Пpoшлo 12 лeт. Кудa пpoпaлa 49-лeтняя Oльгa Пoгoдинa, кoтopaя нaшлa cчacтьe вo втopoм бpaкe c Aлeкceeм Пимaнoвым

Пpoшлo 12 лeт. Кудa пpoпaлa 49-лeтняя Oльгa Пoгoдинa, кoтopaя нaшлa cчacтьe вo втopoм бpaкe c Aлeкceeм Пимaнoвым

— Я просто не позволила себе лежать и жалеть себя. Я должна была действовать, иначе я не могу, — признается Ольга Погодина, вспоминая самые черные дни своей жизни.

Глядя на эту уверенную, успешную женщину, продюсера, народную артистку, трудно поверить, что когда-то она была на грани отчаяния. Что её выгоняли из театрального училища за профнепригодность, что она мыла посуду в Болгарии, чтобы расплатиться с долгами отца. И что врачи пророчили ей страшную вещь в самом расцвете карьеры.

Её жизнь похожа на остросюжетный сериал, где есть место и криминальным разборкам 90-х, и трагической гибели первой любви, и чудесному спасению. И позднему счастью с человеком, которого она знала много лет. Но разглядела лишь после сорока.

Как «железная леди» российского кино, которую называли разлучницей, нашла свое счастье с Алексеем Пимановым? Почему она скрывает отсутствие детей и называет бывшего мужа святым человеком? И правда ли, что ради роли в фильме мужа она рискнула жизнью, сунув голову в пасть тигру?

***

Ольга Погодина (урожденная Бобович) с детства знала, что будет актрисой. Гены взяли свое. Мама, Лия Александровна, пожертвовала сценой ради болезненной дочери, но передала ей свой талант. Ольга сменила фамилию на материнскую, окончила школу экстерном и рванула в «Щуку».

Но там её ждал холодный душ. Руководитель курса Марина Пантелеева невзлюбила своенравную студентку с первого взгляда.

— Ты бездарна. Тебе не место в профессии. — слышала Ольга каждый семестр.

Её пытались отчислить, не давали ролей в дипломных спектаклях. Это была настоящая травля. Но Погодина уперлась. За неё вступились другие педагоги, и она получила диплом. С оценкой «отлично» по мастерству актера. Это была её первая победа над системой.

Долги

Выпуск 1997 года. Кино в стране почти не снимается.

А в семье Погодиной случилась беда. Отец, пытаясь заняться бизнесом, попал на огромные деньги. Партнеры кинули его, повесив долги. Начались угрозы.

— Мы боялись выходить на улицу, — вспоминает актриса.

Чтобы спасти дочь, родители отправили её в Болгарию. Там, на чужбине, вчерашняя выпускница престижного вуза бралась за любую работу. Она вела кулинарное шоу, снималась в рекламе, работала моделью. Все заработанное отсылала в Москву, чтобы закрыть долги отца.

Вернувшись, она снова начала с нуля. Снималась в рекламе, бегала по кастингам. И тут — новый удар. Заболела мама, у отца случился инфаркт. Ольга осталась одна против всего мира. У неё включился режим «терминатора». Она «пахала» семь дней в неделю , забыв о сне и отдыхе.

Черная полоса

Личная жизнь тоже била наотмаш. В 20 лет Ольга встретила Александра. Это была первая, чистая, большая любовь. Они строили планы, мечтали о свадьбе. Но автокатастрофа перечеркнула всё. Александр погиб.

— Я закрыла эту дверь и выбросила ключ, — говорит Ольга. Она до сих пор не может говорить об этом без боли.

А потом пришла болезнь. В 2001 году, когда карьера только пошла в гору, у неё заболела рука. Диагноз прозвучал как приговор: опухоль.

— Возможно, придется ампутировать кисть, — сказали врачи.

Для актрисы это конец. Год в гипсе, сложнейшая операция, мучительное восстановление. Но она не сдалась. Она научилась жить с болью, скрывать её, улыбаться через силу. И победила. Руку спасли.

В 2007 году Ольга тайно вышла замуж. Её избранником стал бизнесмен Игорь Петров-Кондратов. Он был старше на 12 лет, надежный, спокойный.

— Он святой человек, — говорит о нем Погодина.

Игорь окружил её заботой, которой ей так не хватало. Но страсти не было. Была благодарность, уважение, дружба. Через пять лет они тихо разошлись. Без скандалов и дележа имущества. Просто поняли, что идут разными дорогами.

18 проб и любовь с Пимановым

С Алексеем Пимановым, бессменным ведущим «Человек и закон», Ольга была знакома давно. Они пересекались на проектах, общались. Он был женат, она замужем. Никаких намеков.

Все изменилось, когда Пиманов пригласил её на пробы в свой фильм «Три дня в Одессе». Он, перфекционист до мозга костей, устроил ей настоящий экзамен. 18 проб! Любая другая звезда развернулась бы и ушла, хлопнув дверью. Но Погодину это зацепило. Она увидела в нем родственную душу — такого же фанатика работы.

— У нас возникла очень серьезная симпатия, — деликатно описывает она тот период.

Они начали общаться теснее. И вдруг поняли: это не просто дружба. Это то самое чувство, которое бывает раз в жизни.

— Мы поняли, что всю жизнь любили друг друга, просто не знали об этом, — признается актриса.

К тому моменту Ольга была свободна. А Алексей – нет. Но его брак с журналисткой Валентиной, с которой он прожил 20 лет, исчерпал себя.

Правда, на некоторое время к Погодиной приклеилось определение «разлучница».

В 2013 году они поженились. Тихо, без пафоса. Просто пошли в ЗАГС и расписались.

Их союз стал не просто семьей, а мощным творческим тандемом. Они вместе продюсируют фильмы, снимают кино. Ольга — не просто муза, она — партнер.

Ради их общего детища, фильма «Маргарита Назарова», Погодина совершила невозможное. Она, хрупкая женщина, вошла в клетку к тиграм. И не просто вошла, а выполнила смертельный номер — положила голову в пасть хищника. Без дублеров, без страховки.

За этот трюк её имя внесли в Книгу рекордов Гиннесса России.

— Алексей переживал страшно, но он знал: если я решила, меня не остановить, — говорит она.

Куда пропала актриса

Ольге Погодиной 49 лет. У неё нет своих детей. Эта тема — табу. Она жестко пресекает любые вопросы журналистов.

— Это мое личное дело, — отрезает она.

Но её материнский инстинкт нашел выход. Она прекрасно ладит с детьми мужа от предыдущих браков — сыновьями Артемом и Денисом, дочерью Дашей. Она стала для них другом, старшим товарищем.

Прошло 12 лет с момента свадьбы с Пимановым. Она счастлива. У неё есть любимый муж, который смотрит на неё с восхищением. Есть работа, которая приносит драйв. Есть дом, где её ждут.

Сейчас Ольга снимается редко. Но она никуда не пропала. Продолжает продюсировать фильмы совместно с компанией своего мужа.

— Таких женщин не бывает, — говорит о ней Пиманов. — Красивая, умная, с характером.

Ольга Погодина доказала: жизнь после сорока только начинается. Можно пережить нищету, болезнь, потерю любимого и найти свое счастье, когда уже не ждешь. Главное — не позволять себе лежать и жалеть себя. Нужно вставать и идти.

Читать далее

Пoбpилcя нaлыco, cooбщил o paзвoдe c Aлфepoвoй и пoддepжaл poдную cтpaну. Чтo пpoиcхoдит в жизни Eгopa Бepoeвa, и кaк oн ceгoдня выглядит?

Пoбpилcя нaлыco, cooбщил o paзвoдe c Aлфepoвoй и пoддepжaл poдную cтpaну. Чтo пpoиcхoдит в жизни Eгopa Бepoeвa, и кaк oн ceгoдня выглядит?

Новый, 2026 год, начался с неприятных новостей. Стало известно, что распалась еще одна из самых прочных пар российского кинематографа. Если пару недель назад это были лишь слухи и догадки, то теперь экс-супруги больше не отрицают свой развод.

Да-да, речь идет об Егоре Бероеве и Ксении Алферовой, которые более 20 лет были вместе, причем не только в реальной жизни, но и на экране.

Егор Бероев сообщил о разводе

Больше 20 лет Егор Бероев состоял в официальном браке с актрисой Ксенией Алферовой. Супруги вместе воспитали дочь Евдокию, взяли опеку над особенным парнем с синдромом Дауна Владом Саноцким, занимались благотворительностью и даже основали фонд «Я есть!». Также снимались в общих картинах.

Поклонники восхищались этой звездной парой и называли ее образцовой. Сами же актеры старались не привлекать лишнего внимания к своей личной жизни, даже дочь Евдокию умудрялись скрывать до 18 лет. И вот стало известно, что Егор Бероев и Ксения Алферова больше не вместе. Слухи о разрыве появились еще в январе.

Тогда супруги появились на премьере картины без обручальных колец. Ксения Алферова держалась в стороне от своего знаменитого мужа, а делать с ним совместное фото и вовсе отказалась. Официального подтверждения развода не поступало до недавнего времени. Ситуацию в личном блоге прокомментировал сам Егор Бероев.

Семьи у нас с Ксенией нет уже давно. Я расстался с ней в 2022 году, мы официально разведены, и я давно уже живу своей жизнью. С уважением отношусь к годам, прожитым вместе с ней, и желаю Ксении всего самого-самого доброго. Также, я благодарен Ксении за все хорошее и плохое, что было в нашей семье,

-написал актер.

Так что экс-супругам почти 4 года удавалось всех водить за нос, раз никто не догадался, что они больше не вместе. Каждый пошел своей дорогой.

Егор Бероев сменил имидж – фото

В начале года успешного Егора Бероева заметили на премьере фильма «Золотой дубль» в Москве. Актер неожиданно выделялся из толпы благодаря новому образу — абсолютно бритой голове. Держался непринужденно, активно раздавал интервью.

Эта кардинальная перемена внешнего вида привлекла особое внимание публики и стала одной из центральных тем культурного мероприятия. Известно, что Егор Бероев сыграл ключевую роль в спортивной драме, воплотив образ знаменитого футбольного наставника Никиты Симоняна.

Во время общения с представителями прессы Егор Бероев отметил, что фильм повествует о спортсменах, выступавших не ради финансовой выгоды, а из чувства патриотизма и преданности своей родине.

Кстати, о патриотизме. Егор Бероев также не остается в стороне общественно-политических событий родной страны и мира.

Поддержал родную страну

Егор Бероев не скрывает, что после февральских событий 2022 года в его личной жизни и творчестве многое изменилась. Актер раскрыл глаза на многих друзей, знакомых и коллег. Например, некоторые инвесторы благотворительного фонда «Я есть!» прекратили с ними всякое сотрудничество.

Такая же ситуация произошла и с некоторыми его друзьями, коллегами. Однако Егор Бероев остался тверд в своей позиции. Мало того, публично признался, что никогда даже не задумывался об отъезде из России. Как сам объяснил, ему важно быть вместе со своим народом в столь непростое время.

А вам нравится актер Егор Бероев?

Читать далее

Aктepу Влaдимиpу Зaмaнcкoму иcпoлнилocь 100 лeт: 87 кинopoлeй, чeтвepть вeкa зaтвopничecтвa

Aктepу Влaдимиpу Зaмaнcкoму иcпoлнилocь 100 лeт: 87 кинopoлeй, чeтвepть вeкa зaтвopничecтвa

6 февраля актеру Владимиру Заманскому исполнилось 100 лет. Больше четверти своего века он живет в Муроме, в уединении и молитве, вместе с любимой и единственной женой Натальей Климовой, с которой каждый из нас вместе рос благодаря ее Снежной королеве.

Как говорит о себе Владимир Петрович, он совершил побег, а если бы остался в Москве, то не дожил бы до таких лет. В 1998 году он оставил налаженный быт, хорошую московскую квартиру, почувствовав, что пора уходить. Вместе с женой они перебрались в Муром, купили старый дом у церкви. Их утро начинается с молитвы.

Вся жизнь Заманского делится на «рано» и «поздно». Он рано потерял мать и рано пошел на фронт — ему не было и 18. Потом сидел, по счастью не так долго, как мог бы. А дальше все было поздно. Поздно поступил в Школу-студию МХАТ, считался стариком. К Пушкину пришел только в 30 лет, прочитав «Капитанскую дочку», а ведь именно Пушкин, по признанию актера, наше «солнце русской поэзии», с другими классиками привел его к богу. В кино Заманский тоже пришел поздно, но все успел. И вдруг внезапно для окружающих, но не для себя, оставил актерское дело.

А за плечами были фильмы и роли, о которых другим и не мечтать: «Каток и скрипка», «Солярис» и «Сталкер» Андрея Тарковского (в двух последних работал голосом, за кадром), «Проверка на дорогах» Алексея Германа, «Трясина» Григория Чухрая, «Вечный зов» Владимира Краснопольского и Валерия Ускова, «Бег» Александра Алова и Владимира Наумова, «Единственная…» Иосифа Хейфица, «Скорбное бесчувствие» и «Дни затмения» Александра Сокурова, «Завтра была война» Юрия Кары, «Вылет задерживается» Леонида Марягина.

Кинорежиссер Жан-Люк Годар тоже на склоне лет покинул Францию, уехал в небольшой швейцарский городок, откуда родом его мать. Иногда его можно было встретить на улице, и многие поклонники специально ехали туда, чтобы увидеть своего кумира хотя бы издали. Иногда Годар отправлял большому миру, Каннскому кинофестивалю послание или новый фильм, словно с небес, и мир прислушивался к каждому его слову.

Владимир Заманский стал почетным гражданином Мурома, но это, скорее, важно уже не ему, а его новым землякам и начальству, чтобы было чем гордиться.

«Мы не жалеем, что живем не в Москве. Рядом храм, четыре монастыря»

Крестился Заманский в 49 лет вслед за женой, и теперь вера наполняет его жизнь смыслом. Неизвестно, как сейчас, но в 95 лет Владимир Петрович посещал собор Вознесения Господня, жемчужину Мурома. Тогда он на связь уже не выходил, общался по телефону только с близкими. Удалось в прошлый его юбилей поговорить с его женой Натальей Климовой.

Она моложе мужа на 12 лет и тоже окончила Школу-студию МХАТ, работала в театре «Современник», сыграла в кино Снежную королеву в одноименном советском фильме, Весну в «Снегурочке», Хозяйку Медной горы в «Сказах Уральских гор». Они поженились в 1962 году, ютились в складском помещении в театре. Ничего у них не было, кроме подушки, простыни да одеяла.

Пять лет назад Наталья Ивановна рассказала про их житье-бытье: «Мы не жалуемся. Возраст есть возраст. Смириться надо. Мы не жалеем, что живем не в Москве, и удивляемся, что Господь помог нам так изменить жизнь. Очень нам здесь хорошо. Рядом храм, четыре монастыря, в небольшом городе жизнь совершенно другая, не такая, как в Москве, где нам когда-то было хорошо.

А в Муроме от нашего дома до храма 15–20 шагов. Владимиру Петровичу уже трудно ходить. За нами приезжают наши друзья, отвозят в Воскресенский монастырь. Там матушка замечательная, очень любит Владимира Петровича. Он еще ходит, хотя на второй этаж уже не поднимается, живет на первом этаже. К Володе здесь относятся очень хорошо. Я вообще считаю, что все это нам Господь даровал. Нас в Москву не тянет, хотя я там родилась. Господь управляет нашей жизнью».

Владимир Заманский родился в Кременчуге Полтавской области. После того как его мама погибла в начале войны, когда город взяли немцы, он с сестрой мамы отправился в эвакуацию в Узбекистан. Страдал там от того, что идет война, а он в тылу. Прибавил лишний год и пошел проситься на фронт. Ему тогда не было и 18.

В призывной комиссии сказали, что из-за плохого зрения он не может быть разведчиком. И тут Заманский заплакал так, что все опешили и направили его в школу радистов. В 1944-м он оказался в действующей армии на Белорусском направлении. Войну прошел рядовым, получил ранение в голову, награжден медалью «За отвагу» и орденом Отечественной войны II степени.

После войны была страшная беда — драка, в которой пострадал командир взвода, в котором Заманский продолжал служить и в мирное время. Трибунал приговорил его к девяти годам лишения свободы в числе других сослуживцев. В 1954-м, уже после смерти Сталина, он попал под амнистию, отсидел более трех лет.

С такой биографией пришел поступать в Школу-студию МХАТ. Очень хотел быть артистом. Мог бы соврать, что-то скрыть — и взяли бы. А он честно изложил все как есть. Уехал в Харьков, написал письмо в Москву, и его взяли вольнослушателем без стипендии. Скитался в Москве, не имея своего угла.

Работал в «Современнике», но чувствовал невостребованность. Эпизодами довольствоваться не хотел. Но эти годы считает важными, хотя бы потому, что рядом работали выдающиеся артисты Евгений Евстигнеев и Олег Даль, которых и теперь продолжает особенно ценить.

«Никто не должен был усомниться, что говорит Банионис»

Одной из его ранних работ в кино стала маленькая картина «Каток и скрипка» начинающего Андрея Тарковского, вышедшая в 1960-м. Многие, кто работал с Тарковским, приходили к вере, хотя религиозным его самого назвать нельзя; и тому есть свидетели. Люди меняли свои судьбы даже после единственной встречи с ним. Владимир Петрович тоже считает, что Тарковский шел к богу.

«Стыд — чувство, которое спасет человечество», — говорит в «Солярисе» Заманский от лица Криса Кельвина, которого сыграл литовский актер Донатас Банионис.

Киновед и исследователь творчества Андрея Тарковского Ольга Суркова, хорошо его знавшая, рассказала «МК» об этой работе: «Тарковский был против привычной актерской игры. У него была своя специфика работы. Он требовал от актера быть самим собой в предлагаемых обстоятельствах, добивался органики существования в моменте.

В «Солярисе» пришлось озвучивать эстонского актера Юри Ярвета и литовца Донатаса Баниониса, говоривших на русском языке с акцентом. Ярвет особенно смешно говорил по-русски. Тарковский тщательно подыскивал актера, голосом которого мог бы заговорить его главный герой Крис Кельвин — так заговорить, чтобы две органики совпали: актера в кадре и актера за кадром.

Задача осложнялась еще и тем, что с Банионисом Тарковский трудно работал, преодолевая его театральность, были сомнения на его счет, но в результате роль Криса Кельвина получилась органичной.

О тщательности работы свидетельствует то, как Анатолий Солоницын озвучивал сам себя в картине. Он месяц молчал, укрывал шею шарфом, чтобы достичь нужного результата. А Заманскому предстояло еще и слиться с другим актером воедино, работать так, чтобы никто не усомнился в том, что это говорит Банионис, а не кто-то другой. Господь одарил Заманского поразительной естественностью и редким голосом, который и звучит в картине, пусть и за кадром».

Главной своей ролью Заманский считает Лазарева в «Проверке на дорогах» Алексея Германа, где ему удалось сокровенно высказаться. В ней отозвалась вся его прошлая жизнь.

А сыграл он бывшего младшего сержанта Красной армии, сдавшегося немцам в плен. Вопросов у чиновников было много, и фильм, снятый в 1971 году, лег на полку до 1988-го. Только тогда Заманскому присвоили звание народного артиста РФ, выдали Госпремию.

Что-то символическое было в роли Георгия Победоносца

Последние его работы в кино — «Ботанический сад» Владимира Гостюхина 1997 года, «О Тебе радуется» о русских иконописцах, снятый при содействии Троице-Сергиевой Лавры, и сюрреалистические «Сто дней до приказа» Хуссейна Эркенова 1990 года по одноименной повести Юрия Полякова о службе в армии и неуставных отношениях.

В титрах Владимир Заманский указан первым, хотя появляется в роли Неизвестного на считаные минуты. Как вспышка — прозрачные глаза, устремленный вдаль взгляд, потом спина и вновь одухотворенное, неземное лицо, словно святой перед нами.

Для Олега Василькова, сыгравшего в «Ста днях до приказа» рядового, это был дебют. Теперь он виртуозный, глубокий артист. Только что киноведы и кинокритики присудили ему «Белого слона» за роль в фильме «Ветер» Сергея Члиянца.

А тогда он был совсем юный, неопытный, чуть старше Заманского, пришедшего в 1943 году проситься на фронт. Герой Василькова несет армейскую службу в небольшом городке, широко открытыми глазами смотрит на происходящее. Такое кино можно было снять только в 1990-е.

Мы поговорили с Олегом Васильковым о его встрече с Владимиром Заманским.

— 100 лет! Вот это да! То есть я уже старше, чем Владимир Петрович был во время съемок. Шучу, конечно. Ему, наверное, было 64 года.

Я был у него в гостях вместе с режиссером. Они в основном общались. Подробностей уже вспомнить не могу, поскольку давно это было. Если память мне не изменяет, Владимир Заманский жил тогда в высотке на Котельнической набережной. Он мне книгу Пушкина подарил, синюю, небольшую, и даже подписал. Мне тогда было 19 лет. Подробностей уже вспомнить не могу, но ощущение осталось как о чудесном, добрейшем человеке. Немудрено, что стал он к Творцу поближе.

Он и тогда уже какие-то подобные разговоры вел. Вы фильм помните? Заманский и роль там сыграл, связанную с этим. Я не особенно хорошо отношусь к фильму «Сто дней до приказа». Тогда мода была на такое кино. Режиссера куда-то «ушатнуло». Но и тогда все было вокруг веры. Сложно сказать, кого там Владимир Заманский играл. Что-то символическое было в его роли. Он там чуть ли не Георгий Победоносец.

— Довелось вам о чем-то поговорить?

— Вы помните, что с вами было тридцать шесть лет назад? Вот и я не помню, но осталось ощущение доброты. У нас там и роли-то какие! Мы же не шесть месяцев в тундре вместе провели. Заманский на пару дней, наверное, приезжал. А я и артистом-то еще не был. Смотрел на все и не понимал, что происходит. И на самом ли деле происходит.

— Уже и людей мало осталось, кто с Владимиром Петровичем работал…

— Так только он и дожил до ста. Тут до 60 догрести бы. Мне скоро 56 лет. Он очень бережный и аккуратный к окружающим человек. Относился к каждому как родная мать. Дай бог ему здоровья. Если вам доведется с ним поговорить, передайте от меня привет.

Читать далее

Кoнтужeный aфгaнeц cпac eё oт нacильникoв, a oнa вышлa зa нeгo зaмуж — вce шeптaли «из жaлocти», пoкa oднaжды oн нe pухнул c выcoты, и oнa нe узнaлa, чтo нocит пoд cepдцeм eгo oтвeт вceм cплeтникaм

Кoнтужeный aфгaнeц cпac eё oт нacильникoв, a oнa вышлa зa нeгo зaмуж — вce шeптaли «из жaлocти», пoкa oднaжды oн нe pухнул c выcoты, и oнa нe узнaлa, чтo нocит пoд cepдцeм eгo oтвeт вceм cплeтникaм

Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в нежные персиковые тона. На пустынной остановке у края проселочной дороги стояла молодая женщина. Пустота вокруг навевала тихую тревогу, которая спутывалась в груди неясным предчувствием. Алена перебирала в руках края платка, взгляд её скользил по бескрайнему полю, по редким вётлам у обочины. Место это было тихое, отдалённое, и давно уже шли разговоры среди местных жителей, что хорошо бы перенести остановку поближе к селу. Всего-то километр пустяковый для колёс, но для человека с поклажей — тяжкий путь.

Девушка посмотрела вдаль, надеясь увидеть знакомые огни автобуса, но вместо них до неё донёсся иной гул — нарастающий, стремительный. Она обернулась и замерла: по пыльной дороге прямо на неё неслась темно-синяя «Волга». Алена инстинктивно отпрыгнула к самому краю бетонного павильона. Автомобиль с визгом тормозов остановился в облаке пыли. Из-за руля выскочил молодой человек с неестественно широкой улыбкой.

— Куда путь держишь, красавица? Подбросим с ветерком, — голос его звучал слащаво и натянуто.

— Нет, спасибо, — тихо, но твёрдо ответила Алена, отступая на шаг. — Меня автобус ждёт.

— Какой там автобус! Он сегодня сломался, я точно знаю. Садись, не упрямься.

Ещё один парень вышел из машины. Они двигались согласованно, как по заранее отрепетированной схеме. Сердце Алены забилось так сильно, что заглушило все другие звуки. Она попыталась крикнуть, но голос предательски сорвался в шёпот. Её схватили за руки, и, несмотря на отчаянное сопротивление, грубо втолкнули на заднее сиденье. Дверь захлопнулась, и «Волга» рванула с места, оставляя за собой лишь клубы рыжей пыли.

— Чего панику разводишь? Покатаемся малость, воздухом деревенским подышим, а потом куда скажешь — туда и отвезём. Всё цивильно, — говорил тот, что сидел рядом, сжимая её запястье так, что кости ныли.

Алена смотрела в запылённое стекло, на мелькающие за окном одинокие деревья. Вдруг в боковом зеркале она заметила ещё одну машину — тёмно-зелёный «Москвич», который, казалось, преследовал их, не отставая ни на шаг. Надежда, острая и болезненная, кольнула её сердце.

— Смотри-ка, хвост прицепился, — пробурчал водитель, глядя в зеркало заднего вида. — Давай, Артём, припугни его.

«Волга» рычаще взвыла мотором, но грунтовая дорога, изрытая колдобинами, не позволяла развить безумную скорость. «Москвич» же, словно призрак, неотступно следовал за ними, и вскоре его сигнал, настойчивый и требовательный, прорезал воздух. Невероятным манёвром зелёная машина обогнала их, резко развернулась поперёк узкой дороги, преградив путь.

Из «Волги» высыпали двое. Один, тот, что звался Артёмом, сжимал в руке увесистый гаечный ключ.

— Эй, ты! Очумел совсем? С дороги живо убирайся, пока цел!

Из «Москвича» вышел мужчина. Он был спокоен, движения его были точны и экономичны. Высокий, с пронзительным взглядом серых глаз, он медленно приблизился.

— Человек в машине едет по своей воле? — его голос был низким, без тени страха.

— Какое твоё дело? Исчезни, пока не поздно.

В этот момент Алена, воспользовавшись суматохой, вырвалась из распахнутой двери и отбежала на несколько шагов.

— Помогите! Я их не знаю! Они силой затащили меня!

Её крик, наконец, обрёл силу. Парни развернулись к незнакомцу, но всё произошло с пугающей быстротой. Казалось, он лишь парировал их неуклюжие выпады, но через мгновение оба лежали на земле, обездвиженные. Незнакомец достал из багажника своего автомобиля крепкую верёвку и ловко связал им руки. Затем подошёл к Алене, которая, дрожа, прислонилась к колесу «Волги».

— Всё кончено. Вы ранены?

— Нет… Спасибо… Моя сумка, там…

Он нашёл её невзрачный саквояж в машине похитителей.

— Вам нужно будет дать показания. Согласны?

— Да, конечно.

Он кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на усталое облегчение.

— Поедем. Не бойтесь, они никуда не денутся.

Дорога до районного отдела милиции прошла в молчании. Алена украдкой смотрела на своего спасителя. Он сосредоточенно вёл машину, и в тишине салона было слышно лишь ровное биение её собственного сердца. В милиции она узнала его имя — Максим.

Весть о том, что Алена выходит замуж, облетела село быстро. Родители встревожились.

— Два месяца знакомства — это не срок, Леночка. Ты так молода, оглядись, — уговаривала мать, Светлана Петровна, разглаживая скатерть на кухонном столе.

Её сестра, Галина, жившая в райцентре, только подлила масла в огонь. Она принесла слухи, которые витали вокруг имени Максима.

— Мой сосед, он в автопарке работает, говорит, что Сазонов — человек сложный. Прямолинейный, с начальством не церемонится. «Контуженый», зовут его некоторые. Со службы вернулся, характер, говорят, испортился.

— Мама, он спас мне жизнь, — тихо сказала Алена.

— Благодарность — это одно, а замужество — совсем другое, — вздохнула Светлана Петровна.

— Я не из благодарности. Он… он хороший. И мне с ним хорошо.

Максим и правда не вписывался в привычные рамки. На работе в автохозяйстве его уважали за золотые руки и не любили за острый язык. Он не мог пройти мимо несправедливости: незаслуженно вычтенная премия, придирки к старику-сторожу, неучтённые сверхурочные — всё это встречало в нём жёсткий, бескомпромиссный отпор. Он вернулся из тех далёких гор два года назад, принёс с собой тишину внутри и рану на ноге, которая ныла к перемене погоды. Девушки заглядывались на него, но он держался особняком, пока в тот сумеречный час на пустынной дороге его путь не пересекся с судьбой голубоглазой незнакомки.

Он влюбился тихо и бесповоротно. Его обычно строгое лицо смягчалось, когда он смотрел на Алену. Он мог предложить ей лишь скромную комнату в общежитии, но она сияла от счастья. Шестнадцать квадратных метров стали для них целой вселенной. Максим перестал вступать в бесплодные споры на работе, вместо этого в перерывах он выходил во двор, садился на лавочку и смотрел в небо, думая о ней.

— Максим, чего задумался? — подсел к нему коллега, Николай, человек лет пятидесяти с добрыми, усталыми глазами. — Опять замначальника премии урежет, слышал?

— Слышал, — ответил Максим, не отрывая взгляда от облака, похожего на корабль. — Будем разбираться, когда приказы подпишут. Вместе.

— Вместе, — кивнул Николай. Он был одним из немногих, кто понимал Максима и ценил его прямоту.

Домой Максим теперь летел на крыльях. Он с наслаждением съедал чуть подгоревшие котлеты, которые готовила Алена, и хвалил их как изысканное блюдо.

— Знаешь, Алёнка, — говорил он, держа её маленькую руку в своей, — как будет здорово, когда нас станет трое. Девочка с твоими глазами…

— Всё будет, Макс. Всё у нас получится, — шептала она, веря в это всем сердцем.

Их счастье было хрупким и оттого ещё более ценным. Порой Алена ловила себя на мысли: а не было ли её решение поспешным? Не замешана ли здесь лишь благодарность? Эти сомнения тихо нашептывала её тётя Галина, которая как-то зашла в гости.

— Пока ребёночка нет, всё проще, — говорила она, исподволь рассматривая обстановку. — Молодая ты, жизнь впереди. Он же теперь, считай, инвалид… Афганский синдром — это навсегда.

— Он не инвалид! — горячо возражала Алена. — И синдрома никакого нет. Он самый настоящий, самый лучший.

Но зёрна сомнения, упавшие в плодородную почву тревоги, порой давали ростки.

Роковой день был ясным и безветренным. В цеху предстояло укрепить прогнившие перила на высоте. Поручили работу молодому сварщику, Дмитрию. Он сделал её спустя рукава, наспех, лишь бы отстали.

— Да нормально всё держится, чего придрались? — бурчал он, когда Николай указал на хлипкое крепление.

Максиму нужно было подняться наверх за инструментом. Он ступил на металлический трап, коснулся рукой перил… И в тишине цеха раздался сухой треск, а затем глухой, страшный звук падения.

Три секунды абсолютной тишины. Потом все бросились к нему. Максим лежал, сжав зубы, чтобы не закричать от боли. Скорая увезла его, а в цеху проверяли сварные швы. Они разошлись от первого прикосновения.

— Я виноват, — повторял Николай, снимая и надевая свою стёганую шапку. — Надо было самому проверить.

Дмитрий же, бледный, оправдывался перед начальством:

— Он сам не посмотрел куда ступает! Я здесь при чём?

Диагноз звучал как приговор: сложный перелом позвоночника, риск паралича, нужна серьёзная операция в областной клинике. Максима привезли домой на время подготовки к госпитализации. Алена превратилась в тень: тихую, заботливую, всегда находящуюся рядом. Она научилась делать уколы, перестилать постель, читать ему вслух, чтобы отвлечь от мрачных мыслей.

Однажды, когда Алена отлучилась в магазин, к Максиму пришла Галина.

— Жалко тебя, мальчик, — начала она без предисловий, садясь на краешек стула. — Жизнь-то только начиналась. Как теперь Аленке-то с тобой быть? Детей нет, одна обуза…

Максим молчал, глядя в потолок. Ком в горле мешал дышать.

— Она из жалости с тобой останется, а потом возненавидит. Ты подумай о ней.

— Уйдите, — тихо, но так, что в комнате будто похолодало, произнёс он.

Когда вернулась Алена, он долго смотрел на неё, на её руки, ловко раскладывавшие продукты по полкам.

— Алёнка… Ты должна быть свободной. Если… если я не встану… Я не хочу быть твоей ношей. Пойми.

Она подошла к кровати, опустилась на колени и прижалась щекой к его ладони.

— Ты — не ноша. Ты — мой муж. И я никуда не уйду. Никогда. Потому что люблю тебя. Только сейчас я это поняла по-настоящему.

В её словах не было ни тени сомнения. И впервые за многие дни в его глазах вспыхнул недолгий, но настоящий свет.

В областном центре Алена остановилась у своей старшей сестры, Надежды. Накануне операции ей стало нехорошо. Сестра, опытная и мудрая, отвела её в поликлинику. И жизнь преподнесла им чудо, нежданное и прекрасное, посреди всеобщей тревоги.

— Вы будете матерью, — сказал врач, и слова эти прозвучали как высшая благодать.

Алена не могла попасть к Максиму перед операцией. Она написала записку, и строгая санитарка, сжалившись, передала её в палату.

Он развернул клочок бумаги. «Макс, родной мой. У нас будет малыш. Я люблю тебя. Люблю честно, навсегда. Твоя Алена».

Он положил листок на грудь, закрыл глаза. Страх отступил, уступив место тихой, всепоглощающей радости. Когда зашёл хирург, Максим встретил его улыбкой.

— Доктор, у меня сегодня два важных события. Операция… и я стану отцом.

Тот, пожилой, видавший виды человек, улыбнулся в ответ и крепко пожал его руку.

— Значит, будем бороться. За вас и за ваше будущее.

Операция прошла успешно. Долгие месяцы реабилитации стали для них временем испытания и невероятной близости. Максим учился ходить заново, преодолевая боль и отчаяние. Алена была его опорой в прямом и переносном смысле. А ещё она носила под сердцем их будущее — мальчика, которого они решили назвать Егором.

Максим не вернулся в автохозяйство. Его золотые руки и ясный ум нашли иное применение: он открыл небольшую частную мастерскую. Дело пошло. К нему потянулись люди, ценящие качество и честность. Николай, вышедший на пенсию, часто заходил поболтать, покачать на коленях маленького Егорку.

Однажды вечером, когда за окном метель застилала мир белым кружевом, Алена уложила сына спать. Максим сидел у окна, наблюдая за падающими хлопьями. Он встал — уже без поддержки, чуть медленнее, чем раньше, но твёрдо — и подошёл к жене, обнял её сзади.

— Помнишь ту остановку? — тихо спросил он.

— Помню. Как же.

— Иногда мне кажется, что я не тебя тогда спас. Это ты спасла меня. От одиночества. От самого себя.

Она повернулась к нему, и в её синих глазах отразился весь свет домашнего уюта.

— Мы спасли друг друга, Макс. И построили этот мир. Наш мир.

За окном кружилась метель, стирая границы между землёй и небом. Но в этой маленькой квартире, где пахло хлебом и молоком, где тихо посапыл во сне ребёнок, было тихо и безмятежно. Они прошли через страх и боль, через сомнения и холодные слова, и вышли к своему берегу — непостижимо прочному, основанному на доверии и той самой, разгаданной наконец любви. И будущее, расстилающееся перед ними, было не предсказуемым маршрутом, а бескрайним, светлым полем, по которому они шли вместе, держась за руки, и каждый шаг, даже самый трудный, был шагом к дому. Их общему, навсегда.

Читать далее

Cepийный убийцa и пepвый в Coюзe мaньяк – Вacилий Кoмapoв

Cepийный убийцa и пepвый в Coюзe мaньяк – Вacилий Кoмapoв

Говорят в СССР было тихо и спокойно, дети одни спокойно гуляли во дворах. Но так ли это на самом деле, или просто из-за отсутствия интернета информация до людей доходила в ограниченном количестве.

Истории о серийных убийцах всегда будоражили умы людей. Особенность таких маньяков в выборе жертв: тот же Джек Потрошитель расправлялся только с проститутками, тем самым пугая эту ячейку общества. Другие же не имели такой «узкий профиль», из-за чего паника была у большего количества людей. Яркий тому пример – Василий Комаров, маньяк, на счету которого 29 жертв. Он же, кстати, и первый маньяк на территории СССР.

В народе Василия Комарова прозвали «Шаболовским душегубом».

Биография

Настоящая фамилия вовсе не Комаров, эта фамилия его жены. Родился будущий маньяк в 1877 году в семье Терентия Петрова, работавшего рабочим на железной дороге. Семья была большая и… сейчас бы такую назвали «неблагополучная». Детей было много, а сами родители часто и много пили, что не могло не сказаться на судьбе сына. Уже в 15 лет он вместе с братьями пристрастился к алкоголю и эта привычка осталась с ним до самой смерти.

После службы в армии он попал в тюрьму за воровство, но в 1917 году, во время Гражданской войны, Василий был принят в Красную армию.

После возвращения в Москву в 1920 году, Комаров зарабатывал на жизнь, занимаясь частным извозом. Однако, столкнувшись с финансовыми трудностями, он решил использовать преступные методы, начав серию убийств.

Убийства

В 1921 году Комаров убил 17 человек, используя одну и ту же схему: приглашал своих жертв домой, где совершал своё дело молотком. Позже, Комаров забирал деньги и избавлялся от тел. Часть он закапывал под полые дома, а часть выбрасывал в Москву-реку.

Такое «прибыльное» дело привлекло внимание милиции, когда в реке столицы всё чаще стали находить изувеченные тела в мешках. Тогда началось расследование с использованием сил криминалистов. Они же выяснили, что – дело рук одного человека, так как в некоторых мешках были найдены зёрна овса, тем самым, следователи предположили, что это мог сделать извозчик, проживающий в шаболовском районе. Позже, эти события и способ убийства так и назовут «почерк Комарова».

Арест

Как это часто бывает убийца сам себя выдал, а всё дело в том, что он недавно стал отцом и последняя жертва, которая была найдена, была обернута в детскую пеленку. Тут уже криминалисты составили все улики, район, мешки, зерна и детская пеленка, таким образом и вышли на Комарова.

"Гостей" он встретил спокойно, но как только те приступили к обыску дома, попытался бежать, не удивительно, ведь в чулане была еще одна жертва, которую он не успел бросить в реку.

Комаров был арестован в 1923 после попытки бегства нашли его в селе Никольском. К этому моменту он унес жизни 33 человек. На допросе Василий всё отрицал, сейчас возможно его признали невменяем, так он хладнокровно отзывался о жертвах и открыто насмехался. Но доказательств было слишком много и уже летом он был подвергнут высшей мере наказания, вместе со своей женой, хотя Комаров уверял, что она ничего не знала и лишь пару раз просто вытирала кровь без лишних вопросов.

Читать далее