«Нaд Aнюткoй хлoпцы пoиздeвaлиcь»

«Нaд Aнюткoй хлoпцы пoиздeвaлиcь»

— Ну, ну, перестань реветь. Подумаешь, какое дело, всякое в жизни случается, — произнес Яков, усмехаясь. Однако Анька продолжала рыдать, все еще не веря, что с ней произошло.

— Ну, бывай тогда, — бросил Яков, подмигнул ей и скрылся в кустах. Там же вскоре исчезли и остальные парни. Анна осталась на лесной поляне совершенно одна. Рядом на примятой траве валялась опрокинутая корзинка, из которой высыпались сморчки.

В 1900 году в селе Тисуль Мариинского уезда Томской губернии у крестьян Александры Осиповны и Дмитрия Ефимовича Таскаевых родился пятый ребенок. На этот раз в семье появилась девочка. Согласно православному календарю, новорожденную нарекли Анной.

По меркам тогдашней деревни семейство Таскаевых жило вполне сносно. Родители с раннего утра до позднего вечера трудились, а подросшие дети помогали им по хозяйству. Благодаря общим усилиям на столе всегда находились самые необходимые продукты: хлеб, картофель, пшено. Имелась у семьи и корова, поэтому молоко тоже не переводилось. Александра Осиповна занималась шитьем, изготавливая одежду не только для домашних, но и на продажу. Дмитрий Ефимович время от времени нанимался батраком к зажиточному крестьянину, а осенью отправлялся на заработки в город. Так в доме появлялись и деньги, пусть и небольшие.

Анна, которую домашние и односельчане чаще звали Анькой, росла крепкой и выносливой девочкой. Болезни обходили ее стороной. Бывало, за целую зиму она ни разу не кашляла, хотя в крестьянской избе далеко не всегда удавалось поддерживать тепло. Да и деревенская ребятня нередко выбегала на снег босиком, не слишком задумываясь о последствиях.

К 1915 году жители Тисуля уже вовсю поговаривали о красоте подросшей дочери Таскаевых. Анна превратилась в высокую, стройную девушку с грациозной походкой. Когда она проходила по деревенской улице, казалось, будто по воде скользит белая лебедушка. Старики, расположившиеся на завалинках, с удовольствием обсуждали красавицу и подшучивали над молодыми парнями:

— Ну и красотка выросла! Гляньте, какая девка!

При этом они толкали локтями сидевших рядом парней и подначивали их:

— Ты, парень, смотри не прозевай! Такую не каждый день встретишь. Я бы на твоем месте не раздумывал!

Особое внимание Анне уделяли четверо деревенских парней — Сашка Бочкарев, Якоб Колобов, Якоб Нестеров и Иван Бессарабенко.

Среди молодых людей особенно выделялся Яков Колобов. В Тисуле его считали едва ли не самым красивым и статным парнем. Уверенный в собственной привлекательности, Яков пытался ухаживать за Анной, однако девушка не ответила ему взаимностью и решительно дала понять, что он ей неинтересен. После этого неудачливому ухажеру еще долго доставалось от деревенских парней и девушек: над Яшей подшучивали при каждом удобном случае.

Колобову было досадно. Он привык пользоваться вниманием окружающих и не ожидал, что местная красавица отвергнет его ухаживания. Но поделать было нечего: Анна оказалась ему не по зубам.

Наступил май. После схода снега лес начал пробуждаться, и на прогретых участках земли показались первые весенние грибы — сморчки и строчки. Утром 9 мая 1915 года Анна Таскаева вместе с четырьмя подругами из Тисуля отправилась в лес. Девушки прихватили корзинки, рассчитывая вернуться домой с хорошим сбором.

Однако их лесная прогулка закончилась совсем не так, как они предполагали. Вскоре девушек настигли четверо молодых людей: Александр Бочкарев, Яков Нестеров, Иван Бессарабенко и Яков Колобов, который, судя по всему, по-прежнему не смирился с отказом Анны.

О том, что произошло дальше, можно узнать из сохранившихся судебных документов. Обратимся к материалам обвинительного акта Томского окружного суда от 16 января 1916 года:

В судебном деле сохранились и показания подруг Анны. Свидетельницами выступили крестьянские девушки Таисия и Любовь Левинские, а также Анна и Ефросинья Бурухины. Их свидетельства позволили восстановить обстоятельства произошедшего и стали частью материалов разбирательства:

В самом Тисуле случившееся вызвало многочисленные пересуды. Одни односельчане осуждали молодых людей, качали головами и говорили, что «над Анюткой хлопцы поиздевались». Другие, напротив, пытались найти им оправдание, призывая не ломать молодым людям жизнь и не лишать их будущего из-за совершенного поступка.

Родственники обвиняемых тем временем всеми силами старались добиться примирения. Родители парней буквально обивали порог дома Таскаевых, умоляя Александру Осиповну и Дмитрия Ефимовича отказаться от дальнейшего преследования. Мать Якова Колобова дошла до того, что бросилась к Александре Осиповне в ноги. Со слезами она просила простить сына, предлагала деньги и убеждала несчастную мать согласиться на мировую.

Но судебное разбирательство продолжалось. В Томском окружном суде проходили заседания, на которых рассматривались обстоятельства дела и заслушивались свидетельские показания. Обвиняемым предоставили государственного защитника. В своей речи он пытался объяснить поведение молодых крестьян особенностями деревенского уклада и условиями, в которых воспитывались сельские дети.

По мнению защитника, важную роль играла сама обстановка крестьянской жизни. Семьи жили в небольших, тесных избах, где дети с ранних лет могли становиться невольными свидетелями того, что им еще рано было видеть и понимать. Подобные условия, утверждал он, влияли на формирование представлений о взаимоотношениях между мужчинами и женщинами, а также на поведение молодых людей. Таким образом, защитник стремился представить случившееся следствием тяжелого и недостаточно просвещенного крестьянского быта.

Разбирательство затянулось почти на год. В конце концов суд вынес решение. Александра Бочкарева, Якова Колобова и Якова Нестерова приговорили к четырем годам каторжных работ с лишением всех прав состояния. Иван Бессарабенко получил четыре года тюремного заключения, однако без лишения всех особенных прав и преимуществ.

После оглашения приговора осужденных отправили по этапу из Тисуля. Казалось, история на этом завершилась: вина молодых людей была рассмотрена судом, наказание определено, а самим осужденным предстояло отбывать назначенные сроки. Но вскоре дело получило неожиданное продолжение.

Александра Осиповна Таскаева решила обратиться непосредственно к императору с прошением о помиловании Якова Колобова. В своем обращении она изложила совершенно иную версию событий. По словам женщины, Анна якобы была влюблена в Якова и добровольно уединилась с ним в лесу. Остальные молодые люди, утверждала Александра Осиповна, неожиданно застали их там, а Анна из страха оговорила парней.

Мать девушки просила государя освободить Колобова от каторжных работ и разрешить ему заключить с Анной законный брак. Таким образом, женщина не просто ходатайствовала о смягчении наказания, но и предлагала вариант будущего устройства жизни собственной дочери.

Судьбу прошения решал сам государь. Николай II оставил прошение без удовлетворения, так как в ходе судебного разбирательства вина молодых крестьян, включая Колобова, была доказана в полном объеме, что послужило основанием для удовлетворения соответствующих требований.

Что касается Анны Таскаевой, то, согласно некоторым сведениям, она вышла замуж за судебного чиновника и перебралась на постоянное жительство в город. К сожалению, о том, как сложилась ее судьба после революции, никаких данных не сохранилось.

Читать далее

«Пoдoждитe пapу лeт, — пpocилa мaть, — пуcть дeвoчкa пoдpacтёт»

«Пoдoждитe пapу лeт, — пpocилa мaть, — пуcть дeвoчкa пoдpacтёт»

Петля на шее барона была накинута не просто так: если бы Ольга передумала, для него все закончилось там же, в гестапо. Но девушка твердо повторила, что она готова выйти замуж. Существует такой старый немецкий обычай, когда приговоренного к казни может спасти только чистая и благородная дева. Красавица Ольга подходила по всем параметрам.

Ольге Холмквист было всего семнадцать лет, когда она позировала шведскому скульптору-импрессионисту Акселю Эббе для статуи «Объятие». Это была очень смелая скульптура, где прекрасная девушка, лишенная всяких покровов, раскидывает руки, словно желает обнять весь мир. «Вы не боялись?» — спрашивали у Холмквист после этого. Но девушка только смеялась и качала головой.

Ольга была шведкой, а пришедшие к власти нацисты объявили, что шведы – тоже арийцы. А значит, их трогать нельзя…

Но политика мало интересовала Ольгу. Она вращалась в богемных кругах, снова позировала, прослыла одной из самых привлекательных женщин и легко заводила знакомства. Барон Карл фон Шлебрюгге понравился ей сразу. Это был человек со старыми идеалами – он говорил о честности, о благородстве и о верности долгу. В 1930-х таких уже не делали…

Карл получил прекрасное образование, а еще он был воспитан в уверенности, что право сильного – это не унижать других. Наоборот, тот, кто сильнее, должен стать защитником угнетенных. С такими принципами в нацистской Германии делать было нечего, и он скоро это понял.

Политика нового руководства возмущала его. Барон не стеснялся высказывать свои мысли вслух и очень скоро за ним установили слежку: а что, если этот аристократ затевает смуту? У него есть деньги, влияние и знакомства, чтобы противостоять Гитлеру… Однажды его все-таки арестовали (говорили, что на Карла написали донос). Несмотря на происхождение, он мог отправиться в лагерь, где для него все должно было закончиться.

Ольга узнала об этом через знакомых и у нее сжалось сердца. Спасти этого рыцаря было делом чести! Она немедленно отправилась туда, где содержали барона фон Шлебрюгге и заявила, что она его невеста.

— Я могу выйти за него замуж. – произнесла она четко и звонко. – Вы же знаете старый закон?

Такой, действительно, существовал много веков. Приговоренного могла спасти дева (непременно того же происхождения), которая ничем себя не запятнала. И Ольге пошли навстречу: в том 1935 году ее и Карла наспех поженили. Жениху было уже за пятьдесят, его спасительнице – почти вдвое меньше. Но они вышли на свежий воздух и крепко сжали руки: теперь навсегда вместе.

Условие, которое поставили фашисты перед Карлом, звучало так: он немедленно покинет Германию, иначе его ждет казнь. Поэтому супруги собирались торопливо, а потом отбыли в Мексику.

— Я понимаю, — сказал барон, когда они оказались на чужой земле, — что это брак из милосердия и не держу вас. Вы очень красивы, я не смею надеяться, что вы останетесь со мной.

— Я остаюсь, — не моргнув глазом, отвечала Ольга.

В теплом Мехико, в 1937 году, на свет появился их сын, Бьерн. Еще четыре года спустя – дочь, Биргит Каролина. Дома ее называли коротко, Нене, и буквально боготворили девочку. Она росла бесподобной красавицей, еще лучше, чем мать.

Безмятежное счастье семьи фон Шлебрюгге продолжалось еще тринадцать лет. А потом барон захворал и скончался, оставив вдову с двумя детьми. На тот момент мир уже изменился, война закончилась, и Ольга решила, что пора возвращаться в родные места. Она отправилась в Швецию.

Нена училась в шведской школе и у нее не было проблем с языком – мама учила ее с рождения. Как подобает настоящей баронессе, она изучала музыку и искусство, училась танцевать и свободно говорить на трех языках. Ей было всего четырнадцать, когда фотограф Норман Паркинсон, снимавший для Vogue, предложил девушке стать моделью. Впрочем, даже не ей! Он знал правила хорошего тона и обратился к ее матери, вдовствующей баронессе фон Шлебрюгге.

— Подождите пару лет. – сказали Паркинсону. – Пусть она подрастет.

На этом все могло и закончиться, но фотограф позвонил через два года. Сделали несколько снимков, они попали в агентства, и… Нена проснулась знаменитой. Ее звали к себе несколько агентств сразу! Она выбрала «Форд» и перебралась в Лондон. А потом ее ждал Нью-Йорк.

У Нены была идеальная внешность для конца 50-х – тонкая талия, длинная шея, огромные глаза и хрупкие плечи. Твигги и Одри Хепберн одновременно. Нена работала с Vogue, Harper’s Bazaar и Glamour, снималась для рекламы люксовых брендов и водила знакомства с Сальвадором Дали и аристократами.

А потом ее познакомили с буддистом Тимоти Лири. Он был странный, непохожий, нереальный… Нена влюбилась. В 1964 году согласилась стать женой Лири и свадьбу сыграли в огромном невероятном особняке миллионера Уильяма Хичкока.

И она поняла, что пропала.

Тимоти изучал буддизм и не только. Он был очень близко знаком с некоторыми вещами, которые Нена понять не могла. Под их воздействием он становился неуправляем. Однажды босая Нена бежала по тротуару и умоляла спасти ее от мужа. Она добежала до телефонной будки и позвонила. Кому? Одному человеку, с которым ее познакомил Лири.

Его звали Роберт Турман и он моментально приехал на угол двух улиц, где дрожала от холода и расстройства несчастная Нена. Усадил в машину, отвез к себе и попросил об одном – пусь она разведется. Разве можно так жить? Нена и сама понимала, что он прав.

Роберт рассказывал обо всем без утайки: да, по молодости совершил ошибку с поспешным браком и у него есть дочь. Девочку он обожает! Да, у него нет одного глаза – результат других приключений. Роберт говорил ясно, просто, он был совсем не похож на заумного и вечно погруженного в транс Тимоти. И Нена снова влюбилась.

В 1965 году оформила развод. А еще два года спустя вышла за Роберта замуж. Он же вернулся в Гарвард, который не закончил, защитил диссертацию (а потом еще одну). У пары родился сын, а потом дочь – Ума Каруна. Это означало буквально «дарующая блаженство».

Нена сосредоточилась на семье и детях, которых со временем стало трое. Она открыла центр тибетской медицины и всегда поддерживала дочь. Которую вы, конечно, знаете: это мировая звезда Ума Турман.

Дочь барона Карла жива и теперь.

Читать далее

Eё пoдвepгли дocмoтpу, вeдь «муж нe cпpaвилcя»

Eё пoдвepгли дocмoтpу, вeдь «муж нe cпpaвилcя»

Мари было 13, и после свадьбы ее сразу увезли к родителям. Ведь для исполнения супружеских обязанностей она была еще слишком молода. В дом мужа Мари вернулась только через пять лет, а еще полгода спустя заявила, что «он не справился». Разъяренный маркиз потребовал судебного разбирательства. Потому что он понятия не имел, чем это может для него обернуться.

Все знали, что Мари де Сен-Симон – очаровательная и милая девушка. Она появилась на свет в 1639 году и буквально выросла при Дворе: ее матушка состояла в свите королевы Анны Австрийской. У маленькой Мари тоже имелись простые обязанности возле ее величества – она подавала королеве веер, потом, когда выучилась играть на лютне, замечательно музицировала… Со временем Мари стала товарищем по играм для короля Людовика XIV, и дети часто бегали вместе в саду Тюильри или на лужайках Фонтенбло.

Под раскидистым дубом король однажды поцеловал Мари – по-детски, в щеку. А она вдруг вспыхнула и покраснела.

— Я выйду замуж за короля, — как-то сказала она матери.

И та пришла в ужас. Об этом не могло быть и речи! О таких вещах не следовало даже мечтать! Людовик XIV вырастет и ему найдут подходящую партию, какую-нибудь иноземную принцессу… К тому же, королева Анна Австрийская не скрывала, что планирует женить своего сына на испанке.

Но упрямая девочка повторяла, что ее место рядом с королем.

Поэтому-то семья решила, что надо поскорее подыскать ей мужа. Пусть это будет поначалу формальный брак, так происходило во многих знатных семьях: венчали еще подростков, потом давали им повзрослеть, а уж настоящая семейная жизнь начиналась намного позже. И надо же было такому случиться, что госпожу де Сен-Симон услышали небеса – довольно скоро она узнала, что господин Рене де Кордуан, маркиз де Ланже, намерен просить руки Мари.

Еще никогда сватовство не происходило так быстро. Стоило господину де Ланже высказать свою мысль, как ему тут же ответили: да, мы согласны! Не откладывая даже на день, объявили о помолвке. Бедная Мари была потрясена… Она плакала и умоляла не отдавать ее замуж за нелюбимого человека.

— В браке, дитя мое, — поджав губы, произнесла мадам де Сен-Симон, — чувства играют самую последнюю роль!

Надо сказать, что господин де Ланже не вызывал отторжения. Он был старше на полтора десятка лет, что считалось не такой уж большой разницей. Ничто не портило его внешности – ни шрамы, ни раннее облысение, ни еще какой изъян. У него имелся красивый дом в квартале Марэ и угодья в Нормандии, а еще он занимал прочное положение при Дворе. Не сказочный жених, но вполне достойный!

И все же Мари продолжала плакать. К венцу она и вышла такой – опухшей, с красными глазами, едва держащейся на ногах (потому что не спала целую ночь). На свадебном пиру она заснула прямо за столом, а когда торжество окончилось, ее посадили в экипаж матери и отвезли обратно домой. Ей полагалось расти, взрослеть, выучиться, чтобы потом превратиться в подлинную маркизу де Ланже…

Отсрочка устраивала маркиза. Он завершал кое-какие имущественные дела в другой провинции, а попутно налаживал торговые связи. Специально для будущей семьи с многочисленными детьми (в этом он мог быть уверен, потому что у него самого имелось шестеро братьев и сестер, а у его деда когда-то подрастали одиннадцать ребятишек), купил особняк побольше и принялся потихоньку его обустраивать.

А Мари беззаботно проводила время. Она радовалась тому, что ее оставили в покое и несколько лет вообще не вспоминала про своего маркиза. Разве что, когда он присылал ей подарки (а он делал это регулярно).

— У меня есть муж, — говорила она, распаковывая очередной сверток, — как странно!

Годы бежали, и вот уже ей исполнилось семнадцать. Мать напомнила, что скоро настанет час, когда надо будет переезжать в дом господина де Ланже. Тем более, что он так замечательно все устроил! Для Мари присылали образчики тканей, которыми следовало обить мебель в ее личных покоях. Девушка ткнула в первые попавшиеся, потому что мысль о жизни с мужем ее нисколько не занимала.

И вдруг – как гром среди ясного неба! – маркиз де Ланже сообщил семье своей жены, что через два месяца пришлет за Мари экипаж. Пусть готовится.

И она снова начала рыдать. В день, когда муж приехал, Мари выглядела суровой и мрачной.

— Вы очень похорошели, сударыня, — произнес маркиз. – Я счастлив быть вашим мужем!

Уезжая из отчего дома, Мари сжалась.

А еще полгода спустя разразился скандал. Потому что маркиза де Ланже заявила, что супруг не справляется со своими обязанностями. Когда она повторила это, а потом еще раз, при Дворе начали смеяться. А маркиз потребовал от жены объяснений.

— Так все же ясно, — пожимая плечами, заявила Мари.

— Вы лжете! – прокричал господин де Ланже.

Под предлогом, что муж кричит на нее и поднимает руку, Мари потребовала собирать вещи. Она моментально вернулась домой. А маркиз… обратился в суд. Он заявил, что его оговорили и он настаивает на защите своего доброго имени.

А Париж хохотал от души. Всем было интересно, чем закончится эта смешная история. На сторону Мари встали многие, ведь девушка всегда оставалась очень популярной. А вот другие поддерживали маркиза де Ланже и считали, что даже если Мари права, то выносить такой сор – некрасиво.

Чтобы доказать свою правоту, муж Мари должен был в присутствии посторонних обнаружить свою состоятельность. Были выбраны двенадцать наблюдателей, присутствовал священник и адвокат господина де Ланже. Нервная, ужасно нервная обстановка. Полагаю, вы понимаете, к чему я это добавила?

Бедняге велели выплатить Мари компенсацию и вернуть приданое. Брак этой странной пары расторгли. По одной из версий, маркизу запретили повторно жениться, в других источниках говорится, что он сам поклялся больше не вступать в брак.

Но забавнее всего оказалось вот что. Мари подвергли осмотру, который дал отрицательный ответ на вопрос: «Чиста ли эта женщина?»

Впрочем, несмотря на насмешки и унижение, господин де Ланже со временем все-таки женился, и довольно счастливо. Более того! Он стал отцом по крайней мере четверых детей.

Но Мари этого не увидела.

Она скончалась спустя три года после своего развода. Не стала маркизой, не стала и королевой – разумеется!

Потому что Людовик XIV женился на испанской инфанте, Марии-Терезии. Она была его двоюродной сестрой и племянницей Анны Австрийской.

Позже говорили, что Мари специально все подстроила, чтобы развестись с маркизом.

Читать далее

Цapь жeлaл ee бoльшe вceх

Цapь жeлaл ee бoльшe вceх

Он знал о ней все: даже, как она пахла. За принцессой Екатериной ежедневно следили и докладывали русскому царю. Хотя она была старше на четыре года, именно ее Иван IV жаждал больше других. До такой степени, что отдал тайный приказ – вывезти в Москву Ягеллонку при первом удобном случае!

Тонкая, изящная, с большими черными глазами, она никогда не была любимицей матери. Королева Бона Сфорца предпочитала ее сестру, Изабеллу, и сына-наследника. Поэтому-то девочка, появившаяся на свет в Кракове 1 ноября 1526 года, была сразу поручена заботам нянь. А еще ее любили старшие сестры. Для них она была хорошенькой живой игрушкой, которую можно было наряжать, кормить с ложечки и водить гулять…

Ее мало занимали учением. Аббаты, которые были приставлены к брату, тратили свое время на него. Девочек из семьи Ягеллонов научили читать и писать, они знали главы Библии и совсем немного истории родной Польши. А все остальное… находилось словно бы за скобками.

Но Екатерина Ягеллонка нравилась людям, потому что была добра. Однажды, во время крестного хода, она подбежала к женщине, которая потеряла сознание, и заставила слуг перенести ее в королевский замок. А еще к ее дворцу регулярно подбрасывали животных – Екатерина заботилась обо всех. Питомцев у нее было несколько десятков.

А потом скончался отец, брат взошел на престол и сразу дал понять: его молодая супруга не хочет видеть подел себя золовок. Поэтому королеве-матери с дочерями указали на дверь. В Мазовии, в своем новом доме, они оказались вчетвером: Бона Сфорца, ее нелюбимая дочь Екатерина, а еще Анна и София.

— Ты красивая, — с завистью говорили старшие сестры, — к тебе будут свататься.

Но первой вышла замуж все-таки София. Ее считали не самой привлекательной, но зато самой мудрой из дочерей короля. 22 февраля 1556 года она вышла замуж за Генриха II, герцога Брауншвейгского. Торжества длились три дня, а потом молодая новобрачная уехала в дом своего супруга, где уже подрастали дети от его предыдущего брака (и с ними София не нашла общего языка). К сожалению, у этой достойной принцессы за двенадцать лет брака так и не появилось собственных сыновей и дочерей.

«Екатерина Ягеллонка, — писали польские осведомители царя Ивана Грозного, — умна, добродетельная и намного красивее своих сестер. Из всех возможных претенденток, она – самая лучшая!»

Шел 1560 год, и царь был вдов. Он уже отплакал свое, проводив в последний путь любимую жену Анастасию. Он был молод (всего-то тридцать лет!) и не собирался пятнать свою репутацию «незаконным сожительством». Церковь полностью поддерживала его: чем «прелюбы сотворить», лучше вести под венец новую жену.

Так что он всерьез присматривал себе невесту.

Саму Екатерину никто не спрашивал. Она находилась под опекой своего правящего брата, и как раз к нему обратились посланники из Москвы. Но Сигизмунд Август… отказал. Дело было в том, что Екатерина считалась младшей. Следовало выдать замуж другую принцессу, но русский царь жаждал сделать своей женой именно эту Ягеллонку. На Анну он согласен не был! Анна была на три года старше Екатерины, то есть, на семь – русского царя! Что это за жена такая…

А Ивану Васильевичу уже расписали в лучшем виде именно Екатерину. Он знал, что она любит, как одевается, во сколько встает. Ему рассказали, что она обожает животных и что молится она не меньше двух часов в день. Все это укрепляло его в мнении – вот идеальная жена! Но польский король наотрез отказывался отдавать сестру.

И царь женился на другой.

А двумя годами позже Екатерину Ягеллонку отдали за шведского принца. Правда, представителями Стокгольма тоже поначалу отказали, предлагая посмотреть за «засидевшуюся» Анну. И Анну в Швеции видеть тоже не хотели.

Понимая, что она во второй раз может лишить сестру счастья, Анна Ягеллонка подписала бумагу, в которой отказывалась от старшинства. Таким образом, она давала Екатерине возможность выйти замуж раньше, чем она. И этот шведский проект сложился.

Екатерина стала женой принца, а потом короля Швеции Иоганна III. Брак не был особенно счастливым, хотя в нем родились двое детей – Изабелла и Сигизмунд. Во время семейного скандала в королевстве, Екатерина с мужем была заточена в крепость, где она провела целых три года. И кто, как вы думаете, был готов прийти к ней на выручку?

Русский царь, Иван Васильевич. Памятуя о своей несостоявшейся свадьбе, он всегда очень нежно относился к Екатерине. Был готов протянуть руку помощи, вызволить Екатерину (даже с мужем и детьми), но ситуация разрешилась без его вмешательства. Правда, царь все-таки написал Екатерине личное письмо, где предлагал ей бросить все и приехать к нему.

Но Екатерина осталась в Швеции. Иван Грозный был женат еще не один раз. Как повернулась бы русская история, если бы принцесса из Польши приехала к нему? Трудно сказать. Возможно, не было бы никакой Смуты и польской интервенции. Или вообще все сложилось бы иначе!

Екатерина Ягеллонка скончалась в 1583 году. За восемь лет до этого ее некрасивая и к тому времени пожилая сестра Анна была провозглашена королевой Польши. Личного счастья она так и не познала: хотя Анну сочетали браком с французским принцем (моложе ее в два раза), это был фиктивный брак. А потом принц и вовсе сбежал из Польши, прихватив драгоценности.

Вдовый супруг Екатерины женился еще раз, на Гунилле Бильке. Но и это еще не все. В 1587 году сын Ягеллонки стал королем Польши Сигизмундом III. Когда вы будете читать про Смуту, вы не раз наткнетесь на это имя. А еще на имя королевича Владислава, внука Екатерины Ягеллонки. Какое-то время его считали претендентом на русский трон и даже предлагали ему царствовать под именем царя Владислава Жигимонтовича…

Вот так причудливо тасуется колода.

Читать далее

«Пaпa-миллиoнep двaжды выдaл дoчь зaмуж, a caм ceл в тюpьму»: кaк ceйчac живeт eдинcтвeннaя жeнa Никoлaя Бacкoвa

«Пaпa-миллиoнep двaжды выдaл дoчь зaмуж, a caм ceл в тюpьму»: кaк ceйчac живeт eдинcтвeннaя жeнa Никoлaя Бacкoвa

Январь 2001 года, московский «Метрополь». За столами — Алла Пугачёва, Игорь Крутой, Александра Пахмутова с Николаем Добронравовым, Тамара Гвердцители, Юрий Антонов. Двести приглашённых, море цветов и шампанского. Молодой Николай Басков, уже набравший популярность, кружит в танце хрупкую блондинку в роскошном свадебном платье. Тогда казалось: этот брак заключён на небесах, а счастливая семейная жизнь продлится долгие годы.

Но реальность оказалась жестокой. Спустя всего несколько лет всё рухнуло. А спустя два десятилетия от той красивой картинки не осталось и следа — ни денег, ни статуса, ни даже драгоценностей, подаренных бывшими мужьями.

Кто такая Светлана Шпигель и почему о ней заговорила вся страна

Светлана Шпигель родилась в ноябре 1981 года в семье, которая в российской бизнес-элите значила очень много. Её отец Борис Шпигель — выходец из Хмельницкого, который перебрался в Москву и построил фармацевтическую империю «Биотэк». Заводы компании работали по всей стране, а сам он позже стал сенатором от Пензенской области и занимал этот пост целых десять лет. В те годы его называли не иначе как «фармацевтическим королём».

Детство Светланы было по-настоящему безоблачным. Родители не держали её в строгости — она могла гулять с друзьями, заниматься конным спортом и большим теннисом. Но было одно железное правило: учёба всегда на первом месте. Девушка училась в международном колледже в Англии, но разлука с родителями давалась ей так тяжело, что она вернулась в Москву и поступила на юрфак МГУ. Тогда же она начала помогать отцу — сначала как обычный юрист, а потом и в продюсерских проектах.

Всё шло по плану. Но в жизни Светланы появился Николай Басков — и план резко изменился.

Как папа-миллионер нашёл зятя и устроил свадьбу века

История знакомства Баскова и Шпигелей началась не со случайной встречи, а с прагматичного расчёта. В 1999 году молодой певец искал продюсера и инвестора. Тогдашний председатель Госдумы Геннадий Селезнёв увидел Баскова на концерте и порекомендовал Шпигелю присмотреться к парню.

Сам Борис Шпигель позже вспоминал: поначалу он взялся за продюсирование без особого энтузиазма. Но когда услышал, как поёт молодой тенор, понял — перед ним настоящий бриллиант, который нужно только огранить. И он взялся за дело со всей серьёзностью: вкладывал деньги, сидел ночами на студии, делал программы. В итоге Басков получил звание заслуженного артиста России, а компания Шпигеля — немалые доходы.

А потом между Светланой и Николаем вспыхнули чувства. Или, по крайней мере, так казалось. Всего через полгода после начала романа пара уже стояла под венцом. Свадьба 27 января 2001 года в «Метрополе» стала главным светским событием. Поговаривали, что Шпигель таким образом просто подогревал интерес к своему подопечному. Но сам бизнесмен эти слухи категорически отрицал: он говорил, что единственной дочерью не стал бы жертвовать ради рекламного хода.

Пять лет брака, сын и громкий развод

Первые годы супруги действительно казались образцовой парой. Светлана сопровождала мужа на гастролях, когда могла, а её собственная жизнь тоже кипела.

В 2006 году в семье родился долгожданный наследник — сын Бронислав. Многие тогда подумали: теперь брак окрепнет, ведь ребёнок — это серьёзно. Но ровно через два года грянул гром. В 2008-м Светлана подала на развод. Официально — из-за того, что Николай постоянно пропадал на съёмках и концертах, а жена устала от одиночества. Ходили и другие слухи, но подтверждений им так и не нашли.

Развод вышел громким и болезненным. Светлана запретила Баскову видеться с сыном, а мальчику сменили фамилию — теперь он числился просто Шпигель, без двойной приставки. Для Николая это был сильный удар. Он даже записал песню «Как умирает любовь», которую многие восприняли как намёк на его личную драму. Но комментировать ситуацию певец не стал.

Второй заход: снова «Метрополь», снова неудача

Борис Шпигель не собирался сдаваться. Прошло три года, и он снова решил устроить личную жизнь дочери. На этот раз его выбор пал на Вячеслава Соболева — украинского предпринимателя, владельца сети супермаркетов в Донецке.

Казалось бы, отец должен был присмотреться к кандидату повнимательнее. У Соболева была не самая чистая репутация: до этого он был женат на дочери вице-мэра Донецка, которая осталась вдовой после гибели мужа-авторитета, и именно с её помощью он раскрутил свой бизнес. Но Шпигеля такие детали не смущали. Он сам родом с Украины и видел в этом союзе возможность расширить свои коммерческие интересы.

В 2011 году пара сыграла свадьбу. И опять в «Метрополе»! То же место, те же звёзды. Даже главный раввин России благословил молодых. Баскова, естественно, не позвали — слишком свежи были обиды.

В 2012-м у Светланы и Соболева родилась дочь Нина, а Бронислава предприниматель усыновил. Казалось, на этот раз всё будет по-другому. Но судьба снова распорядилась иначе. После событий 2014 года вести бизнес на Донбассе стало практически невозможно. Соболев оказался перед выбором: оставаться с русской женой и кланом Шпигелей или переориентироваться на киевскую власть. Он выбрал второе. Быстро оформил развод, отрёкся от детей и женился на другой состоятельной женщине. А позже в интернет просочились его компрометирующие снимки из испанских ночных заведений.

Бегство в Израиль и крах империи

После второго развода Светлана собрала детей и уехала в Израиль. Она словно растворилась в воздухе: перестала давать интервью, не появлялась на тусовках, вела максимально закрытый образ жизни. Лишь в 2020-м её заметили на одной из церемоний в Москве — и снова тишина. Жила она на деньги отца, который всегда обеспечивал и её, и внуков.

А потом грянул гром. Бориса Шпигеля задержали по подозрению в крупных взятках. Следствие установило: через свою компанию он передал бывшему губернатору Пензенской области больше 30 миллионов рублей в обмен на выгодные контракты на поставку лекарств. В январе 2024 года суд вынес приговор: 11 лет строгого режима и штраф в полмиллиарда рублей. Супругу Шпигеля, Евгению, отправили в колонию общего режима на 8,5 лет. Позже, из-за тяжёлых болезней, Бориса Исааковича освободили досрочно, но долги и позор никуда не делись.

Банкротство, арест украшений и полный крах

Наследство Шпигелей, которое должно было достаться детям, испарилось. Светлана, как выяснилось, тоже оказалась в долгах. В марте 2025 года суд запустил процедуру её банкротства — кредитором выступила родная компания отца, которая требовала около 70 миллионов рублей. К осени её официально признали несостоятельной.

В рамках уголовного дела арестовали все её драгоценности и коллекцию дорогих часов, подаренных бывшими мужьями. Адвокаты пытались доказать, что это личные подарки, а не имущество, нажитое преступным путём, но суд решил иначе. Теперь Светлана, в прошлом обеспеченная наследница, растит двоих детей — и о её нынешней жизни почти ничего не известно.

Что сейчас с сыном Баскова?

Брониславу Шпигелю уже 19 лет. Он вырос в Израиле, учиться не захотел и от фамилии отца отказался. Сам Николай Басков на вопросы о бывшей семье отвечает уклончиво. Он говорит: его сын, когда станет взрослым, сам примет решение, хочет ли общаться с биологическим отцом. А что касается новых наследников, певец категоричен: он не сторонник суррогатного материнства, потому что сам вырос в полноценной семье и считает, что у ребёнка обязательно должны быть и мама, и папа.

История Светланы Шпигель — это не просто хроника громких разводов. Это история о том, как даже самые богатые и влиятельные люди могут потерять всё. Два брака, которые организовывал отец, развалились. Миллионы, вложенные в карьеру зятя, исчезли. А сама «хорошая еврейская дочка», которая должна была стать наследницей империи, оказалась у разбитого корыта — без денег, без статуса и даже без драгоценностей, которые когда-то ей дарили.

Жизнь — штука непредсказуемая. И иногда самые красивые свадьбы заканчиваются самыми горькими финалами.

Читать далее