Чучeлa в милицeйcкoй фopмe, дыpявыe нocки и миллиoны: фeнoмeн Кoли-Кapaтэ

Чучeлa в милицeйcкoй фopмe, дыpявыe нocки и миллиoны: фeнoмeн Кoли-Кapaтэ

В истории криминального Петербурга есть имена, которые знают даже те, кто далёк от той эпохи. Коля-Каратэ — одно из них. Человек, о котором ходили легенды. Говорили, он владеет бесконтактным боем, может убить одним взглядом, обладает нечеловеческой скоростью. Чушь, конечно. Но в том и был его гений: он умело создавал мифы и использовал их. А ещё он был скуп до смешного, скандалил с таксистами из-за восьми копеек и держал дома чучела в милицейской форме — для отработки ударов. И при этом братва знаменитых братьев Васильевых исправно платила ему дань. А после смерти его боялись даже больше, чем при жизни.

Николай Седюк родился в апреле 1953-го в городке Прохладном, в Кабардино-Балкарии. Рано остался сиротой, прошёл детдом, школу, армию. Судьба, типичная для миллионов советских парней. После демобиляции потянуло в Ленинград — город больших возможностей. Поступил в Технологический институт, но учёба быстро наскучила. Слишком много теории, мало практики. А практика требовалась совсем иная.

В те годы на улице Ломоносова работал клуб «Ринг». Обычный спортзал, где молодёжь оттачивала приёмы рукопашного боя. Седюк стал там завсегдатаем и быстро выделился. При росте под 180 сантиметров он весил за 90 килограммов — одни мышцы, ни грамма жира. Не пил, не курил, питался как профи, трижды в неделю сауна. Режим железный. Его прозвали «Мини-Шварценеггером». А позже появилось главное прозвище — Коля-Каратэ. Хотя каратэ он толком не занимался. Просто звучало солидно.

Свидетели вспоминали одну показательную драку: «Взлетел с места, словно пружина, перелетел через стол, одним движением скрутил противника и опустился без звука. Мы онемели. Такой скорости никто не ожидал». После этого поползли слухи о его сверхспособностях. Седюк не разубеждал. Репутация в его деле стоила дорого.

К середине 80-х в Ленинграде появились кооператоры, цеховики, валютчики. А вместе с ними — желающие эти деньги перераспределить. Первое поколение вымогателей работало грубо: утюги, паяльники, кипятильники. Коля-Каратэ смотрел на это кустарничество с презрением. К 1987-му вместе с братом Александром (Маккена) он сколотил команду в сотню бойцов. Конкуренты считали по десяткам, Седюки — по сотням.

Костяк составляли яркие фигуры. Олег Мефтехудинов-Микатадзе. Гога Геворкян по кличке «Макси-Шварценеггер». И отдельно — Аркадий Шалолашвили, профессиональный актёр Малого театра, сыгравший восемнадцать ролей в кино, включая главную в «Острове погибших кораблей». К нему обращались только по отчеству: «Аркадий Палыч». Он разрабатывал сложнейшие разводки — настоящие спектакли для обмана. Когда его арестовали, за него пытались заступиться Михаил Боярский и Константин Райкин.

Группа Седюка первой в Питере поставила разведку и планирование на поток. Они брали процент со всего: с фарцовщиков, напёрсточников, валютчиков. Даже легендарные братья Васильевы, контролировавшие авторынки и «Галерею» у Гостиного двора, исправно платили дань. Это был знак высшего признания.

При этом сам Коля был патологически скуп. Аркадий Шалолашвили как-то не выдержал: «Приобрети себе приличную одежду! Как можно появляться в обществе с дырявыми носками?» Гога Геворкян со смущением вспоминал, как Седюк устроил скандал таксисту из-за восьми копеек. В ресторанах у него была привычка «выбегать позвонить», когда приносили счёт. Друзья платили сами, а Коля возвращался с извинениями. Никто не возмущался — себе дороже.

Может, именно эта скрупулёзность в деньгах и сделала его лидером номер один? Умение считать каждую копейку — качество, незаменимое в бизнесе. Даже таком.

В 1987-м Седюка арестовали. Следствие собрало солидное досье. Говорят, внимание органов привлекли не столько разборки с цеховиками, сколько обманутые покупатели автомобилей. Одно дело — грабить нуворишей, другое — обычных граждан. Кавказскую недвижимость изъяли, но продавать её власти не решались. Слишком силён был страх перед именем Коли-Каратэ.

Освобождение планировалось на 1993 год. Но 19 июля этого года Седюка не стало. Официальная версия — внутренние разборки. По одной версии, его застрелили тремя пулями в спину во время утренней пробежки. По другой — убили в колонии. Многие считали это местью. Кто-то очень боялся его возвращения.

Брат Александр Маккена пережил Колю, но влияния не имел. Спивался, скитался по притонам. Однажды он обронил фразу, ставшую эпитафией целой эпохе: «Мы, по большому счёту, не сгорели. Мы просто вовремя не тормознулись. Всегда нужно уметь остановиться. А мы машину запустили, но не успели набрать такую сумму, чтобы легализоваться. Чуть-чуть нас опередили...»

Коля-Каратэ прожил 40 лет. Сирота из провинциального городка поднялся на вершину криминальной иерархии огромного города. Он был идеальным продуктом своего времени — эпохи, когда физическая сила ценилась выше диплома, а воровской авторитет — выше партийного билета. В его доме стояли чучела в милицейской форме — для отработки ударов. Он был скуп до смешного и богат до неприличия. Он построил империю на страхе и расчёте. И умер так, как умирают многие в его мире — от пули, когда пришло время платить по счетам.