Архивное фото Вани Гаспарова
Живoй тoвap: кaк в CCCP впepвыe пoхитили peбeнкa paди выкупa
Зима 1984 года. Волгоград. Обычное февральское утро. Дети спешат в школу, взрослые — на работу. Ничто не предвещало беды. Четвероклассник Ваня Гаспаров шагал с одноклассниками, как вдруг у обочины остановился автомобиль. Незнакомый водитель окликнул мальчика по имени. Ребята, не дожидаясь товарища, пошли дальше. Они даже представить не могли, что видят Ваню в последний раз.
Этот день навсегда войдет в историю советской милиции. Случай, не имеющий аналогов. Первое в СССР похищение ребенка с требованием выкупа. Преступление, которое всколыхнуло весь город и заставило усомниться в незыблемости советского порядка.
Когда родители Вани вернулись с работы, сына дома не было. Сначала подумали — загулялся с друзьями. Но к вечеру стало страшно. Обыскали все дворы, обзвонили знакомых — ничего. И тут раздался телефонный звонок, который заставил кровь стынуть в жилах.
«Ваня у нас. Его жизнь стоит 150 тысяч рублей. Обратишься в милицию — живым не увидишь».
Для СССР 1984 года это было нечто немыслимое. 150 тысяч — фантастическая сумма. На эти деньги можно было купить 13 новеньких «Волг»! Но не в деньгах была главная шокирующая деталь. Сама схема преступления — похищение человека с требованием выкупа — была абсолютно чужеродной для советской действительности. До этого дня милиция сталкивалась с убийствами, кражами, разбоями. Но с киднеппингом — никогда.
Отчаявшиеся родители нашли доказательство на месте предполагаемого похищения — разбитые очки сына. Мальчик сопротивлялся. Но кому? И зачем?
Ситуация казалась безвыходной. Платить — денег нет. Обращаться в милицию — страшно. И здесь судьба свела их со старшим инспектором уголовного розыска Ваником Согояном, который убедил: «Ваня видел похитителей. Шансов, что его оставят в живых после выкупа — ноль».
Оперативники столкнулись с неизвестным явлением. Никто не знал, как работать с таким преступлением. Ключевой зацепкой стало то, что преступники знали имя мальчика. Значит, Ваня их знал. Значит, где-то рядом.
Начали с круга общения отца. Геннадий Гаспаров, директор овощной базы, любил играть в нарды. Друзья по игре прекрасно знали семью. Проверили двадцать человек. Время шло, а звонка от похитителей все не было.
Прошли сутки. Напряжение достигло пика, когда отец, не выдержав, ночью поехал на кладбище — ему позвонили и указали могилу, где лежала записка: «150 тысяч за живого сына. Или пришлём голову отдельно».
Нервы Гаспарова-старшего не выдержали — он разбил бутылку и попытался покончить с собой. Оперативники успели вовремя. Этот момент показал — преступники проводят жестокую психологическую игру.
Кадры со следственных экспериментов
Преступники сменили место передачи выкупа — овраг у Качинского лётного училища. Когда Гаспаров оставил там дипломат, за деньгами явился странный тип в нелепом пальче. Им оказался Павел Косогоров — случайный подручный, которому пообещали 10 рублей за услугу. Он и описал заказчика: мужчина со шрамом на щеке.
В это время другая группа заметила автомобиль с работающим двигателем неподалёку. Водитель без верхней одежды на морозе — подозрительно. При попытке проверки рванул с места. После безумной погони его загнали в тупик. На щеке задержанного — тот самый шрам.
Им оказался 45-летний таксист Артем Рубанов. При обыске в багажнике нашли лопаты, а в кармане — ключи от дачи. Оперативники ринулись туда.
То, что они увидели в холодном доме, забыть невозможно. Под грудой тряпья дрожал прикованный к трубе Ваня. Три дня в неотапливаемом помещении, на морозе. «Я запомнил ваши лица!» — кричал он похитителям. Эти слова могли стать для него смертным приговором.
Самое чудовищное открытие ждало следствие позже. Артем Рубанов был давним другом семьи Гаспаровых. Они познакомились еще в студенческие годы. Когда Рубанов попал в тюрьму за драку, Гаспаров не отвернулся от друга. Помог устроиться на хорошую работу — водителем такси. После страшной аварии оплатил операцию у лучших хирургов.
В ответ Рубанов годами копил ненависть. Завидовал успешной жизни друга, его карьере, благополучию. И именно эта зависть породила чудовищный план.
Лопаты в багажнике предназначались для мальчика. Преступники не планировали оставлять свидетелей.
Пятеро участников банды получили сроки по статье «Покушение на жизнь потерпевшего путем жестокого с ним обращения» — самой суровой из возможных тогда. Рубанов — 7 лет. По меркам сегодняшнего дня — смехотворный срок за такое преступление.
Лишь в 90-е годы, когда волна похищений захлестнула страну, в Уголовном кодексе наконец появилась отдельная статья с более строгими наказаниями.
Эта история закончилась чудом. Первый в СССР киднеппинг, раскрытый благодаря профессионализму милиционеров и детскому мужеству Вани, который не терял надежды.
Его письмо оперативникам стало для них главной наградой: «Мне было очень страшно. Но я ждал, что меня спасут. Теперь вы для меня пример. Хочу, как вы, быть храбрым и за всех заступаться».
Судьба Вани Гаспарова сложилась хорошо — он вырос, получил образование, создал семью. Но тот февральский день 1984 года навсегда остался в его памяти. Как и в памяти всего советского общества, которое впервые столкнулось с преступлением, доселе казавшимся невозможным.
Эта история стала тревожным звонком. Сигналом, что времена меняются, и даже в самом, казалось бы, защищенном обществе находятся те, кто готов переступить через все моральные запреты ради наживы.
0 коммент.:
Отправить комментарий