Зa чтo cecтёp нapкoмa Ягoды "пocтaвили к cтeнкe"?
Не секрет, что товарищ Сталин предпочитал править классическим методом кнута и пряника, цепко контролируя советскую номенклатуру с помощью спецслужб. И если пряником выступали разного рода казённые "спецблага" (дачи, курорты, пайки, лечебные санатории и т.д. и т.п.), кнутом — беспощадные репрессии, заставлявшие даже самых смелых испытывать постоянные волнения и страх. Ведь спросить в любой момент могли по самому высшему счёту, в том числе и целой семьёй. Собственно, распространение репрессий на близких очередного вычёркиваемого пистолетным выстрелом в затылок из номенклатурных рядов и было основной сталинской "изюминкой". В качестве примера можно привести огромное количество судеб (буквально десятки тысяч), но в данном материале выборочно остановлюсь на наркоме Ягоде...
Легендарный чекист, начинавший карьеру при Дзержинском, на посту наркома ОГПУ-НКВД Генрих Григорьевич в кратчайшие сроки сумел довести карательно- разведывательный аппарат большевистского режима до совершенства. Именно при нём была создана и "доведена до ума" (как модель) печально известная сеть лагерей ОГПУ-НКВД (ГУЛАГ), быстро ставшая одним из важнейших хозяйственных органов страны. Правда, была у Ягоды одна непростительная слабость, раздражающая товарища Сталина: он чересчур сильно был привязан к старой "ленинской гвардии", которую вождь после убийства Кирова начинал уже потихоньку "прибирать". Исподволь саботируя "генеральную линию" на разгром каменевско-бухаринско-зиновьевских "двурушников", Генрих Григорьевич фактически вынес себе смертный приговор. И если бы только себе!
После ареста сына отец Ягоды, Григорий Филиппович, хорошо знавший правила игры, бросился писать Сталину покаянное письмо, в котором уверял, что от своей семьи экс-нарком давно уже отдалился. Напомнив вождю о двух других, "погибших в борьбе против самодержавия" сыновьях, он скромно попросил Сталина о достойной старости и пенсии, которую ему почему-то перестали выплачивать. И этим, очевидно, лишь сильнее отяготил положение семьи...
В июне 1937-го родители и сёстры Ягоды как "ЧСИР" ("Члены семьи изменника Родины") были высланы на 5 лет в Астрахань, что, впрочем, оказалось лишь началом их последней эпопеи. Уже в мае 1938-го, то есть через два месяца после расстрела экс-наркома, его отец и мать получили по 8 лет лагерей. В том же году Григорий Филиппович погиб в Воркутлаге, а мать Ягоды дотянула до 1940-го. Это было достижением, учитывая, что сидела Хася Гавриловна не абы где, а в шаламовском Севвостлаге (на Колыме), где в итоге и скончалась.
Не лучше сложились судьбы и у других родственников кровавого наркома. Его жена, Ида Авербах, также была сначала выслана, а летом 1938-го расстреляна. Вслед за ней в том же 1938-м расстреляли и двух сестёр Ягоды — 41-летнюю Эсфирь Григорьевну и 35-летнюю Лилию Григорьевну (на фото ниже), которые письменно отреклись от брата. Не помогло...
Эсфирь Ягода после ареста (1896-1938)
Лилия Ягода после ареста (1902-1938)
Чуть более "повезло" трём другим сёстрам. Розалия Григорьевна после отбытия 8-летнего срока скончалась в 1950-м в колымской ссылке. А вот Фрида и Таисия Григорьевны после той же "восьмилетки" были арестованы в 1949-м как "повторники". При этом Фриде снова дали 10 лет ИТЛ, а Таисию "навечно" выслали в Красноярский край. Они пережили Сталина и после его смерти были реабилитировали. Как и остальные члены семьи, за исключением замазанного в крови братца.
На фоне сталинских вакханалий вспоминается покушение на Гитлера. Тогда Гиммлер впервые решил распространить репрессии на родственников заговорщиков, уверяя, что это "древняя германская практика предков". Родных Штауффенберга и нескольких других действительно арестовали и отправили в концлагеря, впрочем, ненадолго. Через 3-6 месяцев многих освободили и перевели на домашний арест. На этом "практику" и завершили...
0 коммент.:
Отправить комментарий