Oн хoтeл oтoмcтить дpугу, a вмecтo этoгo убил пятepых. Иcтopия Бopиca Глoтoвa из Тoмcкa
На скамье подсудимых сидел 22-летний парень. Невысокий, худощавый, с почти мальчишеским лицом и потухшим взглядом. По профессии — шофёр. По характеристикам, которые прислали с мест работы, — человек, давно привыкший жить без тормозов. Ещё недавно Борька Глотов гулял по улицам Томска, был весельчаком и заводилой, а теперь ждал приговора. И, наверное, даже обрадовался, когда услышал вердикт. Потому что пятнадцать лет — это не расстрел, которого требовали люди.
Томск 1974г
Борис рос в полной семье, младшим, самым избалованным. То, за что старших братьев отец хватал ремень, ему сходило с рук. Дом на окраине Томска, где прошло детство, был местом тяжёлым. Отец, на работе — уважаемый человек, дома превращался в тирана. Особенно когда выпивал. Скандалы, попойки, ругань стали для мальчика нормой. Первой под руку попадала жена. Если не успевала сбежать к соседям, утром не могла встать на работу. Доставалось и старшим сыновьям, но они боялись дать сдачи. Потом они заведут свои семьи, и соседи скажут: бить жён — у Глотовых в крови.
А младшего Борьку отец любил. Но любовь была странная. С восьми лет сажал сына за стол, когда пил с друзьями. Сначала наливал пиво, потом вино, потом водку. В восьмом классе пацан уже пил на равных со взрослыми мужиками.
После восьмилетки учёба перестала интересовать. Кое-как окончил ПТУ, получил специальность слесаря, но работать по ней не пошёл. Выучился на шофёра, его призвали в армию. Казалось, служба должна была дисциплинировать. Но не вышло.
Из армии Глотов вернулся женатым. Вроде бы остепенился. Но привычки взяли своё. Сначала понемногу, потом всё чаще он начал пить. Из-за водки развалилась семья — жена просто сбежала в другой город. Не ладилось с работой. За короткое время Глотов сменил четыре места. Когда прогуливал или приходил на смену в таком состоянии, что нельзя было доверить руль, писал заявление «по собственному». Город нуждался в шофёрах — и ему давали новый шанс.
Постепенно появилось чувство безнаказанности. Он научился выкручиваться, врать, уходить от ответственности. Даже когда попал в ДТП (к счастью, никто не пострадал), отделался тремя месяцами вместо положенных двух лет лишения прав. Руководители автотранспортного предприятия представили в суд такие характеристики, что их шофёр из пьяницы превращался в ангела.
Подобные истории убедили его: серьёзных последствий можно не бояться.
7 апреля 1974 года, воскресенье. Томск.
Начавшийся в пятницу «день шофёра» у Глотова не прекращался. Он проснулся с тяжёлой головой и сразу побежал по знакомым опохмеляться, дожидаясь открытия магазинов. В одном месте ему налили полный стакан водки — осушил в два глотка. Знакомая продала «огнетушитель» — бормотуху объёмом 0,7 литра. Глотов выпил всё залпом. Другой бы уже свалился, а он требовал продолжения.
Дождался одиннадцати, когда разрешили продажу, скинулся с малознакомым пьяницей на последние деньги. Ещё один «огнетушитель» приговорили прямо у магазина. Собутыльник рухнул тут же, а Глотов отправился искать деньги дальше.
Завалился к знакомому водителю Виктору Старикову. Учились в одной школе, работали на одном АТП, пока Глотова не выгнали за пьянку. Виктор как раз приехал на своём самосвале домой, на обед. Поставил машину во дворе, даже дверь не закрыл — кому она нужна.
Глотов попросил денег. Стариков отказал, сославшись, что деньги у жены, а та уехала к родителям. На самом деле хотел, чтобы Борька успокоился и пошёл спать — завтра на работу. Но Глотов понял: друг врёт. И решил отомстить.
Когда Виктор вышел из дома, самосвала во дворе не было.
Глотов сел за руль. Он был профессионалом, работал на такой же марке, завёл без ключа. В состоянии тяжелейшего опьянения выехал на проспект Ленина. И понёсся с огромной скоростью.
Потом объяснит: хотел проучить дружка, который не поддержал в трудную минуту. Пусть поищет машину. Но состояние сделало своё. На полной скорости он врезался в рейсовый автобус с людьми.
Пятеро погибли на месте. Ещё двое навсегда остались инвалидами. Травмы получили и другие пассажиры. Глотов отделался ушибами, выскочил из кабины и попытался бежать. Прохожие бросились за ним. Мужики нагнали пьяного убийцу и едва не забили. Вовремя подоспела милиция — спасла преступника.
Город гудел. Трудовые коллективы слали петиции в обком и прокуратуру: расстрелять гадину. Власти не затягивали. Уже в июле состоялся открытый суд.
Приговор оказался максимально строгим по советским законам — пятнадцать лет колонии усиленного режима. Обычно убийц отправляли на строгий или особый. Но здесь дали то, что дали.
Вышел он или нет — история умалчивает. Но тот день, когда пьяная месть другу обернулась пятью смертями, Борис Глотов запомнил на всю жизнь. Если она у него вообще была.
Как думаете, виноват ли в этой трагедии только Глотов, или свою роль сыграло и то, что его с детства приучали к водке, а потом безнаказанность убедила, что можно всё?
0 коммент.:
Отправить комментарий