Пeвeц Кaй Мeтoв: ктo oн пo нaциoнaльнocти

Пeвeц Кaй Мeтoв: ктo oн пo нaциoнaльнocти

В 90-е его имя знала вся страна. Кай Метов буквально ворвался в российский шоу-бизнес, громко заявил о себе и так же неожиданно исчез с телеэкранов и радиостанций. Однако хиты того времени до сих пор вспоминают с ностальгией, а сам артист, хоть и не на пике популярности, продолжает гастролировать и собирать залы.

Начало девяностых стало для него золотым временем. Пока большинство исполнителей предпочитали петь о романтике, природе и абстрактных чувствах, Метов пошёл напролом.

Его песня «Position №2» прозвучала дерзко и откровенно, что для той эпохи стало настоящим вызовом. Публика, привыкшая к намёкам и аллегориям, была удивлена — но именно это и зашло.

Кай не делал ставку на внешний эпатаж. Он не выходил на сцену в вычурных костюмах и не устраивал провокаций ради хайпа. Его образ был другим: ухоженный, стильный мужчина в дорогих костюмах, уверенный в себе и не боящийся говорить о чувствах прямо. Такая честность и точное попадание в образ сделали его заметным на фоне остальных.

В отличие от многих артистов-однодневок, путь Метова в музыку был долгим и основательным. Он не появился «по щелчку пальцев», а прошёл серьёзную профессиональную подготовку, которая и стала прочным фундаментом его карьеры.

Родился будущий певец в 1964 году в Караганде. С самого начала он привлекал внимание не только харизмой, но и необычной внешностью. В чертах лица угадывалось смешение разных культур, из-за чего журналисты строили догадки о его происхождении.

Ходили слухи, что он татарин, но сам артист быстро расставил точки над «и». В одном из интервью он прямо заявил: по документам он казах, при этом его мама — русская, с дворянскими корнями.

Позже семья перебралась в Алма-Ату. Его происхождение действительно объединило разные традиции: мать была родом из Подмосковья, а отец принадлежал к казахскому роду аргын.

Музыкальные способности проявились у Кайрата очень рано — абсолютный слух дал о себе знать ещё в детстве.

Он окончил музыкальную школу по классу скрипки, активно участвовал в конкурсах и быстро выделялся среди сверстников. Затем поступил в Центральную музыкальную школу при Московской консерватории, а после учёбы, как и положено в то время, отслужил в армии.

Под именем Кай Метов он впервые вышел к широкой публике в начале 90-х. Переломным стал 1993 год, когда артист выпустил «Position №2» и одноимённый альбом.

Песня моментально разлетелась по стране: её крутили из каждого магнитофона, а танцевальный ритм звучал буквально повсюду. До этого он уже записывал треки, но они были более лиричными и спокойными — красивыми, но не массовыми.

Со временем Метов проявил себя не только на сцене. Он занялся ресторанным бизнесом, стал совладельцем ночного клуба и успешно работал как композитор. Такая разноплановость помогла ему выстроить стабильную и обеспеченную жизнь вне зависимости от музыкальных трендов.

Сегодня, в свои 61, Кай Метов не сбавляет обороты. Он активно гастролирует, участвует в телепроектах, выходит в радиоэфиры и регулярно радует поклонников новыми песнями. Его концерты по-прежнему собирают полные залы, а интерес к его творчеству не угасает.

Кай Метов — редкий пример артиста из 90-х, которому удалось не просто удержаться на плаву, но и выстроить гармоничную, успешную жизнь, оставаясь востребованным и любимым публикой.

Читать далее

«Кpышa Кудpяшa»: кaк Яpocлaвль утoнул в кpoви в лихиe 90-e

«Кpышa Кудpяшa»: кaк Яpocлaвль утoнул в кpoви в лихиe 90-e

Ярославль, начало девяностых. Город с тысячелетней историей, купеческими традициями и заводами вдруг превратился в арену для настоящей криминальной войны. Здесь больше не решали чиновники или директора заводов. Правили те, кто был сильнее, наглее и готов стрелять первым.

Ярославль 90-ых

Свою первую славу Ярославль получил благодаря Сергею Кудряшову, выпускнику местного ракетно-зенитного училища. В криминальной среде его знали как Кудряша. Под его начало пошли настоящие борцы. Парни, которых ещё недавно готовили для чемпионатов по греко-римской борьбе, вступили в новую ОПГ. Их сила и спортивная выправка очень даже пригодились: благодаря весьма суровому виду они легко собирали дань с кооператоров и торговцев. Главный легко курировал эти процессы, умело распределяя деньги между парнями.

Так появилось словосочетание «крыша Кудряша». Коммерсанты знали: если откажешься платить, к тебе придут борцы. Они «прессовали» жестко, но иногда Кудряш устраивал настоящие психологические спектакли. Несговорчивого предпринимателя привозили на пустырь и показывали ему, как наказывают другого отказника. Тот умолял о пощаде, кричал, дёргался. Предприниматель был в ужасе, не догадываясь, что пытаемый на самом деле обычный местный бомж, которому за роль жертвы обещали литр дешевого спирта.

Для горожан Кудряш был «беспредельщиком», но близкие знали: он был расчетливым человеком, умевшим держать ситуацию под контролем.

Впрочем, власть Кудряша длилась недолго. В Ярославле уже набирал силу другой авторитет — Вячеслав Переломов, по кличке Перелом. Он шел к титулу вора в законе и собирался убрать конкурента.

Так, в ноябре 1992 года под автомобилем Кудряша сработала граната. Лидер спортсменов, тяжело раненный, попытался выбраться из машины, но тут его добили автоматной очередью. Убийство стало первым громким эпизодом ярославских «разборок».

После гибели Кудряша руководство группой взял Дмитрий Гулида. Он решил, что в городе хватит места и для него, и для Перелома, и попытался договориться. Но летом 1993 года, после встречи у ресторана «Звездный», Гулиду расстреляли. Все понимали, кто стоит за этим убийством, но прямых доказательств не нашлось.

Однако власть Перелома была недолгой. Он угодил за решетку. И не за убийство Гулиды. Во время обыска у главаря нашли оружие, на которое не было документов. Несмотря на усилия милиции по устранению членов ОПГ и восстановлению порядка, Ярославль уже жил по понятиям и законам войны.

После ухода Перелома на первый план вышел Олег Туманцев, бывший таксист с богатым уголовным прошлым. Его знали как Лешего. Он набрал в банду новичков, которые в корне отличались от старой команды. Это были бывшие зеки, которые в тюрьмах особо выделялись агрессией, кровожадностью и, естественно, житейским опытом. Так, ОПГ стала уравновешена. Зеки приносили опыт, спортсмены силу и дерзость.

Чтобы укрепить позиции, Леший пригласил в город авторитетного вора в законе Юрия Пачуашвили, известного как Пачуна. Вместе они провели «реформу»: каждая бригада должна была отчислять деньги в общий «общак».

Юрий Пачуашвили. 

Но далеко не все согласились. В апреле 1994-го у спортивного клуба «Дельта» были расстреляны двое лидеров борцов. Через два месяца бомба взорвала в подъезде чеченского авторитета Шарана, но тот выжил. Ответка последовала быстро: в канун нового 1995 года Пачуну вместе с 16-летним пасынком расстреляли. Через пару месяцев Шарана все-таки ликвидировали: бомба, заложенная в лифт, взорвалась, не оставив ему и шанса на то, чтобы смочь побороться за жизнь.

Город жил от взрыва до выстрела, от похорон до новых разборок. Милиция сходила с ума, не зная, как остановить этот беспредел.

Тем временем, смерть Пачуны подорвала и без того державшийся на добром слове авторитет Лешего. Его начали подозревать в наркомании и растрате общаковских денег. Распри в ОПГ достигли пика, накалив отношения до предела. Именно в этот момент вышел вперёд новый лидер. Это был Александр Еранцев, по кличке Еранец.

Он был мастером спорта, выпускником физкультурного факультета. Это помогло быстро навести ему порядок. Он не признавал алкоголь и наркотики, поэтому в ОПГ начались чистки, на которых выгоняли всех зависимых. Еранец делал ставку на дисциплину и связи. С коммерсантами он договаривался без беспредела, но жестко и расчетливо. Новый главарь думал наперед, умело предугадывая, с кем лучше общаться, с кем нужно вести дела, чтобы авторитет банды рос.

Исходя из этого, он легко наладил контакт с московскими «ворами» всесоюзного масштаба. В его союзниках оказались Вячеслав Слива и Саша Север, связанные с ассирийской ОПГ. В контактах был сам Япончик, о котором мы писали в прошлых материал, ссылку оставим ниже. Благодаря этому за Еранцем стояли не только ярославские бойцы, но и авторитетные покровители из столицы.

Слухи ходили и о дружбе с рязанскими бандитами Виктора Айрапетова. Говорили, что киллеры из Рязани ездили в Ярославль, а бойцы Еранца — в Рязань.

Еранец также придумал новые способы заработка. Теперь ОПГ, которая стала называться «еранцевская», стала заниматься рэкетом и похищениями. Полученные связи помогали прикрывать эти преступления, заметая следы и отправляя своих людей.

И вот вроде дела пошли в гору, но покоя так и не наступило. Внутренние распри продолжились, масла в огонь подлила смерть Лешего. Ярославские начали стрелять друг в друга. Численность ОПГ стремительно сокращалась.

Могила Александра Еранцева Источник: Кирилл Поверинов

На сороковой день после смерти Лешего расстреляли его ближайших соратников Кутейникова и Багирокова. На девятый день после похорон Кутейникова — убили Лебедя, старого авторитета, который вернулся в город после зоны. Потом досталось и его преемнику Осипу: вместе с женой он был застрелен в собственной квартире.

В 1998 году киллеры убили Подгорнова, одного из бригадиров «еранцевской» ОПГ. Позже стреляли и в Соболева. Группировка слабела. А потом по ней ударил УБОП: сотрудники освободили похищенных заложников — жену и ребенка бизнесмена — и задержали нескольких участников банды.

Еранец, пока не запахло жареным, уехал в Москву, пытаясь начать выстраивать нормальную жизнь. Попробовал себя в бизнесе, стараясь вести его по законам. Но прошлое вливалось в настоящее, заляпывая его кровавыми мерзкими пятнами. Так, в паркинге Кунцево его тело нашли с множественными огнестрельными ранениями. Похоронили Александра на родине, в Ярославле. Братва поставила на его могиле часовню.

Так завершилась эпоха, начавшаяся с «крыши Кудряша» и закончившаяся чередой громких убийств.

В середине девяностых Ярославль получил репутацию «ментовского города». Не потому что милиция всегда была сильнее, а потому что бандиты сами перестреляли друг друга, оставив поле для решительного УБОПа.

Читать далее

Иcтopия caмoй гpoмкoй кpaжи в coвeтcкoй ювeлиpнoй иcтopии

Следственная группа и криминалисты

Иcтopия caмoй гpoмкoй кpaжи в coвeтcкoй ювeлиpнoй иcтopии

В начале 80-х годов прошлого века произошло преступление, которое до сих пор считается одним из самых дерзких в истории СССР. Эксперт Гохрана – главного хранилища драгоценностей страны – сумел похитить десятки бриллиантов, используя невероятно простой, но гениальный способ. Эта история о том, как профессионализм может служить как благим, так и преступным целям.

Эксперт Гохрана. 

Справка о Гохране :

Гохран СССР (Государственное хранилище ценностей СССР) – специальное учреждение, созданное в 1920 году для централизованного хранения драгоценных металлов, камней, ювелирных изделий, предметов искусства и других ценностей, принадлежащих государству. Здесь хранились уникальные исторические драгоценности, в том числе национализированные ценности царской семьи, церковное имущество и приобретенные государством драгоценные камни. Гохран являлся одним из самых охраняемых объектов в СССР, с многоуровневой системой безопасности и тщательным отбором персонала.

Гохран дома семьи Романовых. 

Кража бриллиантов из Алмазного фонда

Холодным январским утром 1982 года эксперт-геммолог Алмазного фонда СССР Галина Семенова заметила что-то неладное. Бриллиант весом в 5 карат, который она держала в руках, казался слишком легким. Спустя несколько минут тщательного изучения под микроскопом её худшие опасения подтвердились – камень был искусственным. Так началось расследование одного из самых дерзких преступлений в истории советской криминалистики.

Виктор Поляков, главный фигурант этого дела, пришел работать в Гохран СССР в 1975 году. Высокий, подтянутый мужчина с внимательным взглядом и безупречными манерами быстро завоевал уважение коллег. За его плечами было престижное образование в Московском геологоразведочном институте, несколько научных публикаций и беспорочная репутация. Коммунист, примерный семьянин, уважаемый эксперт – никто не мог заподозрить в нем преступника.

Его план начал формироваться постепенно. Ежедневно работая с драгоценными камнями, Поляков заметил изъяны в системе безопасности. Процедура проверки сотрудников при входе и выходе была строгой, но предсказуемой. Охрана никогда не проверяла обувь – считалось, что спрятать что-либо в ботинках невозможно. Именно эта деталь стала ключевой в его преступной схеме.

Бриллиант в руках. 

В течение нескольких месяцев Поляков разрабатывал специальную обувь. В каблуках и подошвах он создал хитроумную систему тайников, способную надежно скрывать драгоценные камни. Параллельно он установил связи с подпольными ювелирами и перекупщиками. Особую роль в этой цепочке играл Михаил Шепелев – бывший ювелир, имевший связи с иностранными коллекционерами.

Первую кражу Поляков совершил в 1978 году. Бриллиант в два карата был заменен искусственным аналогом настолько искусно, что подмену не обнаружили при плановой проверке. Успех окрылил преступника. За следующие четыре года он похитил более пятидесяти драгоценных камней, каждый раз действуя по отработанной схеме: подготовка идеальной копии, замена оригинала, вынос через тайник в обуви.

Преступление могло остаться нераскрытым еще долго, если бы не случайность. Галина Семенова, обнаружившая поддельный бриллиант, была новым сотрудником, недавно переведенным из Якутии. Она привыкла работать с необработанными алмазами и обладала особым чутьем на подделки. После её заявления была инициирована масштабная проверка всей коллекции.

Коллекция Гохрана.

Следствие возглавил Владимир Тихонов – легендарный следователь по особо важным делам. Его группа работала круглосуточно, проверяя тысячи документов, допрашивая сотни свидетелей. Круг подозреваемых сузился до нескольких человек, имевших постоянный доступ к хранилищу. Поляков попал в их число, но продолжал держаться уверенно и спокойно.

Прорыв в расследовании произошел благодаря агентурной работе. Один из информаторов сообщил о странном разговоре в ювелирной мастерской, где упоминался "эксперт из хранилища". Дальнейшая разработка вывела на Шепелева, а через него – на цепочку перекупщиков. Под давлением улик один из них согласился сотрудничать со следствием и указал на Полякова.

При обыске квартиры Полякова следователи обнаружили настоящую мастерскую по изготовлению искусственных камней. Особое внимание привлекла коллекция обуви с искусно выполненными тайниками. В одном из ботинок нашли три бриллианта, приготовленные к выносу. Оказавшись под стражей, Поляков держался стоически. На допросах он говорил мало, признавая лишь то, что уже было доказано.

Допрос. 

Следствие установило полную картину преступления. За четыре года Поляков похитил драгоценные камни на сумму около 100 тысяч рублей – огромные по тем временам деньги. Большая часть камней ушла за границу через сеть перекупщиков. В преступную схему было вовлечено более десяти человек, каждый из которых выполнял свою роль: от изготовления поддельных камней до их реализации за рубежом.

Суд над Поляковым и его сообщниками длился почти месяц. В зале суда он наконец заговорил, поразив всех своей искренностью. "Я попал в плен собственной жадности," – сказал он в последнем слове. Суд приговорил Полякова к 15 годам строгого режима с конфискацией имущества. Шепелев получил 12 лет, остальные участники – от 5 до 10 лет лишения свободы.

Заседание суда СССР. 

Благодаря международным операциям удалось вернуть около 70% похищенных камней. Некоторые из них были обнаружены в частных коллекциях Европы и Ближнего Востока. История этого преступления привела к полному пересмотру системы безопасности в Гохране. Были внедрены новые методы проверки подлинности камней, усилен контроль за персоналом, изменены процедуры доступа к хранилищу.

Виктор Поляков отбыл весь срок заключения и был освобожден в 1997 году. По слухам, после освобождения он работал консультантом по безопасности в частных ювелирных компаниях, используя свой опыт уже в легальных целях. Его история стала легендой в профессиональных кругах и учебным пособием для специалистов по безопасности.

Читать далее

Зaчeм вop-интeллигeнт Гopбaтый зacтaвлял бaндитoв бpaть вaлидoл нa oгpaблeния и нaзывaл их "poзoвoй плeceнью"

Юрий Алексеев

Зaчeм вop-интeллигeнт Гopбaтый зacтaвлял бaндитoв бpaть вaлидoл нa oгpaблeния и нaзывaл их "poзoвoй плeceнью"

Шестьдесят второй год жизни, двадцать седьмой год за решеткой. Юрий Алексеев умирал в тюремной больнице от рака легких, но это меньше всего его волновало. Гораздо больше расстраивало то, что творилось с миром, которому он отдал жизнь.

— Понимаешь, — хрипло говорил он журналисту, — раньше у нас хоть какие-то правила были. Теперь одна плесень розовая развелась.

Этого человека знали под кличкой Горбатый. Не потому, что природа его обделила, а потому что он мастерски умел прикидываться горбуном, когда нужно было уйти от погони. Накладывал под пиджак подушку, менял походку и голос. Милиция потом горбуна искала, а он уже в другом облике по городу гулял.

Но главной его особенностью было совсем другое. Горбатый оставался единственным в криминальном Петербурге, кто мог ограбить квартиру и при этом не причинить жертве ни малейшего вреда. Более того, он мог её утешить.

Сын расстрелянного

Детство Юрия Алексеева больше походило на сказку о принце, чем на биографию будущего вора в законе. Родился летом 1931-го в семье, где к образованию относились как к священному ритуалу.

Мать происходила из старинного дворянского рода. Её крестным отцом был личный шофер Ленина Степан Гиль. В семье хранились его дневники и письма, в которых описывались такие подробности ранней советской истории, что современные историки тряслись бы за возможность их прочесть.

Отец заведовал механической частью крупного завода. Человек талантливый, с техническим складом ума. До трех лет Юре нанимали домашних учителей. Мальчик изучал два иностранных языка, рисовал тушью петербургские дворцы и знал наизусть имена их архитекторов.

— В моем возрасте современные дети в лучшем случае могут отличить "Макдоналдс" от "Бургер Кинга", — с горечью вспоминал Горбатый спустя полвека. — А я в семь лет мог рассказать, когда Растрелли строил Зимний.

1937 год перечеркнул идиллию одним росчерком пера. Отца расстреляли как врага народа. Семья из благополучной превратилась в изгойскую за одну ночь.

Мать, спасаясь от преследований, вышла замуж за сына епископа Ярославского. Надеялась, что церковные связи помогут. Не помогли. Когда началась блокада, семье не разрешили эвакуироваться.

В голодные дни Юрий держался. По его словам, воровать тогда не начал. Но когда война закончилась, а подросток остался с клеймом "сына врага народа", судьба была предрешена.

Весна 1947-го. Пацаны из класса устроили коллективную кражу, они украли дорогой меховой воротник у соседки, на выручку купили молока. Банальная подростковая глупость военного времени.

Всех остальных отругали и отпустили по домам, а Юрия арестовали.

— Мне тогда объяснили просто, — рассказывал он. — Твой отец — враг народа, значит, и ты потенциальный враг. За воротник дадим срок для профилактики.

Детская трудовая колония в Стрельце встретила пятнадцатилетнего интеллигента совсем не так, как он ожидал. Вместо ожидаемого ада обнаружилась совершенно иная вселенная.

— Представь себе, — объяснял Горбатый, — дома только и слышал про то, кто в каком подвале от НКВД отстреливался. А тут совсем другие разговоры. Про жизнь, про дружбу, про честь. Странно звучит, да? Но воры старой школы были людьми чести. Пусть и преступной.

Интеллигентный мальчик быстро превратился в того, кого он сам называл "тигренком". Учился выживать, понимать законы нового мира, изучал традиции.

Антикварщик с человеческим лицом

К шестидесятым годам Юрий Алексеев стал признанным авторитетом. Специализировался он на антикварных ценностях. В те времена подпольные дельцы массово скупали у алкоголиков семейные реликвии за копейки.

Горбатый считал себя борцом за справедливость. Его жертвами становились исключительно спекулянты и перекупщики.

— Смотри, как это работает, — объяснял он младшим. — Минц или Захоржевский покупают у пьяного мужика бабушкин орден за бутылку. А потом продают коллекционерам за тысячи. Мы просто возвращаем справедливость.

У Захоржевского, к примеру, хранился уникальный немецкий орден "Большой крест Германии". Таких изготовили всего пятнадцать штук. Даже у Геринга такого не было.

Но удивительней всего была методика работы Горбатого. Перед каждым делом он проводил детальный инструктаж:

— Главное правило — никого не пугать, — говорил он подельникам. — Берете с собой лекарства для сердца, если человеку плохо станет. Телефонный провод не трогаете, вдруг врача вызвать понадобится. И самое важное — никакого хамства.

Один случай стал показательным. Группа пришла к пожилой даме за дорогим колье. Увидев незваных гостей, женщина в страхе спросила:

— Вы что, убивать меня собираетесь?

— Ну что вы, бабушка! — замахал руками главарь. — Мы же специально таблетки принесли, если сердце заболит. Давайте лучше чайку попьем, спокойно поговорим.

Старушка попросилась в ванную, подумала и вернулась с заявлением:

— А колье я позавчера племяннице отдала. В Москву увезла.

Соврала, конечно. Но никто на неё даже голос не повысил.

Когда Горбатый сам участвовал в операции, дело принимало совсем уж сюрреалистический оборот. Он действительно мог устроить светскую беседу.

— Понимаете, — говорил он испуганной владелице квартиры, накрывая стол, — живопись это же не просто украшение стен. Это история, культура. Вот у вас тут псевдо-Айвазовский висит. Неплохая копия, кстати.

Потом женщина рассказывала знакомым:

— Такой образованный человек оказался. Про искусство два часа толковал. Объяснил разницу между барокко и рококо. А уходя еще и посуду помыл.

Визитная карточка у Алексеева была соответствующая: "Главный специалист по антиквариату г. Санкт-Петербурга". И это была не ирония, он разбирался в предметах искусства лучше иных музейщиков.

Близко дружил с легендарным Михаилом Монастырским, известным как Миша-миллионер. Тот в конце семидесятых наладил производство поддельных изделий Фаберже такого качества, что даже эрмитажные эксперты не могли отличить подделку от оригинала.

— Гений он, — говорил Горбатый о друге. — Жаль только, что такие таланты вместо музеев по зонам сидят.

Михаил Львович Монастырский

Розовая плесень против старой гвардии

К началу девяностых Горбатый все чаще сетовал на деградацию криминального мира. Появилось новое поколение. Ими стали выпускники спортивных секций и армейской службы, для которых воровские традиции были пустым звуком.

— Видишь, что происходит? — жаловался он. — Все эти новые на политзанятиях отлично учились, значки ГТО получали. А мозгов ноль. Одна плесень розовая.

Старый авторитет не мог скрыть презрения к рэкетирам. Для него разница была принципиальной. Воры жили по кодексу, пусть и преступному, а новые думали только о деньгах.

— Раньше воровство было искусством, — объяснял он. — Планирование, подготовка, изящество исполнения. А теперь что видим? Приходят к бабушке, требуют пенсию отдать, а не даёт, то лупят палкой.

Парадоксально, но именно этого человека взял к себе советником один из лидеров тамбовской группировки Михаил Глушенко. Он рассчитывал, что опыт старого вора поможет навести порядок среди молодежи.

Горбатый пытался привить новому поколению хотя бы элементарную человечность. Однажды услышал планы молодых:

— Завтра к старухе пойдем, кольцо заберем.

— А если сопротивляться будет?

— Тогда ломом по башке и дело с концом.

Алексеев не выдержал:

— Вы что такое говорите? Человек пожилой, сердце больное. Лекарства с собой берите, телефон не отключайте. И вообще, сначала чаем её напоите, объясните спокойно.

Последние годы жизни он все чаще размышлял о связи между силой государства и организованностью преступного мира:

— Понимаешь, когда страна была сильной, и у нас порядок был. Законы, традиции, авторитеты. А теперь развал полный. И в стране, и у нас.

Алексеев

Последняя ставка в больнице Крестов

Декабрь 1991-го. Последний арест в жизни Юрия Алексеева. Месяц он молчал в камере, не произнося ни слова на допросах. Но потом заговорил.

Причина была проста, у него обнаружили рак легких. В шестьдесят один год болезнь развивалась стремительно. Нужно было срочное лечение, а в СИЗО его никто обеспечивать не собирался.

— Давайте договоримся, — предложил Горбатый следователю. — Я расскажу то, что знаете, вы меня под подписку выпускаете. Иначе просто помру здесь.

Заместитель прокурора Большаков даже слово дал. Но не сдержал.

В письме к журналисту Алексеев с горечью писал: "Четыре раза подавал ходатайство об освобождении по состоянию здоровья. Четыре раза отказ. И это прокурор города. А ещё удивляются, почему у нас никто государству не верит".

Лекарство, на котором держался умирающий вор, стоило таких денег, что не все кремлевские пациенты могли себе позволить. А милиция подозревала симуляцию.

— Думают, прикидываюсь, — слабо усмехался Горбатый. — Да я полжизни горбатым прикидывался, а теперь когда по-настоящему помираю — не верят.

Октябрь 1993 года. Тюремная больница ИК-12. Юрий Алексеев умер, так и не увидев свободы.

Похороны прошли с размахом на Богословском кладбище. Съехались все авторитеты преступного Петербурга. Включая тех, кого покойный при жизни называл розовой плесенью.

— Хоронят последнего из могикан, — сказал кто-то из пришедших. — После него таких уже не будет.

Сегодня Горбатый известен многим как прототип Барона из "Бандитского Петербурга". Кирилл Лавров создал образ вора старой школы, для которого понятия значили больше денег.

Читать далее

Кpoвь вмecтo пoнятий: кaк cпopтcмeны из Зaбaйкaлья уcтpoили вoйну c вopaми в зaкoнe

Кpoвь вмecтo пoнятий: кaк cпopтcмeны из Зaбaйкaлья уcтpoили вoйну c вopaми в зaкoнe

Иркутск, май 2005-го. Двое солидных мужчин в дорогих костюмах выходят из кабинета главного архитектора. Они только что обсудили проект нового торгового комплекса — миллионные контракты, бутики, светлое будущее. Они — хозяева города, те, кто решает, кому жить, а кому — нет. Ещё секунда — и тишину утра рвут очереди автоматов. Они падают, сраженные в упор. Самый жуткий момент — стреляли свои. Те, кого они считали братьями.

Так рухнула одна из самых мощных преступных группировок Забайкалья — Ключевская ОПГ. Её история — это не просто криминальная хроника. Это учебник о том, как алчность и власть превращают братьев в палачей. И о том, что пуля, выпущенная в спину друга, всегда возвращается бумерангом.

Всё началось в лихие 90-е. Пока страна металась в поисках нового пути, в Чите подрастало новое поколение — «спортсмены». Ребята из качалок, прошедшие Афганистан и армию. Государство про них забыло, зато появился частный бизнес — кооперативы, ларьки. «Спортсмены» быстро сообразили, что к чему, и предложили бизнесменам простой выбор: плати за крышу, или твой ларек сгорит. Старая гвардия — воры в законе — сперва хмыкали, но скоро поняли, что эти молодые и наглые играют по новым правилам.

К 93-му году в Чите заправляла тройка лидеров, которых в народе прозвали «три толстяка» — за их внушительные стати. Константин Ключевский, его двоюродный брат Евгений Жаров и Леонид Калинин. Их Ключевская ОПГ была не шайкой гопников, а настоящей корпорацией. Они лезли во власть, их люди становились депутатами, обзаводились связями. Один боец, к примеру, удачно женился, и его теща, министр культуры, выделила им гараж в филармонии. Идеальное место для хранения оружия.

Переломный момент наступил в 1994-м. Вор в законе Гоча Чехотаурский, смотрящий за областью, вызвал «толстяков» на разговор. Требовал жить по понятиям и платить дань в общак. Но Калинин, самый жесткий из троицы, наотрез отказался. «Воры — это отжившее поколение», — заявил он. Переговоры зашли в тупик, и Гоча отдал приказ убрать Калинина. Тот, узнав об этом, решил действовать на опережение.

17 января 1995 года Калинин сам позвонил вору, сказал, что передумал, и прислал за ним машину. Гоча сел на переднее сиденье, не подозревая, что на заднем — киллеры Калинина. Это было первое в России убийство вора в законе, совершенное «спортсменами». После этого авторитет старых воров рухнул окончательно. Дорога для «толстяков» была открыта.

Они стали полными хозяевами Забайкалья. Лес, нефрит, транспорт — всё было их. У группировки был свой почерк — жертв душили ремнями или веревками, а тела закапывали в лесах под поселком Карповка. Убирали и конкурентов. В 1997-м в Иркутске ликвидировали лидера другой банды по кличке Джеки Чан. Ирония в том, что в юности он был другом Калинина, они вместе качались. Но бизнес есть бизнес.

Но чем выше они забирались, тем сильнее трещал по швам их собственный альянс. Ключевский и Жаров всё больше уходили в легальный бизнес — строили планы, договаривались о земле. А Калинин с его кровавым прошлым стал для них обузой, живым напоминанием о старых грехах. И тогда двое «друзей» приняли чудовищное решение — сдать третьего.

Оружие, изъятое у ключевских

Они договорились с конкурирующей Осинцевской ОПГ: вы убираете Калинина, а мы вам — свои услуги и мир. Чтобы усыпить бдительность друга, Ключевский лично приказал подбросить Калинину в почтовый ящик анонимку с угрозами отомстить за Гочу. Тот насторожился, но не заподозрил подвоха.

20 мая 2004 года машину Калинина с ним и двумя охранниками на выезде со двора заблокировала девятка. Из окон брызнули автоматные очереди. Все четверо были убиты на месте. Ключевский и Жаров вздохнули с облегчением — неудобный партнер устранен, все старые дела можно повесить на него.

Но они не учли одного — человеческий фактор. В банде был киллер Владислав Тёлкин, который искренне уважал Калинина. Спустя год правда вскрылась. Кто-то из осинцевских проболтался. На дне рождения пьяный Тёлкин устроил сцену Ключевскому, обвинив его в предательстве. Их еле разняли.

Тёлкин собрал верных ему бойцов в бане. Долго спорили. Кто-то предлагал просто уйти из банды. Но Тёлкин настоял на мести. Приговор бывшим боссам был вынесен.

Ровно через год, 20 мая 2005-го, Ключевский и Жаров вышли от главного архитектора, обсудив новый торговый центр. Со стороны казалось — вот он, пик их карьеры. Но со чердака противоположного дома уже пошел сигнал. «Тойота Спринтер» резко перекрыла дорогу. Тёлкин в балаклаве и светлом парике вышел с автоматом. Его люди расстреляли «толстяков» в упор. Символично, что это случилось в 180 метрах от того места, где год назад убили Калинина.

Слева направо: Владислав Телкин и Константин Ключевский

Империя пала. Выжившие члены банды попытались уйти в тень, некоторые даже стали депутатами. Но в 2012 году Следственный комитет взялся за старые дела. Вскрылось всё: и 13 убийств, и связи в правоохранительных органах. В 2020-м суд вынес приговор — в сумме 144 года колонии. Тёлкин и его подручные получили по 25 лет.

Так закончилась история банды, которая смогла победить старых воров, но не смогла победить собственную жадность и подлость. Они убили друг друга за место под солнцем, которое в итоге досталось никому. Наглядный урок о том, что в криминальном мире нет ни друзей, ни братьев. Есть только временные попутчики на пути к краю пропасти.

Читать далее