Пacхaльнaя нoчь нa Твepcкoй-Ямcкoй: кaк чeтвepo гacтapбaйтepoв уничтoжили ceмью фpaнцузcкoгo винoдeлa paди 2,6 миллиoнa
Утро 20 апреля 2009 года в доме на 3-й Тверской-Ямской началось с вони. Гарь стояла такая, что жильцы повыскакивали на лестницу. Кто-то вызвал пожарных. Те приехали быстро, потушили квартиру на четвертом этаже, а когда разобрали завалы, вызвали уже не диспетчера, а начальника. Потому что в сгоревшей комнате нашли тело маленькой девочки. Потом еще два — мужчины и женщины. Все трое — одна семья.
Фамилия Спинелли тогда еще ничего не говорила соседям. Ну француз, ну живет с русской женой и ребенком, ну работает в винной компании. Мало ли в Москве иностранцев. Но когда пробили по базе и подняли документы, оказалось, что это не просто семья, а показательная история успеха. Тьерри приехал в 2003-м, строил первый в России виноградник по европейским стандартам. Женился на москвичке Ольге, родили дочку, купили квартиру в центре и новую машину. Все как в кино про счастливую эмиграцию.
Только кино кончилось ровно в ту ночь.
Пожарные сразу сказали: тут не просто замыкание. Слишком много очагов возгорания. Подожгли в двух местах, будто торопились. Следователи начали отрабатывать версии и быстро уперлись в соседей сверху. Этажом выше уже несколько месяцев шел ремонт, там жили двое рабочих из Узбекистана. Мужики как мужики, тихие, никому не мешали. Правда, в день трагедии их след простыл.
Нашли их быстро. Помог телефон Ольги — симку воткнули в свою трубку и несколько дней названивали знакомым. Оператор выдал координаты, а там уже пограничники подключились. Сняли с поезда «Москва — Ташкент» на казахстанской границе. При обыске нашли золото, доллары и паспорт на чужое имя.
Дальше начали вырисовываться детали.
Оказалось, что план созрел еще за пару недель до Пасхи. Нормурадов, который уже сидел у себя на родине за разбой, смотрел из окна на новенький «Лексус» Ольги и прикидывал, сколько за него дадут в Москве. Сначала хотели просто подкараулить женщину в подъезде, отобрать ключи и угнать. Но машина уехала в сервис. Тогда решили зайти с другой стороны.
Ночью пробили трубу в ванной, чтобы затопить соседей снизу. Тьерри, как и рассчитывали, поднялся разбираться. Воспитанный европеец, который привык решать вопросы словами, даже не понял, что заходит в ловушку. Его встретили трубой по голове, потом добили удавкой из простыни.
Ключи от нижней квартиры забрали и спустились к Ольге.
Та открыла, думая, что муж что-то забыл. В квартиру ворвались вдвоем, заперли дверь и начали требовать деньги. Женщина сначала не верила, что Тьерри мертв, пыталась закрыться, кричала. Тогда ее скрутили и принялись пытать.
Всю ночь они пили коньяк из хозяйского бара, курили, насиловали и снова требовали рассказать, где лежит валюта. Под утро Ольга сдалась. Показала тайник. Там было почти три миллиона в разной валюте и золото.
Дальше по логике надо было уходить. Но проснулась Лиза. Трехлетняя девочка выбежала в коридор, увидела чужих дядек и заплакала. Ее поймали, оглушили, отнесли в комнату и подожгли кровать. Чтобы не оставлять свидетелей.
Потом подожгли еще в двух местах и ушли. Внизу ждали подельники на тачке. Увезли, переодели, посадили на поезд.
Следствию понадобилось несколько дней, чтобы восстановить хронологию. Еще несколько месяцев — чтобы собрать доказательства. Нормурадов и Харисов валили друг на друга, каждый утверждал, что только стоял на стреме. Но отпечатки, телефонные переговоры и показания выживших подельников (Тураев и Аширов сознались быстро) разложили все по полкам.
Суд приговорил двоих к пожизненному, двоих — к 10 и 12 годам строгого режима. Родственникам выплатили компенсацию — 10 миллионов на всех. Деньги, конечно, не вернут ни мужа, ни дочь, ни внучку.
Отец Ольги, Валерий, на суде сидел с пистолетом в кармане. Потом сам рассказывал журналистам: хотел застрелить их прямо в зале. Все было готово. Но в последний момент подумал: стану таким же, как они. Не стал.
После этого дела в России снова заговорили о смертной казни. Общественность требовала крови, депутаты делали громкие заявления. Но мораторий так и остался мораторием.
Тьерри, Ольгу и Лизу похоронили вместе. На одном участке, рядом. Французские родственники приезжали прощаться, московские соседи несли цветы. А в доме на Тверской-Ямской до сих пор помнят ту Пасху, когда из-за машины и пачки евро сгорела целая семья.
0 коммент.:
Отправить комментарий