«Oн oтнял у мeня двух жeнщин…»
Некрасивый, но чертовски обаятельный юноша, путешествующий третьим классом на «Сатурнии», направлявшейся из Неаполя в морской порт Нью-Йорка, легко смог очаровать богатую публику с верхней палубы своими изысканными манерами и удивительной харизмой.
Олег помнил, что в детстве мать говорила ему: «С теннисной ракеткой и смокингом ты сможешь добиться всего в жизни».
Двадцатитрехлетний Олег Александрович Лоевский в декабре 1936 года эмигрировал в Америку из Италии. Люди, приглашавшие его на обед в салон первого класса понятия не имели, что в его багаже, уместившемся в небольшом чемоданчике, были только хорошо пошитый элегантный смокинг, две теннисные ракетки, да сто долларов, которые тогда можно было официально вывезти из Италии.
«Я тратил на корабле деньги так, как будто в Нью-Йорке ими были устланы улицы, платил за всех в баре. Когда я сошел на берег, из ста долларов у меня оставалось только двадцать пять», — писал в автобиографии Олег Кассини.
Олег умел пустить пыль в глаза, но к середине плавания обман раскрылся. У «фальшивого богача» из скромного третьего класса имелось кое-что, чем многие из его новых знакомых хотели бы, но не могли похвастаться: у молодого человека был настоящий графский титул.
Олег Александрович Лоевский родился 11 апреля 1913 года в Париже в семье русского дипломата графа Александра Лоевского, представителя аристократического рода, и графини Маргариты Кассини, дочери действительного тайного советника, дипломата Артура Кассини.
Предками Кассини по материнской линии были болонские аристократы, состоявшие в родстве со знаменитым астрономом Джованни Доменико Кассини, первым директором Парижской обсерватории, открытой Людовиком XIV.
В России представитель древнего итальянского рода маркиз Витторио Капизуччи ди Кассини появился в конце XVIII века. Он был замечен князем Потемкиным и принят на дипломатическую службу. С тех пор дипломатия стала фамильным занятием всех Кассини.
Дед Олега был сначала посланником в Китае, а потом в США и Испании. Во всех деловых поездках его сопровождала жена Зоя Дмитриевна, дочь бывшего министра внутренних дел Российской империи Дмитрия Гавриловича Бибикова.
На единственной дочери Бибиковых — Маргарите и женился Александр Лоевский, подающий надежды молодой дипломат. В семье появилось сыновья — Олег в 1913 году, в через два года — Игорь. Первые годы мальчиков прошли в Копенгагене, куда Лоевского-старшего направили в качестве первого секретаря российского посольства.
Олег с детства говорил на трех языках — русском, датском и французском. Его ждало в России блистательное будущее — Олег с рождения был зачислен в императорскую гвардию. Семья владела земельными угодьями и поместьями, а в банках лежали значительные вклады. Революция заставила Лоевских-Кассини бросить все и бежать.
Поскитавшись по Европе, они осели в Италии, во Флоренции. Олег теперь выучил и итальянский, язык своих предков по материнской линии и пошел в местную школу. Лоевские-Кассини, как и остальные русские эмигранты, нуждались, но глава семьи оплачивал для сыновей уроки музыки, шахмат, истории искусств, верховой езды и фехтования.
Жить стало полегче, когда Маргарита, отлично разбиравшаяся в моде и обладавшая безупречным вкусом, пошла по пути многих других российских эмигранток — открыла свое ателье.
Александр Лоевский очень хотел, чтобы Олег и Игорь стали дипломатами. В одиннадцать лет Олег получил серьезную травму ноги — ему грозила ампутация. Маргарита Кассини заявила оперировавшему мальчика врачу:
— Делайте все возможное! Спасайте ногу. Мне будет легче увидеть своего сына мертвым, чем калекой.
К счастью, ногу удалось спасти, но Олег почти год провел в постели. Что бы хоть как-то развлечь подростка, Маргарита приносила сыну бумагу, краски, художественные альбомы с репродукциями великих художников. За этот год Олег под влиянием матери серьезно заинтересовался живописью.
Желание мужа сделать из Олега дипломата не вызывало восторга у Маргариты. Она понимала, что ни знание языков, ни светские манеры, ни спортивные достижения (Олег играл в футбол за юношескую команду «Бойз», был членом университетской легкоатлетической и лыжной команд и даже стал чемпионом Италии среди юниоров в Кубке Дэвиса) не помогут сыну сделать карьеру дипломата — в Италии он останется выходцем из бедной эмигрантской семьи.
Лоевский-старший примирился с этой мыслью только после того, как Олег окончил два курса Флорентийского Университета. Олег с огромным облегчением перевелся на курс живописи и стал брать уроки у знаменитого художника Джорджо де Кирико.
Живой, обаятельный, способный Олег нравился де Кирико. Однако наставник, отдавая должное способностям ученика, довольно быстро понял, что художника из Лоевского-Кассини не получится:
— Живопись требует полного самоотречения, а ты слишком любишь жизнь.
Молодой человек отложил кисти в сторону и решил стать дизайнером одежды. Уроки живописи, ежегодные поездки с матерью в Париж, где Олег делал для Маргариты зарисовки новинок французской моды, и светские манеры, — все это позволило Олегу выделиться в мире итальянского дизайна и стать известным. Но все равно Олег стеснялся своего занятия. «Я думал: быть дизайнером — это все равно, что быть портным. Ужасно!»
У Олега появились свои клиентки — светские дамы и известные актрисы. Однако его карьера оборвалась в одночасье. Внезапно Олегу пришлось бросить все и бежать в Америку. В 1936 году он влюбился в юную дебютантку из Рима Анну Тёплиц. Молодые люди тайно обручились.
Родственники девушки посчитали, что честь Анны скомпрометирована и один из братьев Тёплиц вызвал Олега на дуэль. Олег принял вызов. Дуэль он выиграл, но жизнь в Италии, можно сказать, проиграл. Дело для Лоевского-Кассини могло кончиться тюрьмой: Анне не было восемнадцати лет.
«Все поворотные моменты в моей жизни так или иначе связаны с женщинами. В конечном итоге даже самая большая боль, которую мне причинял прекрасный пол, оборачивалась для меня выгодой», — скажет Олег много лет спустя.
Так в 1937 году Олег Кассини оказался в Америке, где взял фамилию матери. Выгоды в Америке пришлось ждать долго. В Нью-Йорке Олег встретился с братом Игорем, который уехал чуть раньше и пытался сделать в Америке карьеру журналиста.
Олег поселился в дешевой комнатке, питался на полдоллара в день и спал на раскладушке. Скудного заработка помощника дизайнера в ателье Джо Коупланда едва хватало на то, чтобы не умереть с голоду. По признанию Олега, его тогда в первый и в последний раз посетила мысль о caмоyбийстве…
В своем дневнике Кассини написал: «Парадокс, но страна, которая для всего мира была символом свободы, заперла меня в клетке и повесила табличку: «Эмигрант. Будущего нет. Умрет в нищете». Сменив несколько модных домов, Кассини открыл свой собственный. Но дело не пошло: слава итальянского дизайнера в Америке не значила ничего.
Выбраться из депрессии и безденежья ему помог переезд в Калифорнию. По счастливой случайности одним из партнеров Олега во время игры в местном теннисном клубе оказался глава кинокомпании «Парамаунт Пикчерз», которой как раз был нужен новый художник по костюмам.
Олег начал работать под руководством знаменитой Эдит Хэд, считавшейся в Голливуде «королевой костюма» и одевавшей знаменитостей — Мориса Шевалье, Мэй Уэст, Дину Дурбин и Кэри Гранта. Эдит превыше всего ценила умение молчать и держать людей на расстоянии. Олег был полной противоположностью Хэд — живой, веселый, открытый, общительный. «Только разговаривая с людьми, вы начинаете понимать себя», — говорил Кассини.
Те двести пятьдесят долларов в неделю, которые получал Олег Кассини на киностудии, казались ему огромными деньгами. Хватало и на приличное жилье, и на абонемент в престижном спортивном клубе и на рестораны, в которые Олег приглашал молоденьких голливудских старлеток. Его всегда сопровождала юная красотка, причем каждый раз новая.
«Я знал, что в Калифорнии много красавиц, но не подозревал, что столько!», — восторженно говорил Кассини. В 1938 году Олег познакомился с Мэри Фарни, актрисой и богатой наследницей фармацевтического короля Эймори Гомера Фарни, сколотившего состояние на торговле леденцами от кашля.
Репутация у Мэри была еще та: до брака с Олегом — три развода, ребенок от первого брака, интересы — прыжки с парашютом, новые скоростные автомобили и, конечно же, мужчины…
В светской хронике Фарни называли «Безумной Мэри». Огромное состояние ее отца приучило Мэри к тому, что она всегда может получить все, что пожелает — новый самолет, новый автомобиль и нового мужа. Кассини утверждал, что она вышла за него замуж только ради его аристократического титула.
Кассини говорил, что Мэри делила свое время между аэродромом, гаражом и постелью. Олег толком не мог объяснить, почему он женился на Мэри: «Я просто был очередным скальпом в ее коллекции».
2 сентября 1938 года невеста устроила пышную свадьбу и постаралась, чтобы это дошло до ее предыдущего мужа, которого годом раньше поймала на измене. То есть «отомстила». Олег, эмигрант без гражданства, с небольшими заработками и неустойчивым социальным положением, был польщен выбором дочери миллионера…
Кассини никогда не отрицал, что богатство Фарни стало для него решающим фактором, и до конца своих дней стыдился этого: «Я был тогда другим»… Брак продлился два года и закончился громким судебным процессом. Оба супруга представили доказательства взаимной неверности, но у Мэри были лучшие адвокаты.
Кассини, который тяготился распущенностью и высокомерием супруги, с готовностью согласился на развод. Мэри Фарни, несмотря на свою репутацию сумасбродки, отлично умела считать деньги.
Благодаря тому, что виновной стороной признали Олега, экс-супруга была избавлена от выплат «алиментов» и получила все имущество Кассини. Все, что Олегу удалось заработать за эти два года, по решению суда перешло в собственность Фарни.
Олег не унывал: как раз в это время киностудия «XX век Фокс» заключила с ним выгодный контракт. Кассини умел подчеркнуть женскую красоту. Вероника Лейк, Ава Гарднер, Джоан Кроуфорд, Джейн Мэнсфилд и множество других актрис, чья красота, умело поданная создателями фильмов, превращалась в недостижимый, но такой желанный идеал, блистали в нарядах от Олега Кассини.
На студии Кассини познакомился с актрисой Джин Тирни. Красивая, талантливая молодая девушка считалась достоянием студии. Ее кинодебют состоялся за год до встречи с Олегом в фильме «Возвращение Фрэнка Джеймса».
У Джин была безупречная репутация «правильной» девушки — она получила образование в Швейцарии, выросла в обеспеченной семье, в свободное время писала стихи, рассказы и довольно неплохо рисовала.
За Джин не числилось ни одного скандала, ни одного романа, но одного опрометчивого поступка, ни единого рискованного шага. Она была ангелом во плоти, идеалом, о котором никто не мог сказать дурного слова. Даже мужчины, которых она отвергла…
Бинг Кросби, Микки Руни, Спенсер Трейси, Говард Хьюз и даже Генри Фонда, славившийся исключительной мстительностью, отзывались о Джин с исключительным уважением. История страсти, вспыхнувшей между Олегом и Джин, стала одной из голливудских легенд и одной из самых трагичных лав-стори.
Влюбленные решили пожениться, но семья Джин была категорически против этого брака. Тогда Джин и Олег сбежали в Лас-Вегас, где заключили брак 2 июня 1941 года. Невесте было двадцать лет, жениху — двадцать восемь.
Замужество, вопреки ожиданиям, не оказало негативного влияния на карьеру Джин: ее по-прежнему много снимали. А Кассини киностудия наказала — контракт с ним не продлили. Впрочем, большой шумихи это не вызвало.
Началась Вторая мировая, и светские хроники уступили место хроникам вoeнным. В 1942 году Олег стал гражданином США и завербовался на вoeнную службу в американскую армию. Поначалу Олег попал в береговую охрану.
Службе в калифорнийской береговой охране Кассини предпочел кавалерийский полк, расквартированный в Канзасе — он был превосходным наездником, прекрасно разбирался в лошадях и одно время участвовал в скачках в качестве жокея, зарабатывая на жизнь.
Джин пришлось остаться в Лос-Анджелесе. Она была беременна, тяжело переживала разлуку с Олегом и попыталась найти утешение, вступив в добровольческое объединение «Обopонные силы Америки». Ее миссия заключалась во встречах с вoeннослужащими и раздачах автографов.
Из-за беременности Джин не могла, подобно Марлен Дитрих, давать концерты для солдат, или как Лана Тернер или Кэрол Ломбард, продавать военные облигации, обещая поцелуй каждому, кто потратит больше пятидесяти тысяч долларов.
Олег был спокоен: ему казалось, что Джин в полной безопасности. Однако, бедняжка пострадала куда больше, чем ее коллеги, которые рискуя жизнью, отправлялись на фpонт.
Во время беременности Джин заразилась краснухой от поклонницы, пришедшей за автографом и пожавшей ей руку. Эта детская болезнь, относительно безобидная, как оказалось, очень опасна для будущего ребенка.
Первый ребенок Джин и Олега, девочка по имени Антуанетта-Дарья родилась раньше срока с весом 1,4 кг в октябре 1943 года. Приговор врачей был суров: врожденная глухота, слепота и поражение мозга.
Супруги были вынуждены были оставить дочку в специальном учреждении. Там Антуанетта-Дарья провела всю свою жизнь, а прожила она 67 лет, скончавшись в 2010 году.
Узнав, что стало причиной искалеченной жизни ее дочери, Джин пришла в ужас. Говорят, что на одной из вечеринок к ней подошла женщина в форме морского офицера и взяв автограф у любимой актрисы, пожала Тирни руку. Вoеннослужащая позже призналась, что будучи больной краснухой, она нарушила карантин, чтобы встретиться со своим кумиром — Джин.
Психика Джин не вынесла чувства вины: у нее началась тяжелейшая депрессия. Для Олега это был двойной удар: недуг дочери и изменившаяся в одночасье жена.
Джин стала искать утешения в работе. В 1944 году она сыграла Лору в одноименном фильме Отто Премингера. На следующий год Тирни номинировали на «Оскар» за фильм «Бог ей судья».
Находиться с Джин вне съемочной площадке было непросто. Она могла часами сидеть, уставившись в одну точку, и бесконечно кyрить. Тирни раздражал «славянский» фатализм Олега, который, по мнению Джин, быстро и легко смирился с горем.
Кассини утверждал, что старался обеспечить жене поддержку: «Я делал все, что мог, но очевидно, этого было недостаточно». Джин считала, что муж отдалился от нее после рождения больного ребенка и совершенно перестал интересоваться ее жизнью.
Когда окончилась вoйна, старший лейтенант Кассини вернулся домой, но семейная жизнь дала трещину. Джин закрутила роман со своим партнером по съемочной площадке Тайроном Пауэром.
Олег, узнавший об этой интрижке, великодушно простил Джин. Он предложил забыть все и жить дальше. В конце концов, он сам никогда не был образцом супружеской верности.
Кассини все еще любил Джин и надеялся, что это временные трудности, которые пройдут, когда жена перестанет винить себя в болезни дочери.
Тирни согласилась начать все сначала, и красавчик Пауэр был вычеркнут из жизни.
Но в 1946 году Джин все таки попросила о разводе. В 1946 году Джин познакомилась с Джоном Фицжеральдом Кеннеди, будущим президентом и чуть было не вышла за него замуж. Их роман длился год, но закончился ничем.
В 1947 году Кеннеди заявил Джин, что любит ее, но никогда не сможет на ней жениться: разведенная актриса с ребенком-инвалидом не годится в жены тому, кто нацелился на Белый дом. Тирни снова впала в депрессию и вернулась к Олегу.
Кассини назвал поведение Кеннеди «поразительно жестоким» и принял блудную жену обратно. Джин казалось, что теперь-то все должно быть хорошо, ведь они оба многое пережили и стали мудрее и терпимее.
К их счастью, в 1948 году у Джин и Олега родилась еще одна дочь — Кристина, здоровая и красивая девочка. Это не сблизило их, потому что поползли слухи, что отцом малышки был другой мужчина.
По слухам, отцом Кристины мог быть сенатор Джон Кеннеди, будущий президент США.
Олег взбесился. Одно дело — закрывать глаза на интрижки жены, этим в Голливуде никого не удивишь, так было и так будет. Но совершенно другое — воспитывать ребенка, прижитого женой от другого, — это выставить себя на всеобщее посмешище.
Кассини никогда не высказывал сомнений в своем отцовстве, но и особой любви к Кристине не проявлял.
Вскоре разрыв стал окончательным, но супругам удалось сохранить дружеские отношения до конца жизни. Этот брак разрушили слухи и небезосновательные сомнения, а вовсе не прозвище «мистер Тирни», как полагали многие.
Кассини не ревновал к славе своей красавицы-жены. Олег был позитивным, незлобливым, легким бонвиваном. Его жизненная философия умещалась в одной фразе: «Принимай все легко и с благодарностью».
Джин попросила развод в 1951 году и Олег легко ей дал его: «К тому времени мы были совсем чужими, и я искренне желал ей счастья». И хотя потом Джин вышла замуж, ее очень уколола та готовность, с которой Кассини дал ей развод.
Она даже попыталась унижать его в прессе, обвиняя в изменах и говоря, что теннисная ракетка ему всегда была дороже жены.
Из всех женщин Кассини — а их было немало — Джин Тирни по-настоящему возненавидела двух: Жаклин Бувье, в будущем госпожу Кеннеди, к которой Олег питал исключительно дружеские чувства, и Грейс Келли, которую он полюбил.
Белокурая влюбчивая красавица Грейс, любимица режиссера Альфреда Хичкока, которую тот за страстный темперамент и холодную красоту прозвал «вулкан под снегом», стала для Кассини не очень легкой добычей.
Он то демонстрировал свою любовь, осыпая Грейс роскошными букетами, то вдруг словно бы терял к ней интерес, и даже позволял папарацци сфотографировать себя в обществе какой-то другой женщины.
Олег хотел пробудить в Грейс азарт хищницы, не желающей упускать мужчину, который мог бы ей принадлежать. Расчет оказался верным. Грейс начала свою охоту на Олега Кассини и пожелала увидеть моя с ним во Франции.
«Механическая сторона любви никогда не представляла для меня такого интереса, как предшествующие ей события, — горделиво признавался Олег Кассини. — Искусство соблазнения казалось мне куда более чарующим, нежели конечный результат».
Долгое ожидание оправдало себя. Когда они наконец решились провести вместе ночь, это было не просто удовлетворение физиологических потребностей. Это была настоящая ночь любви.
«Казалось, мы парили, околдованные силой наших ощущений. От нее пахло гортензиями — экзотический и одновременно чистейший из ароматов. В ней было нечто от нежного бледного перламутра, вся она лучилась свежестью и утонченностью: ее кожа, ее духи, ее волосы. Я был на седьмом небе от счастья, ощущая лишь чарующую прелесть этих моментов», — вспоминал Кассини.
В конце концов Олег сделал Грейс предложение.
До Олега у Грейс было несколько неудачных романов и все они заканчивались серьезными переживаниями.
Жизнерадостный, легкий на подъем и веселый Олег был мало похож на мрачных интеллектуалов от киноиндустрии. Он напоминал Грейс плейбоя и красавца Алекса Д’Арси, ее самый беззаботный роман.
В Голливуде, а затем и в Нью-Йорке, Олег Кассини был всегда желанным гостем на любых мероприятиях и вечеринках. «При нем еда становилась вкуснее, а женщины красивее», — писала журналистка Эльза Максвелл, освещавшая светскую хронику.
Красавица Грейс, под гнетом своей строгой ирландской семьи, замужество представляла как бунт и способ обрести свободу. В письмах к Кассини она кокетничала: «Вместо автомобиля в подарок, я бы предпочла колечко».
В 1954 году Келли представила Олега своей семье в качестве жениха. Кассини сокрушался: «Я был не первым, кого забраковали родители Грейс. Но трудно было вообразить, кто еще мог вызвать у них больше неодобрения, чем дважды разведенный русский с итальянской фамилией».
Родителям Грейс отвечала:
— У нас с Олегом столько общего. Мы оба любим спорт и деньги.
Олег Кассини был к тому времени богат и являлся прекрасным спортсменом. Отец Грейс немного оживился при этих словах — он был фанатом академической гребли и мечтал, что его дети или внуки однажды выиграют в этой дисциплине Олимпийские Игры.
Узнав, чем будущий зять зарабатывает на жизнь, миссис Маргарет Келли скривилась:
— Фи, он всего лишь портной! Кассине не достоин руки нашей дочери.
Богатство, верховая езда, теннис и гольф чету Келли не впечатлили. Для семейства Грейс Олег так и остался остался «жокеем-недомерком». Для любимой девушки Кассини все был готов вытерпеть — даже полугодовой испытательный срок, которой ему назначили родители Грейс.
Олег Кассини создал множество культовых образов для Келли, в том числе мятно-зеленое атласное платье, в котором она получила «Оскар» за роль в фильме «Деревенская девушка» в 1955 году.
Актерская карьера Грейс Келли была не в пример короткой — около пяти лет (с 1951 по 1956), где последние фильмы с Хичкоком «В случае убийства набирайте М» и «Окно во двор» поставили актрису в ранг звезд первой величины.
Грейс по праву считала себя удачливой — так в Голливуде не везло, кажется, никому: номинация на «Оскар» уже в третьем фильме, и «Оскар» за главную женскую роль — в пятом.
«Я не верил, что эта свадьба состоится», — говорил Олег много лет спустя.
В итоге, как и предполагал Олег, ничего не сложилось. По настоянию отца и при посредничестве Аристотеля Онассиса, Грейс Келли разорвала помолвку с Кассини и вышла замуж за князя Монако — Ренье.
Как-то в разговоре грек обмолвился князю: «Лучшим способом привлечь внимание к Монако будет брак с одной из голливудских актрис, вроде Мэрилин Монро или Грейс Келли…»
Справедливости ради, надо сказать, что это был брак по расчету с обеих сторон.
О том, насколько были сильны чувства Грейс с Кассини, говорит хотя бы тот факт, что одним из условий, выдвинутым князем Ренье перед свадьбой, было:
— Никакого Голливуда, никакого Хичкока, никакого Кассини в будущем!
Она согласилась, в том числе на принудительный гинекологический осмотр, который должен был подтвердить, что она фертильна, здорова и готова к продолжению рода.
Разрыв с Грейс стал большим ударом для Олега. Он искренне любил ее и жалел, что она сделала себя разменной монетой в политических и финансовых махинациях греческого судовладельца Онассиса, который имел общие дела с князем Монако.
Кассини знал, что Грейс была несчастна в браке и был одним из первых, кто уговаривал ее вернуться в кино.
Спустя годы Грейс призналась журналисту: «Вы понимаете, что если бы моя мать не была так против Олега Кассини, я бы, наверное, вышла за него замуж».
В последний раз Олег увидел Грейс на ее похоронах в сентябре 1982 года. Грейс в возрасте 52 лет, потеряв управление, разбилась на машине (у нее произошел инсульт).
По его утверждению, мать княгини Грейс, Маргарет Келли, сказала:
— Олег, я вас прежде недооценила. Ошиблась.
Это было признанием, что несостоявшийся зять стал мировой знаменитостью. Произошло это в 1961 году, когда Жаклин Кеннеди стала первой леди США,
Олег Кассини вспоминал:
— Мы с Жаклин были давно друзьями. Я всегда считал ее привлекательной женщиной и говорил, что она должна одеваться более открыто, подчеркивая свою женственность. Она предложила мне возглавить ее «кабинет по стилю».
Я отверг, сказав, что не хочу быть частью большой группы дизайнеров, каждый из которых будет тянуть «одеяло на себя». Я могу быть только единственным.
Жаклин Кеннеди согласилась. Благодаря талантливому кутюрье жена президента США стала настоящей «иконой стиля». Он сделал для нее более трехсот нарядов, многие из которых были представлены на выставке в Метрополитен-музее.
Эта история не так проста, как кажется. Жаклин предпочитала французских кутюрье. Во время предвыборной кампании ее мужа, миссис Кеннеди тратила в парижских магазинах огромные суммы, что было использовано против Джона Кеннеди.
Она была не готова отказываться от нарядов Живанши и Шанель даже ради политической карьеры мужа. И тогда Джо Кеннеди, отец будущего президента, предложил:
— Жаклин, наряды могут быть французскими, но бирка будет американская.
При росте 170 сантиметров Жаклин имела сорок первый размер ноги и первый размер груди. Миссис Кеннеди прекрасно знала о недостатках своей фигуры.
Олег Кассини с его принципом «С помощью геометрии можно исправить все что угодно» очень импонировал Жаклин.
Олег стал для Джеки подарком судьбы. Лаконичные силуэты, ткани без рисунка, броские детали, отвлекающие от слишком широкого лица, — платья, созданные для миссис Кеннеди, и сейчас ставшие музейными экспонатами, Олег называл «идеальной маскировкой».
«Я работал как проклятый: более трехсот нарядов за тысячу дней, — вспоминал Олег. — Джеки могла мне позвонить посреди ночи и обсудить идею платья, которая пришла ей сейчас в голову».
Впрочем, если иногда Олег, идя на поводу у миссис Кеннеди, заимствовал идеи у французских коллег, общий стиль Жаклин создал именно он. Эту заслугу «секретаря стиля» первой леди не оспаривают даже самые злостные критики модельера.
У президента США и его жены были разные друзья, но Олегу удалось стать другом для обоих. По Белому дому ходила байка, что когда Джон Кеннеди пожаловался Кассини на огромные счета за наряды Жаклин, Олег ответил:
— Это тебе за то, что ты однажды чуть не увел у меня жену.
Сотрудничество с Джеки оборвалось вмести со смертью Джона Кеннеди. Похоронив мужа, а затем и деверя, сенатора Роберта Кеннеди, Жаклин сократила контакты с «ирландским кланом», а заодно и с Кассини.
Став женой миллиардера Аристотеля Онассиса, Джеки прекратила сотрудничество с Олегом. Кассини невесело шутил:
— Этот Онассис уже второй раз отнимает у меня женщину.
К этому моменту Олег уже смог конвертировать свою мировую славу в деньги. Он стал первым, кто начал продавать свое имя как торговую марку.
«Кассини» можно было увидеть на тюбике от зубной пасты, чемодане, лаке для ногтей, доске для серфинга и автомобиле…
«Высокая мода — это мертвое искусство, — говорил Олег. — Я не хочу одевать манекены. Для вдохновения мне нужны живые женщины». Американки много лет подряд сметали с прилавков платья «от личного модельера Джеки Кеннеди.
В 60-е годы личная жизнь Олега была очень бурной и насыщенной. Пожалуй, ни в Европе, ни в Голливуде, не было бы известной актрисы, с которой бы Кассини не завел роман.
Он много путешествовал, занимался любимым спортом, зарабатывал деньги и легко их тратил.
«Олег был одним из величайших ловеласов в истории, лучше, чем Али Хан или Порфирио Рубироса. Он мог подойти к любой девушке где угодно и за несколько минут заставить ее смеяться», — сказал один из его современников в журнале Vanity Fair.
«Женщина, которая засмеялась в ответ на вашу шутку, уже принадлежит вам», — говорил Кассини.
На вопрос журналистов о причинах его успеха у женщин, Олег отвечал кратко:
— Разговаривайте!
В середине 80-х слава модельера пошла на убыл, его работы стали называть «винтажными». Он запустил новую линию свадебных нарядов, экспериментировал с джинсами и саронгами, пытаясь заинтересовать молодежь.
«Довольно забавно, но молодые женщины оказались большими традиционалистками, чем я, в моем-то возрасте. Из сотни невест лишь одна для свадьбы выберет что-то необычное.
Остальные девушки купят классические венчальные платья в стиле «Золотого века Голливуда». Женщины не меняются и при этом не устают меня удивлять».
Впрочем, и сам господин Кассини был способен удивлять. Незадолго до смерти Олег рассказал, что последние тридцать лет находился в браке.
Свою личную жизнь он больше не афишировал — счастье любит тишину. С моделью греческого происхождения Марианной Нестор он познакомился во время отдыха на Сардинии в 1969 году. Пара вступила в брак в 1971 году.
Олег Кассини умер на 93-м году жизни в своем нью-йоркском поместье в марте 2006 года. Несмотря на преклонный возраст кутюрье, это стало для многих полной неожиданностью. Дизайнер Вера Вонг сказала: «Я в растерянности. Он всегда мне казался таким молодым… и вечным».
При разводе Олег пообещал Джин Тирни обеспечить дочерей в своем завещании, и, действительно, Кристина Кассини и ее недееспособная сестра получили по решению суда по 25 % от его состояния каждая. Остаток состояния и компания перешли к третьей жене Олега, Марианне.
Братья Кассини стали олицетворением «золотой молодежи». Они были международными плейбоями, элегантно одевались и в своих увлечениях придерживались традиций Старого Света: поло, яхты, лыжи в Шармониксе, эксклюзивные клубы для ужинов и женщины — старлетки, модели, дебютантки, наследницы, кинозвезды.
Лучше всего об этом говорит записка, которую Жаклин Кеннеди отправила Кассини в 1961 году: «Казанова напоминает мне тебя».
«У меня были самые прекрасные женщины на свете», — говорил Олег Кассини. Надо отдать ему должное — Кассини ни об одной женщине не сказал ничего дурного.
Олег Кассини заслужил репутацию легендарного ловеласа, соблазнившего самых знаменитых женщин XX века. Он был помолвлен с Грейс Келли, женат на Джин Тирни, заводил романы с Мэрилин Монро, Бетти Грейбл, Ланой Тернер и прославился как личный кутюрье Жаклин Кеннеди в безмятежные дни «Камелота».
Такова удивительная история молодого человека с русскими корнями, который приехал в Новый Свет всего с 25 долларами в кармане, а стал известной личностью в истории.
«Да, я был Пиноккио. Я был уродлив. Я был беден. Мое чувство неполноценности было таким же длинным, как мой нос, поэтому, приехав в Америку, я придумал себя другим», — говорил Олег Кассини.
Источники:
«Княгиня грез. История голливудской актрисы, взошедшей на трон», Роберт Лейси;
«От Голливуда до Белого дома», Олег Кассини
