Кpиминaльнaя дpaмa в ceмьe мacтepa дeтeктивa Жopжa Cимeнoнa
Знаменитый писатель Жорж Жозеф Кристиан Сименон родился в феврале 1903 года в Бельгии, в городе Льеж. Это была пятница, 13 число, после полуночи. Его мать, посчитала это плохим знаком: «Дурной знак — дурное дитя…» 23-летняя мадам Сименон из суеверия решила «спутать карты дьяволу» и попросила в метриках будущего мастера детектива поставить дату рождения как 12 февраля 23:30. Это была первая ложь в их отношениях.
Первенец, да еще и сын — радости Дезире Сименона, отца младенца, не было предела. Он очень любил своего сына, и любовь эта была взаимной всю их жизнь. Позже, создавая образ комиссара Мегрэ, писатель вложит в него многое от своего отца. А мать всегда была равнодушна к сыну. Подумать только, он всю жизнь страдал от этого и на старости лет написал горькую книгу «Письмо к моей матери». Каково было признаться в том, что в детстве он ни разу не назвал мать мамой? Признаться себе — в первую очередь себе.
Мать никогда не простила Жоржу, что он остался жив, а ее младший сын, ее любимец Кристиан, погиб в Иностранном легионе. Всемирно известный писатель Жорж Сименон ежемесячно отправлял матери деньги. Незадолго до смерти она вернула ему все до последнего гроша. Чтобы знал свое место. Сименон регулярно писал ей письма — она ни разу не ответила.
Из-под его пера вышло 425 произведений, но самую большую славу писателю принесла серия детективных романов о комиссаре Мегрэ. И — его собственные любовные приключения.
Сименон первый раз женился на своей землячке из Льежа, художнице Регине Раншон, имя которой ему не нравилось, и которую он называл поэтому по-своему — Тижи. Он привез ее в Париж, и она стала писать картины. Потом Сименон с юмором вспоминал, что Тижи быстрее его стала известной художницей, а он долго оставался просто ее мужем, хотя уже публиковал свои произведения.
Первый роман Сименона о комиссаре Мегре «Петер-латыш» принес неожиданный успех и он превратился в модного писателя. С Региной Сименон прожил двадцать лет. У них родился сын Марк. Первенца пришлось ждать долгих шестнадцать лет.
Исследователи его жизни так и не сумели объяснить, как могло случиться, что Тижи долгие годы не догадывалась, что муж изменяет ей с их верной служанкой Буль, а также со всеми симпатичными женщинами, оказавшимися поблизости, и кроме того, постоянно пользуется услугами наемных жриц любви. Будучи женатым, он называл себя принципиальным противником брака и не уставал повторять, что «физическая верность в любовных отношениях не имеет никакого значения».
Однако Тижи придерживалась другого мнения. Узнав о том, что муж ей изменяет, она заявила ему о своем намерении подать на развод.
По требованию своей новой жены, канадки Дэниз Уимэ, после венчания Сименон выбросил обручальное кольцо Тижи в пруд, чтобы окончательно порвать с прежней жизнью.
Дэниз Уимэ была на семнадцать лет моложе Сименона.
Он тогда перебрался с первой женой в Америку и подыскивал секретаршу-переводчицу. В ресторан «Брюссель», где была назначена встреча с очередной претенденткой он опоздал.
«Я жду вас уже полчаса. И давно бы ушла, но официант принес мне коктейль, а у меня не оказалось наличных, чтобы заплатить. Сегодня мне предстоит встреча с еще одним работодателем. Если вы думаете, что я глупенькая канадская девушка, которая сразу же побежит за европейцем, то вы ошибаетесь!» — разразилась Дэниз гневной тирадой.
В данном случае ошиблась Дэниз. Вечером они встретились, чтобы поужинать, а потом отправились в ближайший отель. Его чувства к Дэниз были настоящей страстью. Вскоре они поженились.
Дэниз родила ему троих детей — двоих сыновей, Жана и Пьера, и дочь Мари-Джо. Жорж оказался заботливым отцом. Трое детей, родившихся от брака с Дэниз Уимэ, ни в чем не знали отказа. Но второй брак закончился трагедией.
Больше других детей он баловал дочурку, она отличалась хрупким здоровьем. В свою очередь, девочка с детства боготворила отца. Когда ей исполнилось восемь лет, она во время прогулки в витрине ювелирного магазина увидела гладкое золотое колечко. Мари-Джо воскликнула: «Как у тебя!» и попросила купить.
Сименон машинально посмотрел на свое кольцо и не придал особого значения словам ребенка: вряд ли восьмилетняя девочка понимает символику брачного союза. Кольцо он купил и Мари-Джо с ним не расставалась.
Более того, его приходилось время от времени отдавать ювелиру, чтобы расставить и увеличить размер. Получая свою драгоценность обратно девочка требовала, чтобы именно отец надел ей кольцо на палец.
Дэниз твердила, что дочь явно вкладывает в это особый, нежелательный, по ее мнению смысл. Но Жорж с негодованием отвергал подобные реплики — ведь Мари-Джо его дочка, к тому же она совсем ребенок.
Жорж со временем стал принимать в штыки все, что говорила и делала Дэниз, а говорила она слишком много. Безумная страсть, которая их связывала угасла.
Какое-то время бесшабашность Дэниз, плевки на общественную мораль, готовность веселиться 24 часа в сутки писателя устраивали. А потом Дэниз пристрастилась к алкоголю и стала невыносимой. Она терроризировала мужа, детей, прислугу и при гостях позволяла себе эпатажные выходки.
Детям нужна мать, которая пахнет выпечкой, а не выпивкой. Детям нужна забота. Жорж слишком хорошо знал, что такое расти без материнской ласки.
Чтобы привести в порядок расшатанные нервы Дэниз, он отправил жену с 11-летней Мари-Джо в санаторий. Затея не вышла: мало того, что отдых не пошел Дэниз на пользу, еще и дочь вернулась из санатория сама не своя.
Все вокруг почему-то стало казаться девочке грязным: посреди ночи она просыпалась и требовала сменить белье, отказывалась от еды, мыла руки по сто раз на день, страшно боялась микробов, стала угрюмой. Ребенка словно подменили.
Если и раньше девочку сложно было назвать хохотушкой, то теперь улыбка совсем исчезла с ее лица. «Глубокий невроз» — подытожил приглашенный на консультацию психиатр и настоял на госпитализации.
Отец накупил массу книг по психиатрии, прилежно штудировал толстые тома, пытаясь понять язык непонятных сухих медицинских терминов. Как он мог помочь девочке, не зная, что с ней происходит…
Дальше было все как в бесконечном страшном сне: клиники, лекарства, депрессии. Каждый визит в больницу, где находилась Мари-Джо, становился пыткой для Сименона.
Мари-Джо плакала, упрекая отца, что он ее разлюбил. Жорж гладил дочь по голове, не решаясь сказать правды: он потому не приходит к ней каждый день, что просто не может видеть ее страданий.
И повторял: «Конечно, я люблю тебя, девочка моя, разве ты сомневаешься…»
По суду Сименон добился запрета на воспитание детей их матерью. Дэниз была помещена в психиатрическую клинику, где ее признали неизлечимой. Он считал, что избавил своих детей от вечных семейных скандалов. В отместку Дэниз раздавала многочисленные интервью, обвиняя мужа во всех смертных грехах.
Дети взрослели. Сименон оплачивал Мари-Джо любые курсы — фотографии, живописи, актерского мастерства, танцев. Купил любимой дочери квартиру на Елисейских полях.
Мари-Джо пыталась проявить себя в искусстве. Его, любителя порядка и дисциплины, раздражала порой ее разбросанность. Она не могла найти себе ни занятия по душе, ни спутника по сердцу.
До Сименона доходили слухи о ее многочисленных романах с мужчинами из богемного мира. Причиной переезда Мари-Джо в Париж была ее ревность к отцу.
В их доме появилась хорошенькая горничная Тереза. Ее обязанности Жорж расширил несколько лет назад. Мари-Джо не понимала, что отцу постоянно нужна женщина — он панически боялся старости и одиночества.
Однажды вечером раздался звонок из Парижа: «Послушай, пап… Скажи: «Я тебя люблю…» — «Разумеется, Мари-Джо, я тебя люблю!» — «Нет, только три слова!» — «Я тебя люблю!»
От короткого разговора с дочерью на сердце стало тревожно. Он разжег трубку и глубоко затянулся… В день он выкуривал несколько трубок, но несмотря на это, был в семьдесят пять подтянут и крепок. Отгоняя от себя тревожные мысли, он направился в спальню.
На следующий день его разбудил звонок старшего сына: Мари-Джо застрелилась в собственной квартире. Все чувства в нем разом окаменели.
Тоько мозг фиксировал ненужные детали: белые лилии, музыка Баха, по одну сторону гроба — он и дети, по другую — Дэниз.
Согласно завещанию, Мари-Джо кремировали. Прах дочери развеяли у корней трехсотлетнего кедра в саду у дома. Он винил себя за то, что безучастно наблюдал, как Мари-Джо разрушает свою жизнь.
Только через два месяца после гибели Мари-Джо он нашел в себе силы прикоснуться к ее дневникам, письмам, магнитофонным кассетам, на которые Мари-Джо надиктовывала свои переживания.
За два месяца до трагедии, в марте 1978 года, Дэниз опубликовала книгу воспоминаний под названием «Птичка для кошки» с подзаголовком «Замужество мадам Мегре» и желтая пресса начала смаковать подробности личной жизни знаменитого писателя. Сименон спокойно перенес шумную возню вокруг бездарного собрания альковных анекдотов бывшей супруги, посчитав их скорее достоянием психиатрии, чем литературы.
Но Мари-Джо думала иначе. Она не перенесла грязи, с которой смешали имя любимого отца.
В прощальном письме отцу девушка написала : «… я ухожу на цыпочках, чтобы никому больше не причинять страданий и не страдать самой. Я только надеюсь, это единственное мое пожелание, что золотое кольцо останется на моем пальце. Если его придется снять при вскрытии, надень после, ладно? Это обручальное кольцо — единственная вещь, которая имела для меня значение в жизни. Понимаешь?»
Люди, у которых есть все, беззащитны, поскольку ничто на свете не дается и не достается просто так. Чем больше у человека есть, тем больше ему предстоит за это заплатить. Причем расплачиваться приходится тем, что нельзя купить.
У Жоржа Сименона было все — деньги, женщины, слава. Почему же 25-летняя красавица Мари-Джо, дочь Жоржа Сименона, покончила с собой? Потому что у него не было ничего дороже дочери. Просто, как всякий баловень судьбы, он втайне надеялся на то, что уж со своей судьбой он всегда сумеет договориться.
В конце 1972 года, в канун 70-летия Сименон принял решение не писать больше романов. А после гибели Мари-Джо он вновь взялся за перо.
В последние годы жизни Сименон написал ряд автобиографических работ — «Я диктую», «Письмо к моей матери», «Простые люди», «Ветер с севера, ветер с юга». В автобиографической книге «Интимные дневники» (1981) Сименон рассказал о семейной трагедии — самоубийстве своей дочери Мари-Джо в 1978 году, и о своей собственной версии событий, приведших к ее гибели.
В конце жизни он поселился с Терезой в центре Лозанны. Умер писатель в глубокой старости, 4 сентября 1989 года. Тереза развеяла его прах у того же кедра, где был развеян прах Мари-Джо.
.jpg)
