вторник, 14 апреля 2026 г.

Нaтaлья Гвoздикoвa: "Ну Жapикoв и Жapикoв. И чтo? Вecь пpилизaнный, вecь тaкoй..."


Нaтaлья Гвoздикoвa: "Ну Жapикoв и Жapикoв. И чтo? Вecь пpилизaнный, вecь тaкoй..."

В январе 2012 года в Боткинской больнице в Москве умирал Евгений Жариков. Тот самый генерал милиции Кондратьев, любимец миллионов, «советский Ален Делон». Рядом с ним, как и все предыдущие 36 лет, сидела его жена, Наталья Гвоздикова. Она привозила ему домашнюю еду, делала перевязки, от которых сама едва не падала в обморок, и выполняла каждую его просьбу. Однажды Наталья спросила:

«Женечка, ну что ещё тебе привезти?»

«Пусть Сашка приедет. И пусть привезёт пару новых анекдотов».

Он веселился, смеялся, а старик, лежавший в соседней койке, отвернулся к стенке и заплакал. Потому что старик знал то, что Жариков, казалось, предпочитал не замечать: он был обречён.

Наталья знала это тоже. Но она была рядом. Несмотря на то, что этот мужчина когда-то разбил ей сердце так, что об этом писали все газеты страны. Несмотря на двоих детей на стороне. Несмотря на публичное унижение. Она осталась. И ни разу за всю свою жизнь не назвала себя жертвой.

Эта история о том, какую цену платят за любовь, и о том, что прощение иногда требует большего мужества, чем месть.

Их пара стала символом идеального актерского союза

ДЕВОЧКА ИЗ БОРЗИ, КОТОРАЯ СЧИТАЛА СЕБЯ НЕКРАСИВОЙ

Наталья Фёдоровна Гвоздикова родилась 7 января 1948 года в маленьком городке Борзя Читинской области, на самом краю Советского Союза, у границ Китая и Монголии. Отец, Фёдор Титович, был военным, семья часто переезжала. Мама, Нина Николаевна, воспитывала двух дочерей, старшую Людмилу и младшую Наталью. Детство было простым и далёким от мира кино.

Маленькая Наташа не считала себя красавицей. Напротив, она рыдала перед зеркалом и жаловалась маме:

«Мама, почему я такая некрасивая? Почему у меня курносый нос? Почему у меня не голубые глаза?»

У мамы и старшей сестры глаза были голубые, а у Наташи, зелёные, в отца. Забавно, что потом, когда Гвоздикова стала звездой, журналисты упорно будут писать про её «голубые глаза». Но до звёздности было ещё далеко.

О карьере актрисы Наталья поначалу даже не мечтала. Всё изменила старшая сестра Людмила, которая окончила актёрский факультет и была принята в труппу Ленинградского государственного театра миниатюр под руководством самого Аркадия Райкина. Наташа приехала к сестре в Ленинград и увидела: красивые костюмы, безупречный грим, аплодисменты. Решение было принято мгновенно.

С родителями и сестрой Людмилой

Но поступить оказалось не так просто. Конкурс во ВГИК был огромный. Помогла коллега сестры, актриса Ольга Малоземова, которая познакомила Наталью с легендарным режиссёром Сергеем Герасимовым и его женой, актрисой Тамарой Макаровой. Наташа прочитала перед ними сказку Андерсена. Герасимов посмотрел на неё, поднял телефонную трубку, позвонил в Москву и попросил выделить ещё одно место на его курсе. Через минуту девятнадцатилетняя девушка из Борзи стала студенткой ВГИКа.

КУРС ЧЕТЫРЁХ НАТАШ

Курс Герасимова и Макаровой 1967 года оказался одним из самых звёздных в истории ВГИКа. И первое, что бросалось в глаза, это невероятное количество красавиц. На первом занятии произошла сцена, которую потом все участницы будут вспоминать с улыбкой.

Встала первая девочка и сказала: «Меня зовут Наташа. У меня очень смешная фамилия. Я Наташа Белохвостикова».

Встала вторая, со стрижечкой: «Ой, у меня тоже смешная фамилия. Я Наташа Гвоздикова».

Потом поднялась третья Наташа. И наконец четвёртая заявила: «А у меня фамилия не смешная. Я Наташа Бондарчук».

Так курс получил своё прозвище, «курс четырёх Наташ». Четвёртой была Наталья Аринбасарова.

Гвоздикова поступила по протекции Герасимова, без экзамена по специальности, сдав только общеобразовательные предметы. Однокурсники ворчали, что мастер уделяет ей слишком много внимания «за красивые глаза». Однокашники даже пытались объявить ей бойкот. А Тамара Макарова, жена Герасимова, откровенно приревновала мужа к юной студентке и предложила Наташе взять академический отпуск, чтобы закончить две картины, а потом продолжить учёбу.

При этом внешность Гвоздиковой действительно производила впечатление. Однокурсники вспоминали: точёная фигурка, тоненькая, почти прозрачная, огромные глаза, роскошные волосы, потрясающие ножки. Мужская часть ВГИКа была влюблена в неё поголовно, причём не только актёрский курс, но и режиссёрский, и сценарный.

ОБЛОЖКА «ШТЕРНА» И ПОКЛОННИКИ С ВИЛКАМИ

Интерес к Гвоздиковой подогрел случай, который и сегодня остаётся загадкой. В 1967 году, когда Наталья была первокурсницей, её фотография появилась на обложке западногерманского иллюстрированного журнала «Штерн», одного из крупнейших и популярнейших изданий в Европе. Для СССР середины шестидесятых история почти невероятная. Сама Гвоздикова рассказывала об этом так:

«Меня пригласили для обложки какого-то журнала. Мне было непонятно, почему выбрали именно меня. Но и в то же время очень приятно».

Красота восходящей кинозвезды вскружила голову европейцам. Что уж говорить про соотечественников.

На курсе четырёх Наташ был свой герой-любовник, красавец Николай Ерёменко. Он был звездой ВГИКа, его приглашали играть режиссёры с других курсов, все девушки его обожали. Не обошёл он своим вниманием и Гвоздикову. Подкарауливал за углом, ухаживал, писал записки. Однажды, то ли в шутку, то ли всерьёз, гнался за ней с вилкой в руке, обещая «заколоть», если выберет другого.

Но практичная Наташа так и не ответила на его чувства. И не зря: как выяснилось, пылкий поклонник писал записочки не только ей, но и другим Наташам с курса. Наталья Бондарчук потом вспоминала с улыбкой, что записки Ерёменко, адресованные Гвоздиковой, «иногда забывались» и попадали к ней, и наоборот.

Гвоздиковой хотелось, чтобы обожатель был влюблён только в неё. Эта черта характера проявится во всей драматичности позже, когда в её жизни появится Евгений Жариков.

ПЕРВЫЕ РОЛИ И ВСТРЕЧИ, КОТОРЫЕ НИЧЕГО НЕ ОБЕЩАЛИ

Ещё студенткой ВГИКа, на третьем курсе, Гвоздикова начала сниматься. Первое появление на экране состоялось в 1969 году, в новелле Сергея Тарасова «Белые дюны». Потом были «У озера» с Василием Шукшиным, детская кинокомедия «Ох уж эта Настя», где Наталье досталась роль старшей сестры. Удивительное совпадение: фамилия её экранного ухажёра в этом фильме была Жариков. Тогда она и представить не могла, сколько раз ей придётся играть жену Жарикова, и какие последствия это будет иметь.

Первая «встреча» с настоящим Евгением Жариковым состоялась заочно, в кинотеатре, в 1967 году. Старшая сестра Людмила повела Наталью на премьеру фильма «Таинственный монах». Людмила была по уши влюблена в красавца Жарикова и толкала сестру в бок:

«Смотри, смотри, вот он сейчас появится на экране!»

Наташа посмотрела и пожала плечами: «Ну Жариков и Жариков. И что?»

Особого впечатления он на неё не произвёл. Кто бы мог тогда подумать, что через несколько лет эти двое станут самой знаменитой супружеской парой советского кино.

ШУКШИН, КРАМАРОВ И «БОЛЬШАЯ ПЕРЕМЕНА»

В 1971 году Гвоздикова окончила ВГИК и стала актрисой Театра-студии киноактёра. Предложения от режиссёров посыпались одно за другим. Наталья обладала редким для актрисы набором: она умела петь, танцевать, была одновременно красива и естественна. Таких актрис мало, и их начинают снимать рано.

Василий Шукшин приглашал Гвоздикову к себе снова и снова. Она сыграла эпизоды в «Печках-лавочках» и «Калине красной». Главных ролей Шукшин ей не предлагал, но держал рядом. Оператор Анатолий Заболоцкий, много лет спустя встретив Наталью, сказал ей прямо:

«Наташа, Василий Макарович тебя очень любил».

Сам Шукшин говорил ей просто: «Наташка, я хочу, чтобы ты была рядом. Мне тепло».

Настоящая слава пришла в 1972 году, когда Гвоздикова снялась в четырёхсерийной комедии «Большая перемена» режиссёра Алексея Коренева. Ей досталась роль красавицы Полины, возлюбленной учителя истории Нестора Петровича, которая обошла его на экзаменах в аспирантуру и стала предметом соперничества двух мужчин.

Хотя Полина в основном существовала «за кадром», в мечтах главного героя, для телезрителей Гвоздикова стала настоящей иконой стиля. Режиссёр намеренно надел на блондинку Гвоздикову чёрный парик, и она превратилась в знойную брюнетку, разбившую не одно мужское сердце.

Съёмки «Большой перемены», однако, обернулись для Натальи неприятной историей. По её словам, режиссёр Алексей Коренев проявлял к ней знаки внимания, далёкие от профессиональных, но получил решительный отпор. После чего, как утверждала актриса, он в отместку значительно урезал её роль, вырезав из фильма несколько эпизодов с её участием. Изначально для Гвоздиковой была запланирована даже песня, но она так и не вошла в фильм.

Впрочем, не один Коренев добивался внимания красавицы на той площадке. Суперпопулярный тогда Савелий Крамаров тоже не устоял перед её обаянием и однажды, когда они ехали вместе в машине, спросил:

«А могла бы такая девушка, как вы, стать моей женой?»

Наталья ответа не дала. Крамаров остался ни с чем, как и многие другие.

«ВОЗЛЕ ЭТИХ ОКОН»: ЗНАКОМСТВО, КОТОРОЕ НАЧИНАЛОСЬ С НЕПРИЯЗНИ

Настоящая встреча Гвоздиковой и Жарикова произошла в 1973 году на киностудии «Мосфильм», на съёмках фильма «Возле этих окон». Оба были приглашены на главные роли, и, что забавно, ни он, ни она не хотели сниматься. Причины были разные. Но генеральный директор «Мосфильма» Николай Трофимович Сизов вызвал обоих к себе и в приказном порядке сказал: «Ребята, надо сниматься».

Первое впечатление друг от друга оказалось отрицательным. Гвоздикова опоздала на площадку минут на пятнадцать. Жарикову это не понравилось. А ей не понравилось, что он «весь прилизанный, весь такой», и, как она потом признавалась, «так и хотелось подойти и взъерошить его».

Ни Евгений, ни Наталья в тот момент даже не представляли, что через полгода он сделает ей предложение, они распишутся, родят сына и проживут вместе почти четыре десятилетия.

К тому моменту оба уже были в браке. Жариков с 1962 года был женат на тренере по фигурному катанию Валентине Зотовой, но за двенадцать лет брака у них не появилось детей, и отношения давно себя изживали. Гвоздикова тоже была замужем. Её первый муж не имел отношения к кино, постоянно ревновал к профессии и многочисленным поклонникам. Сама Наталья потом вспоминала:

«Я любила своего первого мужа. Это не было так, что выскочила замуж по дурости. Но по определённым причинам я понимала, что мы жить долго не будем».

На съёмках фильма «Возле этих окон» между ними что-то начало происходить. Наталья потом рассказывала:

«Я узнала о том, что у него роман на картине. Мне сказала ассистентка. Я садилась в автобус в одну сторону, он садился в другую. Он входил, и я смотрела, к кому он сядет, к ней или ко мне. Хоть я была замужем, он был женат, но я чувствовала, что я ему нравлюсь».

РОЖДЁННАЯ РЕВОЛЮЦИЕЙ: ЛЮБОВЬ НА ЭКРАНЕ И В ЖИЗНИ

Решающие объяснения между ними ещё не состоялись, но Жариков уже был страстно влюблён. И он понимал: если начнутся съёмки большого проекта, а Наталья в это время будет занята в других картинах, он может её потерять. Потерять Гвоздикову можно было в любой момент. Её красота и обаяние притягивали мужчин как магнит. На съёмках фильма «Город первой любви» актёр Борис Галкин страстно влюбился в неё, даже познакомил со своим отцом, явно строя серьёзные планы. Но сердце Натальи было уже занято другим.

В 1974 году режиссёр Григорий Кохан начал съёмки многосерийного телефильма «Рождённая революцией», который станет легендой советского телевидения. Жариков был уже утверждён на роль Николая Кондратьева, а главную женскую роль, его экранную жену Марию, должна была играть другая актриса, Галина Орлова.

Жариков упрашивал режиссёра отдать эту роль Наталье. Любовь к ней придавала его словам убедительности. У Григория Кохана не осталось сомнений, когда он внимательно присмотрелся к предыдущим работам Гвоздиковой. Костюм, причёска, улыбка, она как будто уже была готовой Машей Кондратьевой. Этот образ Гвоздикова словно примерила на себя ещё в 1970 году, в фильме «Город первой любви», за три года до звёздной роли.

Уже утверждённую актрису неожиданно сняли с картины, и роль досталась Гвоздиковой. Именно тогда Наталья и Евгений впервые сыграли в кино мужа и жену. И тогда же поженились в жизни. Обоим пришлось развестись с прежними супругами.

Свадьба была до смешного скромной. Ни нарядов, ни торжества, ни пышного застолья. Их отпустили в Москву из Ленинграда, где шли съёмки, всего на три дня. Наталья вспоминала: «Мы сели в машину и поехали по делам».

2 августа 1976 года, через двенадцать дней после окончания съёмок «Рождённой революцией», у них родился сын Фёдор. Ходили слухи, что режиссёр вынужден был «убить» героиню Гвоздиковой раньше времени из-за её беременности. Но это неправда: гибель Маши Кондратьевой была заложена в сценарий с самого начала.

В 1978 году оба, и Жариков, и Гвоздикова, получили за эту работу Государственную премию СССР.

Они могли расстаться, могли развестись, они могли просто не встретиться. Но не могли не полюбить друг друга.

«ЖАРЕНЫЕ ГВОЗДИКИ»: СЛАВА И ЛОВУШКА

После оглушительного успеха "Рождённой революцией" супруги снимутся вместе ещё в полутора десятках фильмов, и чаще всего будут играть образцовые семейные пары. Зритель принимал их как одно целое. Коллеги в шутку придумали им общее прозвище, «жареные гвоздики».

Их знали все, их любили все. Стоило кому-то произнести «Жариков», как тут же добавляли «и Гвоздикова». И наоборот. Для целого поколения советских зрителей они были эталоном семейной пары, примером любви и верности. Как в кино.

Но экранный стереотип стал для Гвоздиковой ловушкой. Других ролей ей практически не предлагали. По сути, она осталась заложницей собственного успеха. Брала в руки любой сценарий, мужских ролей море, женских, две-три. И те, что предлагались ей, неизменно были одной и той же: жена Жарикова.

«Мы с Женей категорически стали отказываться от мужа и жены в кино. Потому что это просто застрелиться: дома муж и жена, в кино муж и жена!»

У самого Жарикова дела складывались лучше. На экране он появлялся с новыми, молодыми и красивыми партнёршами. Наталья снималась всё меньше. Обида копилась, хотя вслух она об этом почти не говорила.

В начале девяностых Гвоздикова не снималась шесть лет подряд. Отечественное кино переживало глубокий кризис. Павильоны всех киностудий стояли пустыми. Многие актёры оказались в похожем положении. Но для популярной актрисы, которая раньше не покидала съёмочную площадку, это было особенно тяжёлым ударом.

«В девяностые годы павильоны всех наших киностудий были практически пустые. Наше кино не существовало. Было грустно заходить в павильоны. Я тогда старалась и не заходить».

Последний раз Гвоздикова и Жариков сыграли супружескую пару в телефильме «Барышня-крестьянка» в 1995 году. Наталья тогда выдвинула режиссёру своё условие: её героиня будет абсолютно без грима. Только причёска и платье того времени. Актрисе хотелось хоть раз сломать устоявшийся образ. Кто мог предположить, что эта попытка совпадёт с грандиозной драмой в её личной жизни.

Наталья Гвоздикова и Евгений Жариков

ИЗМЕНА

В 1988 году Евгений Жариков стал первым президентом Гильдии актёров советского кино, и занимал этот пост до 2000 года. Одним из главных его проектов стал ежегодный фестиваль актёров кино «Созвездие», который зародился в Твери в 1989 году. Что творилось в Твери в дни фестиваля, описывала потом сама Гвоздикова: «Вся Тверь дрожала. Народ ломился. На него набрасывались, брали автограф».

Тогда никто и подумать не мог, чем обернётся для семьи Жариковых этот фестиваль.

В 1994 году на кинофестивале «Балтийская жемчужина» Евгений Жариков познакомился с журналисткой Татьяной Секридовой. Ей было тридцать четыре, ему пятьдесят три. Симпатичная, приветливая, весёлая. Случайная связь со временем переросла в долгие отношения, которые Жариков тщательно скрывал. Секридова родила ему сына Сергея в 1995 году, а затем и дочь Екатерину. Почти девять лет актёр вёл двойную жизнь, разрываясь между двумя семьями.

Всё тайное стало явным самым драматичным образом. По словам самой Секридовой, она однажды застала Жарикова с ещё одной женщиной. В ярости она схватила телефон и позвонила Наталье Гвоздиковой. Звонок был грубым и жестоким: «Наш мужик нам изменяет!» И рассказала всё, про роман, про детей, про то, что Жариков приходит к ним регулярно.

Наталья не могла поверить.

Сам Жариков потом говорил в интервью: «Себя нисколько не оправдываю. Из семьи не уходил и делать этого не собираюсь. С Наташей мы всегда будем духовно близки. Боль она переносит очень тяжело».

В начале двухтысячных скандал стал публичным. В 2005 году Секридова пришла в эфир программы «Пусть говорят» и на всю страну заявила о своих отношениях с Жариковым и двоих общих детях. Газеты пестрели сенсационными заголовками. Образцовая семья советского кино рассыпалась на глазах у миллионов.

Молчал только один человек. Наталья Гвоздикова.

«Вы не можете себе представить, какие мне предлагали деньги за то, чтобы я давала интервью на эту тему. Я не имею к этой истории никакого отношения. Я в ней не участвовала».

После того как Секридова обнародовала информацию, Жариков прекратил отношения с ней. Впоследствии он высказывался о них с сожалением и раскаянием.

ИНВАЛИДНОЕ КРЕСЛО И ВЕРНОСТЬ

Беда, как это часто бывает, пришла не одна. Ещё задолго до скандала, в 1970 году, на съёмках фильма «Смерти нет, ребята» Жариков неудачно упал с лошади при исполнении кавалерийского трюка. Он получил травму тазобедренного сустава и компрессионный перелом позвоночника. Несколько секунд экранного времени, а последствия на всю жизнь. Уже в 1986 году врачи предупредили его о серьёзных проблемах.

С годами болезнь быстро прогрессировала. Жариков оказался прикован к инвалидному креслу. Ему была сделана замена одного тазобедренного сустава, потом второго. В 1999 году он перенёс две сложные операции с протезированием.

И кто был рядом с ним? Наталья Гвоздикова. Та самая женщина, которую он предал. Она делала ему перевязки, от которых едва не падала в обморок. Она организовывала для него выходы на сцену, ставила стульчик, за который он мог придержаться, чтобы выстоять хоть несколько минут перед зрителями. Она создавала ему ощущение, что он по-прежнему актёр.

Взрослый сын Фёдор вынужден был оставить работу, чтобы вместе с матерью ухаживать за отцом. Фёдор, переводчик с французского языка, пожертвовал карьерой ради семьи, как и его мать.

При этом отношение окружающих изменилось болезненно быстро. Фёдор потом вспоминал, как они приходили с больным отцом в магазин:

«Отец подходил и говорил: "Девочки, давайте мне без очереди, потому что мне стоять тяжело". И не все люди это понимали. Некоторые даже бросались: "Вот, известный человек, без очереди лезет!"»

Внутренняя борьба закончилась сознательным, невероятно трудным решением – простить. Она дала себе слово никогда не попрекать Жарикова случившимся. Наталья Фёдоровна сдержала своё обещание. Она не только осталась с мужем, но и до конца его дней не упрекнула его, сохранив семью.

ПОСЛЕДНИЙ АНЕКДОТ

Свою последнюю роль, снова милицейского генерала, Евгений Жариков сыграл в картине «Заложники любви», за год до смерти. Пророческое название: заложниками любви они с Натальей оставались до самого конца.

Сразу после съёмок Жариков попал в Боткинскую больницу. Диагноз, рак. Больше из больницы он не вышел.

Евгений Ильич Жариков скончался 18 января 2012 года в Москве, на семьдесят первом году жизни. Похоронен на актёрской аллее Троекуровского кладбища.

Подруги боялись, что Наталья не переживёт эту потерю. Она не представляла себя без человека, с которым прожила без малого сорок лет. Одна из подруг потом вспоминала: «Я видела, когда она его хоронила, на кого она была похожа. Это был совершенно другой человек. Я думала, что она просто не выживет».

Но Гвоздикова выжила. И нашла формулу, которая помогла ей дышать дальше. Когда-то великая Тамара Фёдоровна Макарова, после смерти своего мужа Сергея Герасимова, сказала: «Сергей Аполлинарьевич для меня уехал в командировку. И придёт время, когда я к нему присоединюсь».

Наталья услышала это и подумала: как мудро.

С тех пор на стенах её квартиры ничего не изменилось. Фотографии развешаны так, как было при жизни мужа. Семейные снимки перемешаны с кадрами из фильмов, и, глядя на них, сразу не разберёшь, где реальная жизнь, а где экран.

«Я не хочу, чтобы меня называли вдовой. Я категорически против этого слова. Много памяти, много совместного, много фильмов. Люди помнят».

Её однажды спросили, простила ли она мужа. Гвоздикова ответила жёстко и коротко:

«Простила мужа. Точка. Дальше не надо ничего обсуждать».

В 2013 году, через год после смерти Жарикова, Наталья Гвоздикова получила звание народной артистки Российской Федерации. Высокое признание пришло к ней на шестьдесят шестом году жизни, когда она уже давно доказала, что быть великой актрисой можно не только на экране, но и в собственной судьбе.

7 января 2026 года Наталье Фёдоровне Гвоздиковой исполнилось 78 лет.

Чeтыpe кopoля coвeтcкoгo кocмoca: гeнии, вpaги нapoдa и зaлoжники paкeтнoй гoнки


Чeтыpe кopoля coвeтcкoгo кocмoca: гeнии, вpaги нapoдa и зaлoжники paкeтнoй гoнки

14 января 1966 года в операционной Кремлёвской больницы три опытнейших анестезиолога страны пытались дать наркоз пациенту, но не могли. Человек на столе не мог широко открыть рот. Анестезиологи не знали почему, пациент молчал. Пришлось делать разрез на горле, чтобы ввести дыхательную трубку в трахею. Оперировал лично министр здравоохранения СССР Борис Петровский. Операция длилась около восьми часов, и через тридцать минут после её окончания сердце пациента остановилось.

Позже академик Петровский скажет: «У меня нет никаких сомнений, что во время допросов в 1938 году ему сломали челюсти. Оперируя людей, прошедших ужасы репрессий тридцатых годов, я довольно часто сталкивался с этим явлением».

На операционном столе лежал Сергей Павлович Королёв, главный конструктор ракетно-космической техники, человек, отправивший в космос первый спутник и первого человека. Ему было 59 лет. Следы пыток НКВД, нанесённых почти тридцать лет назад, догнали его уже на вершине славы. После смерти на его сберегательной книжке обнаружили 16 рублей 24 копейки. А из лагеря он привёз алюминиевую кружку с нацарапанной гвоздём фамилией «Королёв» и хранил её до конца жизни.

Королев Сергей Павлович (1907-1966)

Королёв был одним из четырёх людей, которые создали ракетный щит и космическую славу Советского Союза. Четыре конструктора, четыре характера, четыре судьбы. Они соперничали, ненавидели друг друга, объединялись против общего врага и снова расходились. Их биографии сплелись так тесно, что порой кажутся одной историей, рассказанной с разных сторон.

ШАРАШКА ВМЕСТО РАССТРЕЛА

Есть что-то роковое в том, как совпали судьбы двух главных создателей советских ракет, Сергея Королёва и Валентина Глушко. Почти ровесники, они одновременно начали заниматься любимым делом, вместе работали в Реактивном научно-исследовательском институте, созданном при поддержке маршала Тухачевского. Когда уничтожили маршала, каток репрессий проехался по всем, кто был с ним связан. Институт разгромили. Начальника Газодинамической лаборатории Клеймёнова и главного инженера Лангемака арестовали в ноябре 1937-го, судили за пятнадцать минут и расстреляли в тот же день.

Валентина Глушко взяли в марте 1938-го по обвинению в «антисоветской вредительской деятельности». Дали 8 лет.


Сергея Королёва арестовали чуть позже, 27 июня 1938-го. Допрашивали в Бутырской тюрьме, на допросах ставили на «конвейер», непрерывные сутки побоев, бессонницы, голода. Следователь ударил его графином по скуле, обе челюсти были сломаны. Когда угрозами не добились нужных показаний, ему сказали: завтра будет арестована твоя жена, а дочь отправят в детский дом. После этого он подписал.

25 сентября 1938-го Королёва включили в расстрельный список, завизированный лично Сталиным, Молотовым, Ворошиловым и Кагановичем. Но расстрелять не успели. Военная коллегия Верховного суда дала 10 лет. Суд, как и у Клеймёнова, длился пятнадцать минут. Королёва этапировали на Колыму, на золотодобывающий прииск Мальдяк. В трюме парохода, идущего через Охотское море, было пять тысяч заключённых. По скупым воспоминаниям Королёва, ни до, ни после не было такого ужаса физической нечистоты.


На Колыме он жестоко страдал от голода и цинги, потерял 14 зубов и мог там погибнуть. Но за него билась мать, которая писала письма Сталину, Ежову, добилась поддержки знаменитой лётчицы Валентины Гризодубовой, Героя Советского Союза и депутата Верховного Совета. Дело пересмотрели, срок сократили до 8 лет, но в лагерь не вернули.

Отправили, как и Глушко, в «шарашку», особое техническое бюро НКВД, где бесплатно трудились арестованные специалисты. У шарашки не было даже названия, только номер. Королёв подписывал чертежи не фамилией, а номером заключённого.

Именно Глушко попросил перевести Королёва из лагеря к себе в помощь. Так они снова оказались вместе, за решёткой.

В июле 1944-го обоих освободили досрочно, но не реабилитировали. С юридической точки зрения они оставались врагами народа, которых всего лишь выпустили пораньше, но не простили и не оправдали. Глушко реабилитировали лишь в 1956 году, Королёва, и того позже, весной 1957-го, в тот самый год, когда он отправил в космос первый искусственный спутник Земли.

Даже в ореоле мировой славы Королёв робко спрашивал у Хрущёва: «Но вы-то хотя бы верите, что я ни в чём не виноват?» А друзьям признавался: «Никак не могу отделаться от мысли, что они в любой момент могут зайти ко мне в дом и крикнуть: Королёв, собирайся с вещами!»

Валентин Петрович Глушко (2.09.1908 – 10.01.1989)

ТОПЛИВО РАЗДОРА

После войны Королёв и Глушко работали как одна команда. Королёв проектировал ракеты, Глушко создавал для них двигатели. Вместе они запустили первую советскую баллистическую ракету Р-1, вместе прошли путь от копий немецких «Фау-2» до машин, перед которыми замирал весь мир. Одним указом получали Золотые Звёзды, ордена и премии. В один день стали академиками.

Но два прирождённых лидера не могли вечно идти в одной упряжке. Конфликт вырос из технического спора, а разросся до личной ненависти.

Суть спора была в топливе. Королёв предпочитал жидкий кислород, экологически чистый, но неудобный для боевых ракет: он быстро испарялся, заправлять ракету приходилось непосредственно перед стартом, и это занимало драгоценное время. Глушко настаивал на высококипящих компонентах, таких как несимметричный диметилгидразин (гептил) в паре с азотным тетраоксидом. Ракету на таком топливе можно было держать заправленной и готовой к пуску в любой момент. Но это топливо было чудовищно ядовитым. Королёв говорил, что если такая ракета с полными баками рухнет на землю, на огромной площади не останется ничего живого.

Для военных, однако, решающим аргументом была боеготовность. Американская твердотопливная ракета «Минитмен» запускалась за несколько минут. Советские жидкостные ракеты на кислороде готовились к старту часами. Боевую ракету нельзя было заставить ждать, пока закипит кислород.

Глушко отказался делать двигатели для гигантской лунной ракеты Королёва Н-1 на кислородно-керосиновом топливе. Разрыв был окончательным. Валентин Петрович ушёл к конкурентам. Это случилось в начале 1960-х, и с тех пор два создателя советской ракетной мощи не разговаривали.

Первый состав Совета Главных конструкоров ракетно-космической техники, справа налево: Виктор Иванович Кузнецов (ГИРОСКОПЫ И КОМАНДНЫЕ ПРИБОРЫ). Владимир Павлович Бармин (РАКЕТНО-КОСМИЧЕСКИЕ СТАРТОВЫЕ КОМПЛЕКСЫ), Валентин Петрович Глушко (ЖИДКОСТНЫЕ РАКЕТНЫЕ ДвИГАТЕЛИ), Сергей Павлович Королёв (РАКЕТЫ-НОСИТЕЛИ, БАЛЛИСТИЧЕСКИЕ РАКЕТЫ, КОСМИЧЕСКИЕ АППАРАТЫ РАЗЛИЧНОГО НАЗНАЧЕНИЯ), Николай Алексеевич Пилюгин (АВТОНОМНЫЕ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ), Михаил Сергеевич Рязанский (СИСТЕМЫ РАДИОСВЯЗИ), Алексей Фёдорович Богомолов (СИСТЕМЫ РАДИОТЕЛЕМЕТРИИ И ТРАЕКТОРНЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ)

КРЕСТЬЯНСКИЙ СЫН В МИРЕ РАКЕТ

В отличие от Королёва и Глушко, которые с юности мечтали о ракетах, Михаил Кузьмич Янгель попал в эту сферу случайно. Он родился в 1911 году в многодетной крестьянской семье в Иркутской губернии, двенадцатый ребёнок.

Когда Королёв уже конструировал планеры, Янгель поступил в фабрично-заводское училище при текстильной фабрике в подмосковном Красноармейске. Когда Королёв защищал диплом у знаменитого авиаконструктора Туполева, Янгеля взяли помощником мастера на ткацкую фабрику. Он снимал угол у местного мельника.

Судьба лишила его в юности тех возможностей, которые были у Королёва и Глушко, полноценной учёбы, книг, учёной среды. Ему приходилось думать о том, как заработать на хлеб и где найти крышу над головой. Зато в советской системе перед крестьянским сыном открывались все двери. Всегда и везде он был «своим парнем». А Королёв и Глушко, особенно после ГУЛАГа, «своими» так и не стали.

В мае 1952-го Янгеля, никогда прежде не занимавшегося ракетами, но надёжного партийного, назначили директором НИИ-88, то есть непосредственным начальником Королёва. Сработаться они не смогли. Янгеля раздражало честолюбие и властность Королёва, Королёв считал, что институт обязан работать на него.

Конфликт разрешили в пользу Королёва: Янгеля понизили. Он чувствовал себя униженным и уехал в Днепропетровск, где создал собственное конструкторское бюро и серийный завод по производству ракет, «Южное машиностроительное предприятие».


Молодые конструкторы Янгеля не хотели просто дорабатывать чужие проекты. Они стали делать свою ракету, на том самом ядовитом, но удобном для военных высококипящем топливе. Глушко, порвавший с Королёвым, охотно дал двигатели для Янгеля.

Хрущёв, приехав в Днепропетровск и увидев серийное производство самого мощного оружия в мире, был в восторге. Ракеты Янгеля Р-12 приняли на вооружение в марте 1959 года. Именно они стали главным оружием созданных в декабре того же года Ракетных войск стратегического назначения.

ДЕНЬ, КОГДА НЕ СТАРТУЮТ РАКЕТЫ

24 октября 1960 года на полигоне в Казахстане, который скоро начнут называть Байконуром, шла подготовка к первому пуску новой межконтинентальной баллистической ракеты Янгеля Р-16. Торопились страшно. Рядом заканчивал работу над своей ракетой Королёв, и решалась судьба не только двух ракет, но двух огромных коллективов.

Государственную комиссию возглавлял главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения, Главный маршал артиллерии Митрофан Иванович Неделин. Он хотел во что бы то ни стало запустить ракету к годовщине Октябрьской революции, на полигон постоянно звонили Хрущёв и Брежнев.

Накануне при испытаниях обнаружились серьёзные неполадки в электросистеме. Первый заместитель Янгеля Василий Будник предложил слить топливо и спокойно всё починить. Но маршал Неделин согласился отложить пуск лишь на один день и распорядился устранять неполадки прямо на заправленной ракете.

Это было грубейшим нарушением всех мыслимых правил безопасности. Чтобы подать пример бесстрашия, маршал сел на стул в семнадцати метрах от подножия ракеты. Вокруг него расположилась свита. Инженеры и ремонтники облепили ракету, каждый занимался своим делом, и как-то забылось, что она заправлена и готова к пуску. Испытатели, безумно уставшие, сняли защитные блокировки, которые не позволили бы случайно запустить двигатель. А на пункте управления кто-то разрешил вернуть программный токораспределитель в исходное положение, не проверив схему.

Около 18:45 произошло немыслимое. Программный токораспределитель, возвращаясь в исходное положение, запустил двигатели второй ступени. Из сопел вниз ударило пламя, прожгло баки окислителя и горючего первой ступени. Вспыхнули более 120 тонн ядовитого топлива.

Все, кто находился на ракете и вокруг неё, сгорели заживо. Самая страшная участь выпала тем, кто стоял чуть дальше и попытался бежать: горящее топливо догоняло людей, и они вспыхивали, как факелы. По официальным данным, погибли 74 человека, ещё четверо скончались позже от ожогов и отравления парами гептила. По другим данным, жертв было до 126. От маршала Неделина осталась только оплавленная Золотая Звезда Героя, по ней его и опознали.

Янгеля спасло чудо. За несколько минут до катастрофы он отошёл в курилку, расположенную в пятидесяти метрах от старта, в защищённом бункере. Это, пожалуй, единственный случай, когда вредная привычка спасла человеку жизнь. Хотя курить рядом с заправленной ракетой, разумеется, запрещалось.

О катастрофе молчали три десятилетия. Газеты сообщили лишь о гибели маршала Неделина в «авиакатастрофе». Урну с его прахом захоронили в Кремлёвской стене. Солдат и офицеров похоронили в братской могиле. Расследование возглавил Леонид Брежнев. Он подвёл итог словами: «Правительство решило, что вы уже достаточно сами себя наказали и больше наказывать вас не станет. Похороните своих товарищей и продолжайте работать. Стране нужна ракета».

Хрущёв, узнав, что Янгель остался жив, спросил его: «Ты почему не сгорел?»

Михаил Кузьмич Янгель ( 07.11.1911 - 25.10.1971)

Янгель нёс этот груз вины до конца своих дней. После катастрофы он перенёс тяжёлый инфаркт, но продолжил работу. 2 февраля 1961 года Р-16 всё-таки успешно стартовала. С тех пор 24 октября на Байконуре не запускают ракеты. Этот день стал днём памяти всех, кто погиб при освоении космоса.

ДЕРЗКИЙ ГЕНИЙ

Четвёртым в этой плеяде был Владимир Николаевич Челомей, человек, которого одни считали гениальным учёным, другие, ловким царедворцем, а все без исключения признавали необычайно талантливым.

В отличие от Янгеля, Челомей пришёл в ракетостроение рано. В июне 1944 года, когда на Лондон обрушились немецкие «Фау-1», беспилотные самолёты-снаряды, Сталин приказал создать такое же оружие. Молодой учёный Челомей очаровал секретаря ЦК Маленкова своими идеями беспилотных ракет. Он давно предлагал подобные проекты, но пока не появились немецкие «Фау», мало кто верил в его замыслы.

Личный опыт научил Челомея: без покровительства сильных мира сего ничего не добьёшься. Он неустанно завоёвывал друзей наверху. Это многим не нравилось. Челомея ценили и уважали, но, похоже, не любили.

Особенно раздражало соперников то, что в конструкторском бюро Челомея работал сын Хрущёва, Сергей Никитич. Злые языки утверждали, что это был расчётливый ход. Обаятельный Челомей не упускал случая сказать Никите Сергеевичу, какой у него замечательный и одарённый сын. Хрущёва, который буквально бредил ракетами, эти разговоры грели.

Но дело было не только в связях. Челомей был наделён дерзким умом и предлагал решения, которые казались авантюрными, но оказывались самыми практичными. В 1955 году он предложил запускать крылатые ракеты с качающегося основания, с кораблей и подводных лодок.

Коллеги не верили, что это возможно: ракета выбрасывалась из пусковой установки со сложенными крыльями, которые раскрывались уже в полёте. В 1968 году советский флот получил первую в мире крылатую противокорабельную ракету «Аметист» с подводным стартом. В 1966 году на вооружение приняли его тяжёлую баллистическую ракету УР-100, «сотку», модификации которой с разделяющимися головными частями составили главную ударную силу РВСН.

Владимир Николаевич Челомей (1914–1984)

Челомей был неудобен власти. Он был слишком образованным, слишком интеллигентным, слишком знающим. Больше всего начальство раздражало то, что он приносил свои проекты руководителям ведомств, и те, не имея технического образования, начинали указывать, что и как переделать. Челомей возмущался: «Господи, откуда они знают, как это надо делать? Я знаю, как надо делать!»

После отставки Хрущёва в 1964 году Челомея готовы были уничтожить, закрыть все его работы. Но за него вступились военные, в первую очередь маршал Гречко, ставший министром обороны. Его главным врагом до конца жизни оставался секретарь ЦК по военно-промышленному комплексу Дмитрий Устинов, который однажды заметил, что «Челомей стал чересчур самостоятельным».

ЮБИЛЕЙ, СТАВШИЙ ПОМИНКАМИ

Жизнь Михаила Янгеля после катастрофы 1960 года была отмечена и профессиональным триумфом, и личным несчастьем. Он стал дважды Героем Социалистического Труда, академиком, депутатом, все считали его везунчиком. А у него всё сердце было в шрамах.

Семнадцать лет Янгель жил и работал в Днепропетровске, а его жена Ирина Дмитриевна Стражева предпочитала Москву. Она была талантливым учёным, специалистом в области динамики полёта, защитила докторскую диссертацию, и переезжать не собиралась. Янгель тосковал без семьи, мотался между Днепропетровском, Москвой и полигоном, курил одну за другой, перенёс четыре инфаркта.

25 октября 1971 года, в день шестидесятилетия, Янгель прилетел в Москву. Чувствовал себя неважно, только что выкарабкался после очередного инфаркта, врачи предостерегали от волнений. Но не хотелось отказываться от такого события. Поздравлять его приехали в Министерство общего машиностроения, которое ведало всем ракетным хозяйством страны. Министр уступил юбиляру свой кабинет. Пришло много людей, и Янгель впервые за долгое время почувствовал себя счастливым.

Он стоял за столом, принимал подарки, передавал их помощнику. Один из гостей подарил большой хрустальный рог. Михаил Кузьмич взял его, и в этот момент стоявшие рядом увидели, как он обмяк. Его подхватили, усадили в кресло. Врача рядом не было. Когда прибыла «скорая», врачи расстегнули рубашку, сделали укол в сердце. Гости, ещё ничего не понимая, разъехались.

Через несколько часов Янгелю стало хуже. Ему пытались делать массаж сердца, но было уже поздно. Пятый инфаркт оказался последним. Люди, ехавшие на юбилей, приехали на похороны. Высокий, крепкий сибиряк, спортсмен, которому судьба отмерила все данные для долгой жизни, ушёл в 59 лет. Четыре инфаркта после катастрофы, вина за гибель людей, семнадцать лет одиночества и работа на износ, всё это убило его вернее любой болезни.

ИРОНИЯ СУДЬБЫ

Владимир Николаевич Челомей скончался 8 декабря 1984 года от оторвавшегося тромба. Ему было 70 лет. По странному стечению обстоятельств через несколько дней в той же Центральной клинической больнице умер министр обороны маршал Дмитрий Устинов, человек, который так долго и так упорно не давал Челомею работать.

А Валентин Петрович Глушко пережил Королёва на 23 года. После закрытия лунной программы в 1974-м ему поручили возглавить то самое королёвское объединение, место, которое занимал его бывший друг и бывший враг. Может быть, он хотел доказать, что способен сделать всё то, что делал Королёв, а может быть, и нечто большее.

Под руководством Глушко была создана многоразовая космическая система: сверхмощная ракета «Энергия» и крылатый космический самолёт «Буран». И вот ирония, достойная античной трагедии: для «Энергии» Глушко сделал двигатели на жидком кислороде и керосине. На том самом топливе, которое когда-то безуспешно просил его использовать Сергей Павлович Королёв. Из-за которого они рассорились навсегда.

15 ноября 1988 года «Буран» стартовал с Байконура, дважды обогнул Землю и в автоматическом режиме приземлился на посадочную полосу. Но Глушко не смог насладиться триумфом. Он тяжело болел, лежал в больнице. Через два месяца, 10 января 1989 года, он скончался.

Он завещал разделить свой прах: часть отправить на Луну, остальное замуровать в Кремлёвской стене. Но похоронили его на Новодевичьем кладбище.

Четыре короля советского космоса, Королёв, Глушко, Янгель, Челомей. Они создали то, что составило славу и гордость государства. Они прошли через ГУЛАГ и шарашки, через катастрофы и предательства, через соперничество, в котором ставкой была не карьера, а судьба страны.

Все четверо были гениями. Все четверо были несчастны. И все четверо ушли из жизни так, словно работа, которой они отдали всё, доедала их по кусочку, пока не осталось ничего.

Последним из четвёрки умер Глушко. С его уходом закончилась эпоха.

Pacпpoдaжa нa кpoви: кaк "зoлoтaя" внучкa экc-мэpa Caмapы мeнялa дeдoвы икoны нa бpeндoвую oдeжду, пoкa тeлa eщe нe ocтыли

Екатерина Тархова. Фото: e1.ru

Pacпpoдaжa нa кpoви: кaк "зoлoтaя" внучкa экc-мэpa Caмapы мeнялa дeдoвы икoны нa бpeндoвую oдeжду, пoкa тeлa eщe нe ocтыли

Самара, февраль 2025 года. В элитной многоэтажке на берегу Волги работают люди в белых комбинезонах. Они не делают ремонт. Они разбирают сантехнику. В сливной трубе ванной комнаты эксперты находят то, что невозможно объяснить бытовым засором — фрагменты человеческих тканей и кровеносных сосудов. В это же время в СИЗО 30-летняя Екатерина Тархова, единственная внучка бывшего мэра Самары Виктора Тархова, начинает говорить.

Эта история — не просто уголовщина. Это хроника абсолютного распада семьи, где за фасадом политического влияния и огромных денег годами гнила ненависть. Когда «золотая девочка» поняла, что ежемесячных 100 тысяч рублей на карманные расходы ей мало, она решила, что бабушка и дедушка зажились на этом свете. Но главный вопрос, на который сегодня ищет ответ следствие: была ли это инициатива избалованной внучки или жестокий приказ, отданный из-за колючей проволоки?

Тревогу подняли не родственники. Друг семьи Александр Кузнецов заволновался, когда чета Тарховых перестала отвечать на звонки в новогоднюю ночь. Потом был день рождения Виктора Александровича — 3 января. Снова тишина. На звонки никто не отвечал, в ответ приходили только странные, сухие смс-сообщения: «Мы заняты, по всем вопросам обращайтесь к внучке».

Пока друзья ломали голову, Екатерина Тархова жила на широкую ногу. Она уже успела распродать уникальную коллекцию икон, которую её дед собирал десятилетиями. С молотка ушел белый японский внедорожник бабушки — по «липовой» доверенности. Катя даже наведывалась в нефтяную компанию, которой руководил дед, и покорно забирала дивиденды.

Виктор Тархов. Фото: samara.aif.ru

Она создавала иллюзию жизни там, где уже вовсю хозяйничала смерть.

Когда оперативники пришли к Екатерине, она долго играла в «несознанку». Но против обуви со следами крови бабушки и биологических улик из ванной спорить было бесполезно. И тогда внучка заговорила. То, что она рассказала на следственном эксперименте, заставило содрогнуться даже бывалых следователей.

План был хладнокровным. Сначала — яд. Пожилые супруги скончались быстро. Затем в дело вступил сообщник — некий мужчина, который сейчас скрывается за границей (предположительно в Грузии). Тела Виктора и Натальи Тарховых не просто расчленили. Чтобы скрыть запах и упростить транспортировку, останки «замариновали» в бочках с жидким азотом.

Хрупкая девушка в брендовых вещах спокойно показывала, как выносила части тел родных людей в мусорных пакетах на помойку. Туда же отправились окровавленные тазы и перчатки. Тела до сих пор не найдены — скорее всего, они осели на городском полигоне под тоннами мусора.

Здесь след ведет к матери Екатерины — Людмиле Тарховой. Сейчас она отбывает срок за вымогательство 200 миллионов рублей у местного депутата. Людмила всегда была женщиной «с характером»: вульгарная, хамоватая, она могла позволить себе просить в долг у элиты, прикрываясь именем отца, или втайне продать его катер.

Людмила Тархова. Фото: eg.ru

Отношения матери и дочери были... странными. Людмила контролировала каждый шаг Кати, запрещала ей выходить замуж по любви за «простого врача» и буквально навязала брак с израильтянином Владом Пасеком. Почему? Потому что так посоветовала некая гадалка из Грузии.

Людмила была одержима эзотерикой и шаманами. И именно версия о «грузинском следе» сейчас становится приоритетной. Следствие проверяет: не была ли Екатерина лишь марионеткой в руках собственной матери? Людмила — наследница первой очереди. Смерть родителей делает её сказочно богатой в тот самый момент, когда она должна выйти по УДО.

Сейчас Екатерина плачет в суде, жалуется на «учащенное сердцебиение» и просит отпустить её под домашний арест к крестной ради маленького сына. Но в её слезы верят слабо. Шестилетний правнук экс-мэра стал главным призом в этой страшной игре.

Отец ребенка в Израиле пытается доказать свое отцовство через ДНК, а Людмила Тархова из колонии уже готовит документы на опеку. Если она выйдет на свободу через год, у неё в руках окажутся и миллионы Виктора Тархова, и его единственный наследник.

tvsamara.ru

Эта история — идеальная иллюстрация того, как жажда денег выжигает в людях всё человеческое. Внучка убивает тех, кто её содержал. Мать, возможно, руководит процессом из зоны, подставляя собственного ребенка под пожизненный срок.

В квартире экс-мэра теперь пусто. Коллекция икон разошлась по частным рукам, а нефтяные дивиденды оседают на счетах адвокатов. Династия Тарховых, строившаяся годами, самоликвидировалась за одну новогоднюю неделю.

Популярное

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание рекламных материалов и информационных статей, которые размещены на страницах сайта, а также за последствия их публикации и использования. Мнение авторов статей, размещённых на наших страницах, могут не совпадать с мнением редакции.
Вся предоставленная информация не может быть использована без обязательной консультации с врачом!
Copyright © Шкатулка рецептов | Powered by Blogger
Design by SimpleWpThemes | Blogger Theme by NewBloggerThemes.com & Distributed By Protemplateslab