«Мaмa вcё пoнимaeт» - пocлeднee, чтo Aлёнa нaпиcaлa. 700 пoлицeйcких, coтни вoлoнтёpoв. Чтo нaшли нa бepeгу Вoлги чepeз 2 нeдeли

«Мaмa вcё пoнимaeт» - пocлeднee, чтo Aлёнa нaпиcaлa. 700 пoлицeйcких, coтни вoлoнтёpoв. Чтo нaшли нa бepeгу Вoлги чepeз 2 нeдeли

Летом 2013 года две девочки ушли ночью из дома — и не вернулись. Их искали сотни волонтёров и семьсот сотрудников полиции. Ответ на вопрос «куда они пропали» оказался страшнее всего, что могли предположить родные.

Та самая майка с Микки-Маусом

Лиза Васина и Алёна Косарева — лучшие подруги, шестнадцать лет, один и тот же самарский двор судьбы.

Незадолго до трагедии молодой человек Лизы подарил ей без повода большой букет — медведь из живых цветов — и около двухсот красных воздушных шаров в форме сердца. Лиза была в белой футболке с Микки-Маусом. Счастливое лицо на фотографии. До непоправимого оставались считанные часы.

В ту ночь она была в этой же футболке. Именно она потом значилась в ориентировках.

«Ну почему нельзя гулять по ночам?»

За три месяца до исчезновения, в апреле 2013-го, Алёна написала в социальной сети текст — спокойный, по-подростковому честный.

Она рассуждала о том, что в шестнадцать лет смотришь на мир с широко распахнутыми глазами, что мамины запреты кажутся необоснованными. «Ну почему нельзя гулять по ночам? Но что может случиться? А мама совсем не понимает». И тут же — с той проницательностью, которая удивляет в подростках: «Но мама всё понимает. Ей ведь тоже когда-то было 16».

Этот текст потом прочитают тысячи людей — уже после того, как случилось непоправимое.

Ночь с 23 на 24 июля 2013 года

Мама Алёны, Людмила Косарева, потом восстанавливала события того вечера по крупицам.

Семья уехала на дачу. Дома осталась старшая дочь с грудным ребёнком. Алёну привёз молодой человек Максим. Около полуночи сестра ушла спать. Алёна осталась смотреть телевизор.

По версии мамы, Алёна беспокоилась: Максим мог не успеть попасть в общежитие. Позвала с собой подругу Лизу — просто проверить, всё ли в порядке. Телефоны обеих девочек замолчали в 0:40 ночи 24 июля.

Утром родители не обнаружили дочерей. Звонки — недоступно. Заявления в полицию. Посты в социальных сетях.

Семьсот человек в поисках

Поиски начались немедленно и приобрели масштаб, редкий даже для крупного города.

- Более 700 сотрудников полиции

- Ориентировки на вокзалах, остановках, в транспорте, в такси

- Волонтёры, не знавшие девочек лично, — сотнями

Последний зафиксированный сигнал с телефонов — район пересечения улиц Авроры и Партизанской.

Информация поступала постоянно, но ни одна не подтверждалась. Кто-то путал девочек с похожими девушками. Кто-то, по словам волонтёров, намеренно сообщал ложные данные. Проверка каждой версии отнимала время, которого уже не было.

Мама Алёны писала тогда: «Многие совершенно незнакомые люди пишут о девочках, что им было свойственно не ночевать дома, о сомнительных знакомствах. Со всей ответственностью хочу сказать: это неправда».

Человек, которого не остановили вовремя

Параллельно с поисками нужно рассказать о другой истории — той, что, на первый взгляд, не имела к ним отношения.

Михаил Назаров появился в полицейских сводках ещё в конце 2012-го. Его бывшая девушка Светлана Солощева ушла от него, и он решил вернуть её любым способом. Попытки похищения следовали одна за другой — в марте, снова в марте, в апреле 2013-го. В одном случае использовался электрошокер и наручники. В другом — сообщник заманил девушку под предлогом разговора.

Назарова задерживали. Следователь ходатайствовал об аресте. Суд отпустил под подписку о невыезде.

К тому моменту за его плечами уже были судимости — в 15 и 17 лет. По имеющимся данным, оба раза речь шла о тяжких преступлениях в отношении несовершеннолетних. Оба раза реального наказания он не получил. С детства Назаров состоял на учёте у психиатра.

Летом 2013-го он был на свободе.

Та самая ночь

23 июля — незадолго до того, как пропали Лиза и Алёна, — Назаров уже совершил нападение: у ночного клуба «Метелица» он и его сообщница, шестнадцатилетняя Татьяна Галкина, ограбили пьяную девушку. Та осталась жива.

В ночь с 23 на 24 июля их машину остановили Лиза и Алёна. Девочки хотели добраться до общежития. Они сели в автомобиль — и, по версии следствия, уже не могли выбраться: с дверей были сняты внутренние ручки.

Их привезли на проспект Ленина, 16 — в очередную съёмную квартиру.

Официальная версия следствия

Согласно материалам дела и показаниям Галкиной, события той ночи развивались стремительно.

Назаров запугал девочек электрошокером. Галкину отправили в аптеку. Девочки предлагали деньги, называли адрес квартиры, отдавали ключи — лишь бы выйти живыми. Утром, по словам Галкиной, Назаров принял решение скрыть следы.

Алёну Косареву он убил первой. При гибели Лизы Васиной Галкина, согласно приговору, выступила соучастницей.

24 июля они купили лопату. Ночью, дождавшись, пока в окнах погаснет свет, вывезли тела на берег Волги.

«Надежда на один процент»

7 августа — через две недели после исчезновения — волонтёрам сообщили: поиски можно прекратить.

Тела Лизы и Алёны нашли на берегу Волги. Родные ещё держались за последнюю надежду — вдруг ошибка, вдруг не они. Надежда не оправдалась.

На Назарова вышли иначе, чем сообщалось изначально. Не через телефон, найденный у скупщика. Шестого августа в больницу Пирогова обратилась женщина с травмами — ещё одна жертва нападения. Врачи сообщили в полицию. Оперативники приехали по адресу — и там оказались Назаров и Галкина. Галкина начала давать показания.

Реакция города

У здания суда собралась толпа. Люди, не знавшие Лизу и Алёну, принесли их фотографии и обклеивали ими стены. Звучали требования смертной казни. Ко входу пришлось выставить дополнительный полицейский кордон.

Назаров на суде молчал, требуя удалить журналистов, а позже заявил, что не причастен: место захоронения, по его словам, ему указала сама полиция. Некоторые горожане допускали: место слишком людное, чтобы закопать тела незамеченным — может, правда не он?

Следствие ответило: доказательств достаточно, и они продолжают накапливаться.

Назаров сделал ставку на невменяемость. Психиатрическая экспертиза постановила: оба — и он, и Галкина — осознавали свои действия.

Приговор

Галкину осудили на девять лет — максимум для несовершеннолетних составлял десять. Суд учёл её сотрудничество со следствием.

Назарову прокуратура просила пожизненное. Первая инстанция назначила 25 лет. Обе стороны подали апелляцию — и апелляционный суд пересмотрел решение в сторону ужесточения.

Пожизненное лишение свободы.

Мама Лизы сказала после приговора: «Самое главное — я определила для себя, что свою девочку я не верну, независимо от того, какое бы наказание ни было предъявлено. Это для меня главное. Всё остальное неважно».