.

Официальная версия: несчастный случай

Следствие пришло к выводу, что произошедшее — несчастный случай. Видимых следов насильственных действий на останках обнаружено не было. Дело закрыли.

Следователи предположили наиболее вероятную картину той ночи:

- Илья хотел развернуться и начал сдавать задом.

- Машина покатилась вниз по склону к воде.

- Затормозить не успел — или не смог. Возможно, сыграла роль летняя резина на мокром склоне.

Почему не выбрались? Этот вопрос задавали многие. Физика даёт неудобный ответ: при погружении автомобиля давление воды снаружи не позволяет открыть дверь до тех пор, пока салон не заполнится водой. Чтобы выбраться, нужно хладнокровно ждать, пока уровень выровняется. В ледяной воде, в темноте, в шоке — это требует почти невозможного самообладания.

Что вызывает вопросы

Место находки заставляет задуматься. Телефоны Киры и Ильи фиксировались у Речного порта. Автомобиль нашли в 4,5 километрах от этой точки — у Афанасьевского пляжа.

Версия о том, что машину снесло течением, не выдерживает проверки картой: Волга в этом месте течёт в обратном направлении. Снести автомобиль от порта к пляжу течение физически не могло.

Некоторые исследователи этого дела предполагали, что определение места по сигналу мобильного телефона могло давать значительную погрешность. Другие допускали, что молодые люди после последнего зафиксированного звонка проехали ещё несколько километров.

Начальник поисково-спасательной службы говорил, что в декабре 2006-го проверялась береговая линия по всем доступным спускам к воде. Однако знакомые Ильи вспоминали иначе: поиски были сосредоточены главным образом в районе порта. Место, где в итоге нашли машину, тогда не проверялось.

Что осталось без ответа

Повреждения кузова автомобиля официально не комментировались. Многие склонялись к версии об аварии: машину могло занести на летней резине, или в неё мог врезаться другой автомобиль, водитель которого скрылся. Подтверждений этой версии нет — как и её опровержений.

Одиннадцать лет родители не знали правды. Что лучше — неопределённость, в которой живёт надежда, или горькая ясность? Вопрос, на который нет универсального ответа.

Летом 2017 года Светлана и другие родные наконец смогли похоронить детей.