вторник, 17 ноября 2026 г.

Зa чтo coвeтcкaя paзвeдкa уcтpoилa oхoту нa cвoeгo лучшeгo paзвeдчикa-нeлeгaлa в 1937 гoду

ukraina.ru

Зa чтo coвeтcкaя paзвeдкa уcтpoилa oхoту нa cвoeгo лучшeгo paзвeдчикa-нeлeгaлa в 1937 гoду

Декабрьский выстрел 1934 года в коридоре Смольного, оборвавший жизнь Сергея Кирова, стал прологом к масштабной трагедии, отзвуки которой мгновенно докатились до самых дальних зарубежных резидентур. В Москве набирал обороты маховик репрессий. Из столицы в зарубежные резидентуры один за другим посыпались секретные шифрограммы с требованием срочно прибыть в Центр «для доклада и консультаций».

Для разведчиков-нелегалов, привыкших рисковать жизнью, эти приказы звучали как смертный приговор. Люди, годами строившие агентурные сети, знали: возвращение в СССР с высокой вероятностью закончится подвалом Лубянки по обвинению в «троцкистском заговоре» или связь с иностранными разведками.

Перед агентами встал мучительный выбор: покорно идти на плаху ради верности присяге или выбрать путь невозвращенца.

Лагерь тех, кто решился остаться на Западе, быстро раскололся на две группы с кардинально разными стратегиями выживания.

Первые предпочитали мгновенно «раствориться» и залечь на дно. Самым ярким представителем этой категории стал легендарный резидент в Испании Александр Орлов (настоящее имя — Лейба Фельдбин, оперативному центру известный как «Швед» или «Лева»). Человек, курировавший тайный вывоз золотого запаса Испанской Республики в Москву и руководивший ликвидацией лидера ПОУМ Андреса Нина, прекрасно понимал, как работает машина ОГПУ-НКВД.

Исчезая, Орлов прихватил из кассы резидентуры солидную сумму — порядка 60 тысяч долларов, — но главное, оставил за собой страховку. Из США он направил персональные письма Сталину и Ежову. Суть послания была предельно проста: если НКВД попытается его ликвидировать или тронет оставшихся в СССР родственников, его адвокат в Швейцарии мгновенно вскроет банковский сейф и опубликует документы, разоблачающие тайные операции Кремля.

Стратегия сработала: Лаврентий Берия лично отдал приказ прекратить розыск Орлова. Похожим путем пошли резидент в Швейцарии Штейнберг и его коллега в Италии Гельфанд.

Однако существовала и вторая группа невозвращенцев. Эти люди искренне верили, что лучшая защита — это максимальная публичность. Они выходили в печать, давали громкие интервью и публиковали разоблачительные книги, рассчитывая, что внимание мировой прессы защитит их от пули лубянских киллеров.

Именно этот путь избрали Вальтер Кривицкий и его близкий друг, один из самых ценных нелегалов советской внешней разведки — Игнатий Порецкий, вошедший в историю спецслужб под псевдонимом «Людвиг» (он же Игнас Рейсс).

К моменту рокового решения Игнатию Порецкому исполнилось 38 лет. Уроженец Восточной Галиции, он еще юношей с головой погрузился в революционную деятельность. Свою карьеру в военной разведке он начал в 1921 году. За его плечами были годы опаснейшей работы под чужими именами в Центральной и Восточной Европе.

vatnikstan.ru

Ирония судьбы заключалась в том, что «Людвиг» сам неоднократно привлекался Центром к ликвидации предателей. В 1925 году, когда резидент военной разведки в Вене Владимир Нестерович сбежал в Германию и попытался выйти на связь с британской SIS, Порецкий участвовал в подготовке его устранения. Нестеровича заманили в ресторан города Майнца и отравили прямо во время застолья. В 1928 году за успешно проведенные тайные операции Порецкий получил орден Красного Знамени — награду, которой в те годы просто так не разбрасывались.

С 1929 по 1932 год Порецкий вместе с женой Елизаветой жил в Москве, работая в Иностранном отделе (ИНО) ОГПУ, после чего вновь выехал во Францию для руководства разветвленной агентурной сетью.

Когда в 1937 году из Москвы пришел приказ — немедленно вернуться в СССР, Порецкий понял: это финал. Дома его ждали не почести, а расстрельный подвал. На руках у разведчика был маленький сын Роман, и рисковать семьей он не имел права.

17 июля 1937 года Игнатий Порецкий готовит открытое письмо в ЦК ВКП(б):

«Я возвращаю себе свободу. Назад к Ленину, его учению и делу… Только победа социализма освободит человечество от капитализма и Советский Союз от сталинизма. Вперед, к новым боям за социализм и пролетарскую революцию! За организацию Четвертого Интернационала!»

jewish.ru

Порецкий упаковал письмо в конверт, приложил к нему свой орден Красного Знамени (с припиской, что ему противно носить награду вместе с палачами) и передал пакет через сотрудницу советского полпредства в Париже Грозовскую. Копии послания мгновенно ушли в оппозиционную печать.

«Людвиг» надеялся, что этот публичный шаг станет для него надежным щитом. Но ошибся. Реагируя на вызов, Москва заочно вынесла перебежчику смертный приговор.

Операцию по ликвидации «Людвига» поручили заместителю начальника ИНО НКВД Сергею Шпигельгласу — опытному оперативнику, хладнокровному и невероятно изобретательному мастеру тайных войн.

Прибыв во Францию под прикрытием (одно время оперативной базой Шпигельгласа служил обычный рыбный магазинчик с омарами неподалеку от Монмартра), чекист быстро выяснил: Порецкий вместе с семьей сбежал из Парижа и укрылся в Швейцарии, надеясь затеряться в тихих альпийских кантонах.

Поиски не затянулись. Шпигельглас нашел уязвимое место нелегала — его круг общения. Точный почтовый адрес Порецкого знала Гертруда Шильдбах, немецкая коммунистка, бежавшая из Германии от гитлеровского режима. Она дружила с семьей «Людвига» много лет, и Порецкий, полностью ей доверявший, оставил ей свои контакты для экстренной связи.

Вызвав Шильдбах на разговор, Шпигельглас начал скрупулезно изучать привычки жертвы.

— Он страстно любит шоколадные конфеты, — между делом обронила Гертруда.

— Отлично, — ухватился за деталь Шпигельглас. — Мы приготовим для него особое угощение. А пока напишите ему письмо: слезно попросите о срочной личной встрече. Скажите, что у вас есть тайные сведения огромной важности, о которых нельзя писать в письмах.

Для проведения боевой фазы Шпигельглас сформировал спецгруппу. В нее вошли прибывший из Москвы боевик Борис Афанасьев и его родственник, агент внешней разведки Виктор Правдин (он же Франсуа Росси). Дополнительно была задействована любовница Правдина — Рената Штайнер, на чье имя арендовали неприметный легковой автомобиль.

Рената Штайнер. Фото: jewish.ru

Порецкий клюнул на наживку. Встречу назначили на вечер 3 сентября 1937 года в небольшом уютном ресторанчике на окраине Лозанны.

План НКВД казался безупречным: Гертруда Шильдбах приедет в ресторан первой, положит на стол коробку конфет, начиненную ядом, и во время беседы за кофе угостит сладкоежку-«Людвига».

Однако в самый последний момент всё пошло не по сценарию.

3 сентября Гертруда Шильдбах сидела за столиком загородного ресторана, судорожно сжимая в руках коробку с отравленным лакомством. Оперативники НКВД находились неподалеку, готовые зафиксировать результат.

И тут произошла осечка: Порецкий вошел в ресторан не один. Его сопровождали жена Елизавета и маленький сын Роман.

Шильдбах впала в оцепенение. Она была готова предать старого друга, но допустить, чтобы отравленные конфеты съел ребенок или женщина, не могла. Коробку со сладостями пришлось мгновенно убрать. Операцию нужно было менять прямо на ходу.

jewish.ru

Дальнейшие события развиваются по сценарию остросюжетного детектива. По одной из версий, Шпигельглас, поняв, что Шильдбах теряет контроль над ситуацией, дождался, пока Елизавета с ребенком ненадолго отлучатся. В этот момент Афанасьев и Правдин вошли в зал, разыграли роль пьяных и развязных посетителей и спровоцировали с Порецким словесную перепалку. Вытеснив разведчика из заведения на улицу якобы «для мужского разговора», они мгновенно скрутили его, затолкнули в салон арендованной машины и на полной скорости рванули прочь.

По другой версии, Шильдбах смогла взять себя в руки и предложила Игнатию прогуляться на свежем воздухе, чтобы пошептаться без свидетелей. На улице их уже поджидал автомобиль с «надежными друзьями» Гертруды. Ничего не подозревающий Порецкий сам сел в салон.

Как бы то ни было, драма разыгралась уже в пути. Находясь в машине, опытный нелегал быстро понял, что попал в западню, и оказал боевикам отчаянное сопротивление.

В ночь на 4 сентября 1937 года в трех километрах от ресторана, на обочине глухой дороги, швейцарские крестьяне обнаружили истерзанное тело неизвестного.

Прибывшие полицейские были поражены жестокостью расправы: в туловище погибшего всадили 7 пуль, а еще 5 выстрелов были произведены в голову с близкого расстояния.

В сжатом кулаке убитого эксперты обнаружили вырванный клок седых волос, принадлежавших, как выяснилось позже, Гертруде Шильдбах. Это подтверждало: в салоне автомобиля шла борьба.

У погибшего нашли фальшивый чехословацкий паспорт на имя Германа Эберхарда. Вскоре полиция отыскала и брошенный автомобиль со следами крови в салоне. Машина вывела следствие на Ренату Штайнер. Девушку арестовали, но она оказалась лишь «слепым» орудием — за ее спиной стояли профессиональные призраки, которые к тому моменту уже пересекли границы нескольких государств.

Группа ликвидаторов с триумфом вернулась в Москву. Борис Афанасьев и Виктор Правдин за успешно проведенную акцию получили ордена. Афанасьев продолжил службу в органах безопасности до 1953 года. Правдин был переведен на престижную работу в Издательство иностранной литературы, а его матери, оставшейся в Париже, советское правительство выплачивало пожизненную пенсию.

Смерть Игнатия Порецкого запустила цепь новых трагедий. Его ближайший друг Вальтер Кривицкий, поняв, что кольцо сжимается, сбежал в США и издал знаменитую книгу «Я был агентом Сталина». В феврале 1941 года Кривицкого нашли с простреленной головой в номере вашингтонской гостиницы. Официально властями США это было объявлено самоубийством от депрессии, но в разведсообществе до сих пор не утихают споры о «длинной руке Москвы».

Вдова Порецкого Елизавета смогла вместе с сыном добраться до Америки. В 1969 году в Лондоне под псевдонимом опубликовала мемуары «Тайный агент Дзержинского», где подробно описала жизнь и гибель человека, отказавшегося быть винтиком в чужой кровавой игре.

Ликвидация «Людвига» вошла в учебники спецслужб как пример абсолютной бескомпромиссности советской внешней разведки 1930-х годов: любой, кто дерзнул бросить вызов Системе, неизбежно находил свой конец — будь то в подвалах Лубянки или на обочине швейцарской дороги.

0 коммент.:

Отправить комментарий

Популярное

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание рекламных материалов и информационных статей, которые размещены на страницах сайта, а также за последствия их публикации и использования. Мнение авторов статей, размещённых на наших страницах, могут не совпадать с мнением редакции.
Вся предоставленная информация не может быть использована без обязательной консультации с врачом!
Copyright © Шкатулка рецептов | Powered by Blogger
Design by SimpleWpThemes | Blogger Theme by NewBloggerThemes.com & Distributed By Protemplateslab