воскресенье, 23 августа 2026 г.

Aлeкcaндp Хoчинcкий бpaк c Иpинoй Acмуc, cъeмки c Пугaчeвoй и paнний ухoд


Aлeкcaндp Хoчинcкий бpaк c Иpинoй Acмуc, cъeмки c Пугaчeвoй и paнний ухoд

Многие запомнили Александра Хочинского по роли цыгана Левки Демченко в фильме «Бумбараш», где он пел песню дуэтом с Валерием Золотухиным «Журавль по небу летит». Помните зажигательное:

Как за меня матушка все молила бога,

Все поклоны била, целовала крест,

А сыночку выпала дальняя дорога,

Хлопоты бубновые, пиковый интерес.

Также он исполнил песни на стихи Дениса Давыдова в фильме «Эскадрон гусар летучих». Харизматичный, интеллигентный, красивый, запоминающийся.


Он родился в Ленинграде 29 февраля 1944 года в семье популярного эстрадного певца Юрия Хочинского и ведущей актрисы ТЮЗа Людмилы Красиковой. Людмила, будучи совсем юной вышла замуж за однокурсника по театральному институту и у них родился сын Саша. Когда Саше исполнилось три года, его отец, солист джаз-оркестра под управлением Николая Минха, покончил с собой на гастролях в Ереване.

Ему было всего двадцать четыре года. Юрий был необыкновенно красив и талантлив. Его пробовали на роль принца в фильме «Золушка», но не утвердили. Осталась только песня в его исполнении: » Вы как сон или виденье, вдруг неловко прикоснусь…» Юрий работал на радио и разъезжал с сольными концертами, на которые было не достать билет. Врачи предлагали сделать перерыв в карьере, потому что молодой певец жаловался на боли в горле. Один врач обронил неосторожную фразу, в которой прозвучало роковое «а может это рак?»

После этого молодой человек, не имевший признаков онкологического заболевания начал чахнуть и прислушиваться к своим ощущениям. Ни красавица жена, ни маленький сын не остановили его от самоубийства. Написав предсмертную записку со словами: «Прощай Люсенька, прощайте родные…», он повесился. С детства маленький Саша был очень привязан к маме и панически боялся ее потерять.

Александр Хочинский после окончания школы поступил в студию при ТЮЗе в Ленинграде. Этот театр стал первым местом его работы, где артист сыграл более 60 разноплановых ролей. В кино он снимался с 1967 года, дебютировав в лентах «Особое мнение» и «В огне брода нет». В картине «Три ненастных дня» актёр выступил в качестве композитора.


Его первой женой стала знаменитая Ириска — очаровательная блондинка Ирина Асмус, которую каждый малыш в СССР знал по передаче «АБВГДейка». Молодые люди познакомились в ТЮЗе и поженились. Вскоре Александра призвали в армию. Из армии жена не дождалась Александра. Узнав об измене, он поседел за одну ночь.


Ирочка была из цирковой династии, окончила эстрадно-цирковое училище. У цирковых есть примета — третьего в династии не пускают на арену, иначе может произойти несчастье. Ирина играла в ТЮЗе и Театре имени Комиссаржевской, но ее тянуло в цирк. Вы, наверное помните, что на гастролях в Гомеле из-за того, что не сработал механизм вращения, Асмус разбилась. Таков был финал истории через двадцать лет, если забежать вперед. Но вернемся к нашему герою.

Хочинский тяжело переживал разрыв, пока его мудрая и энергичная мама не подвела к зеркалу, встряхнула за плечи и сказала: «Посмотри на себя! Твоя жизнь только начинается!» Он потихоньку выходил из депрессии и встретил молодую художницу Марину Азизян. Они познакомились во время подготовки тюзовского спектакля. Заключили брак, но прожили недолго.


Супруга вполне резонно ревновала Хочинского к многочисленным поклонницам. Девушки моментально попадали под его обаяние, стоило ему заговорить, а уж если он брал в руки гитару… Поклонницы постоянно звонили домой. Хочинский мог придти домой под утро и с компанией. Все хотели посидеть с ним за одним столом. Марина переживала и наконец, приняла решение развестись.

С 1967 года Александра начали приглашать сниматься в сериалах, фильмах в качестве актера, правда, в его фильмографии немного крупных ролей. Но яркие персонажи в картинах «Бумбараш», «Женщина, которая поет» позволили ему запомниться зрителям.

Он обладал прекрасными вокальными данными, пел и в театре, и в кино. Единственной женщиной, которая не оценила его была Алла Борисовна Пугачева, с которой Александр снимался в фильме «Женщина, которая поет». Хочинский должен был играть ее экранного мужа. Пугачева, когда ей представили Александра сказала: » Вы поприличнее ничего не могли найти?»


Хочинский не терпел грубости и бестактности и отказался сниматься. Пришлось Пугачевой извиниться. После съемок многие допытывались был ли у него роман с Пугачевой, но он только отмахивался и уходил от ответа.

Третий брак его был долгим и прочным. В ТЮЗе с ним работала замечательная актриса Антонина Шуранова. Многие годы они дружили, были оба несвободны. Однажды он пригласил Тоню в гости и к ее приходу сам налепил огромных несъедобных котлет, которые возлюбленная с трудом пережевывала, косясь на хаос в его жилище. На следующий день Тоня пришла к нему со шваброй.


Для родственников стало потрясением заявление Александра: «Мы с Тоней поженимся». Но надо отдать должное, Антонина безропотно приняла особенности его характера и разделила с ним все тяготы. Саша утром мог уйти гулять с любимой собакой, а вернуться только вечером. С кем-то встретился, с кем-то выпил, куда то пошел в гости.

Приезжая на дачу с Антониной, он частенько сбегал в город на следующий день и забывал, что пригласил друзей. Супруга всех встречала, кормила-поила, а к вечеру появлялся Хочинский, как ни в чем ни бывало. Как-то приехал Кирилл Ласкари с семьей, а Саши нет. Жена ответила невозмутимо: «Саша в городе второй день меряет костюм в ателье…»

Из Германии Александр привез подержанную «Ауди», которой страшно гордился. Ездил, нарушая правила и с улыбкой говорил: «Езжу, как могу!» Он мог назначить встречу трем людям в одно и то же время в разных местах. Мать спрашивала: «Саш, у тебя что с головой не в порядке? Как можно быть одновременно на «Василеостровской» и «Проспекте Просвещения?» А он отвечал: » Нормально, я сначала там поговорю, потом туда поеду, а Мишка дождется…»

Его любили взрослые, дети, животные. Он был словно большой ребенок, его выходки были искренними и безобидными, его нельзя было не любить. Очаровательный, талантливый, добрый и беззащитный. Из тех, кто отдаст последнюю рубашку. Жена была правильной и основательной, прекрасной хозяйкой. Умела из ничего приготовить обед. Все обожали ее луковый пирог, гренки с сыром на скорую руку.

А Хочинский любил макароны с мамиными котлетами, солеными огурцами и «городским» батоном за двадцать две копейки. Его мать говорила: «Тонечка все подаст в красивой посуде, на салфеточках, а Сашку надо кормить на газете через форточку. Тогда ему будет вкусно.»

В 1980 году Александр Юрьевич получил звание заслуженного артиста. Никто не знает, когда в его жизнь прочно вошел алкоголь. Выпивая, Хочинский довел свое сердце до того, что оно стало в два раза больше нормы и с трудом качало кровь.

Врачи запретили ему курить и он это выполнил. А вот с алкоголем завязать не мог. Алкоголь давал ему временное освобождение от жизненных проблем. В середине восьмидесятых по сфабрикованному обвинению в гомосексуализме был отстранен от работы и осужден его учитель, художественный руководитель ТЮЗа Зиновий Корогодский. Хочинский принципиально вместе с женой ушел из театра, проявив твердость характера.

На жизнь зарабатывал песнями, которые исполнял под гитару. Ездил по домам культуры, маленьким сценам. Детей у них с Антониной не было. Дальняя родственница, принимавшая Хочинского в Америке, предложила ему остаться и нелестно отозвалась о его жене. Хочинский сказал: «Не трогайте Россию. Там моя мама, мои березы. И в семью мою не лезьте. Не ваше дело!»

Однажды утром Александру Юрьевичу стало нехорошо с сердцем. Жена почувствовав неладное, спросила его: «Тебе плохо?». Он попытался ей улыбнуться и потерял сознание. Незадолго до этого Хочинский готовился к роли пастора по пьесе Ибсена «Призраки». Похоронили его в сценическом костюме. Его любимый пес Рикки лег на подоконник и ждал хозяина, а его не было. Собака умерла от тоски. Супруга — народная артистка Антонина Шуранова пережила Хочинского только на пять лет.

P.S. «Когда мне будет 54 года, я умру» сказал герой Александра Хочинского в фильме «Когда мне будет 54 года», снятом в 1989 году. В 1998-м Хочинский умер. Ему было 54 года.

«Вoзвpaщaлcя co cпeктaклeй к coбутыльникaм жeны»: Гeннaдий Caйфулин, твopчecтвo, кaк cпacaл бывшую жeну и ушeл к 18-лeтнeй Нaтaшe


«Вoзвpaщaлcя co cпeктaклeй к coбутыльникaм жeны»: Гeннaдий Caйфулин, твopчecтвo, кaк cпacaл бывшую жeну и ушeл к 18-лeтнeй Нaтaшe

В ресторане брестского вокзала, где обедали только иностранцы и элита СССР, подросток Гена Сайфулин занюхал коньяк черным хлебом. Константин Симонов, Валентина Серова и Николай Крючков сделали вид, что ничего не произошло. Актриса Серова позже написала в дневниках: «Генка был умнее любого из нас». Этот эпизод стал прологом к жизни, полной взлетов, нищеты и нравственных испытаний.


Будущий актер родился 23 февраля 1941 года в коммуналке. Отец, талантливый художник Рашид Сайфулин, прошел фронт и лагеря. В 1949 году за драку в пивной он получил четыре года колонии, а после освобождения, будучи тяжело больным, выбросился из окна больницы.

Мать, Лидия, одна поднимала троих детей, работая под землей в Метрострое по колено в ледяной воде.

В 12 лет Геннадий случайно попал на съемки дипломной работы студентов ВГИКа (будущих создателей «Девчат»). Фильм «Дым в лесу» снимали на гречке и грибах, а вместо пиротехники жгли бракованную пленку, от которой ребенок падал в обморок. Но, в отличие от приятеля, требовавшего денег, Сайфулин согласился работать бесплатно — и его фотографию положили в картотеку «Мосфильма».


На съемках «Бессмертного гарнизона» Валентина Серова, переживавшая разрыв с Симоновым, относилась к 12-летнему Гене как к сыну: выхаживала в самолете от тошноты, доверяла сумку с гонораром.

Спустя несколько лет он случайно встретил ее в автобусе — опухшее лицо, красные глаза, синий платочек. Актер выскочил на ходу и понял: женский алкоголизм страшен вдвойне.

Решающую роль в судьбе Сайфулина сыграл режиссер Анатолий Эфрос. Актер пошел за ним из ЦДТ в «Ленком», а после увольнения Эфроса («за неверную идеологическую направленность») — в Театр на Малой Бронной.


Когда труппа устроила режиссеру позорное судилище, из всего коллектива его защищал только Сайфулин. С теми, кто участвовал в травле, он навсегда прекратил общение.

Первый брак распался из-за пристрастия супруги к алкоголю. Актер возвращался со спектаклей к незнакомым собутыльникам в квартире.

В итоге, он ушел к 18-летней Наташе (дочери советского актёра театра и кино Даниила Сагала), оставив бывшей жене жилье. Позже этот дом у женщины отобрали за долги, а потом ее выгнал на улицу сожитель.

Сайфулин вместе с сестрой приютил бывшую супругу, после чего устроил в государственный пансионат.

Дочь Ариша, которую актер забрал от пьющей матери, выросла и собралась замуж за итальянца. Но накануне свадьбы она попала в страшную аварию: вылетела через лобовое стекло, врачи пинцетами доставали осколки из лица.


Жених прилетел немедленно и 20 дней не отходил от койки, а на 21-й день расписался с девушкой прямо из палаты.

Сегодня Геннадий Сайфулин живет с женой Натальей «как за каменной стеной» — она управляет финансами и хозяйством.

Общая дочь Настя стала театральным продюсером. Актер, известный по ролям суровых военных, сформулировал итог: преодолеть театральные дрязги, предательство коллег и бытовой ад помогла простая формула — не лезть в скандалы, ценить заботу близких и никогда не бросать тех, кто действительно в беде.

«Мaмa хoтeлa, чтoбы я жeнилcя нa Мaшкe»: кaк Мaкcим Aвepин пpoжил 50 лeт c бoлeзнью, бeз жeны и дeтeй, нo c кoшкaми


«Мaмa хoтeлa, чтoбы я жeнилcя нa Мaшкe»: кaк Мaкcим Aвepин пpoжил 50 лeт c бoлeзнью, бeз жeны и дeтeй, нo c кoшкaми

Знаете, что общего у Олега Брагина из «Склифосовского» и обычного зрителя, который смотрит этот сериал с бутербродом? И тот, и другой понятия не имеют, что происходит за кадром у главного героя.


Пока Брагин на экране спасает пациентов и разбирается с личной драмой, актер Максим Аверин в реальности уже много лет борется с болезнью, которая не лечится, пережил потерю самых близких и до сих пор не обзавелся семьей. При этом он не выглядит несчастным. И это, наверное, самое удивительное.

Мальчик со съемочной площадки

Аверин родился 26 ноября 1975 года в Москве, в семье, где творчество было не просто словом, а образом жизни. Отец работал художником-декоратором на «Мосфильме», мать занималась шитьем и созданием костюмов. Неудивительно, что уже в шесть лет Максим снялся в эпизодической роли в фильме «Похождения графа Невзорова». А в девять поступил в Театр миниатюр, где получил главную роль в спектакле.


В 16 лет родители развелись. Для Максима это стало ударом, который он долго не мог пережить. Мальчишка замкнулся, но нашел спасение в театре. Он поступил в легендарную «Щуку», где, как потом выяснится, встретит не только профессию, но и главную любовь всей жизни. Впрочем, об этом позже.

А пока он работал с 12 лет — сначала в автосервисе у старшего брата, потом разносил газеты, трудился в библиотеке. Денег в семье не хватало, и парень привык крутиться. Эта закалка пригодится ему еще не раз.

Болезнь, с которой он родился

Мало кто знает, но Максим Аверин с рождения страдает от хронического заболевания кожи — экземы. Это не просто сыпь, которая иногда появляется. Это постоянный зуд, воспаления, пузырьки с жидкостью по всему телу. В детстве было настолько невыносимо, что он не мог терпеть.


Экзема неизлечима. Ее можно только контролировать. Сейчас, по словам Аверина, болезнь проявляется только в моменты сильного стресса — на ногах. Но он уже знает, как с ней бороться. За годы жизни с этим недугом он научился с ним договариваться.

Интересно, что врачи называют главной причиной обострений экземы у взрослых именно переутомление и стресс. То есть, чем больше актер переживает, тем сильнее страдает его кожа. А переживаний в его жизни, как выясняется, было предостаточно.

Главная женщина, которую он потерял

Самой важной женщиной в жизни Максима Аверина была его мама, Галина Викторовна. Он называл ее центром своей вселенной. Именно она, по его словам, научила его улыбаться даже когда тяжело.


Она ушла из жизни в 2017 году. Аверин узнал об этом прямо на съемочной площадке. И на следующий же день после похорон вышел на сцену и сыграл спектакль. Коллеги даже не знали о его утрате. Он просто работал. Потому что, по его словам, на сцене можно «выплакать все, что накипело».

«И на следующий день после похорон я уже стоял в кадре и пел «Мурку». Живой оркестр играл, несколько дублей писали. В голове вдруг мелькнуло: боже мой, ведь никто же не знает, что у меня случилось…» — вспоминал он позже.

У него никогда не было депрессии, признавался актер. Потому что работа помогала перенести все невзгоды. «Я выхожу на сцену и отпускаю чувства», — говорил он.

Брат, которого он потерял и которого не отпускает

У Максима был старший брат Геннадий — от первого брака матери. В детстве Геннадий был для него «и нянькой, и защитой». Но после смерти матери их отношения, по словам актера, «сломались». Геннадий не хотел его принимать, а он не хотел принимать это неприятие. Фактически они перестали быть родными.

В 2020 году Геннадий ушел из жизни. Но Аверин до сих пор помогает его семье — племянникам Полине и Дмитрию. У них одна кровь, и Максим это помнит, несмотря на все разногласия.

«Мама мечтала, чтобы я женился на Машке»

Теперь о самом интригующем. В 2022 году в программе «Судьба человека» Максим Аверин сделал признание, от которого у зрителей перехватило дыхание. Он признался в любви своей коллеге Марии Порошиной.

Они вместе учились в «Щуке». Максим влюбился в нее сразу. Но признаться не смел долгие годы. Они вместе играли в театре, снимались в девяти сезонах «Склифосовского». И все это время он скрывал свои чувства.

«Нельзя не влюбиться в эти большие карие глаза! Прекрасные и нежные карие глаза. Моя мама мечтала, чтобы я женился на Машке. Всегда переживала, что этого не состоялось. Маня, ну у нас же еще все впереди? Может быть, когда-нибудь ты найдешь во мне свою причину?» — спросил он прямо в эфире.


Порошина, растерявшись, ответила с улыбкой: «Я подумаю лет десять, а потом отвечу».

С тех пор прошло больше трех лет. Ответа Максим так и не дождался. Но, кажется, он и не ждет. Просто сказал то, что накипело за десятилетия. И оставил это как есть.

Тайная семья, о которой никто не знал

В 2023 году Аверин раскрыл, что у него была семья, о которой никто не знал. Он был женат. Но брак распался. «Как только ты понимаешь, что есть привязанность, благодарность, но нет любви, — уходи. Не обманывай», — так он объяснил свое решение уйти.


Имени той женщины он не называет. Не говорит и о том, были ли у них дети. Но факт остается фактом: официально Максим Аверин никогда не был женат. И детей у него нет.

Почему не сложилось? Почему нет наследников? Аверин отвечает на этот вопрос философски:

«Можно определиться с маркой машины, цветом обоев, но определяться с рождением детей… Мне кажется, это все-таки Божий промысел. По крайней мере, мои попытки привести какие-то отношения к появлению детей не состоялись. И я в какой-то момент просто перестал гнаться за этим, принял позицию, что, если это суждено, тому и быть».


Перед юбилеем у него снова спросили о детях. Он ответил: «Наверное, уже не получится. По крайней мере, делать что-то специально я не буду. Бог меня очень щедро одарил в жизненных событиях. Может быть, это такой баланс».

Кошки, которые стали детьми

Свою нерастраченную нежность Максим Аверин дарит кошкам. Их у него двое: рыжий кот Иаков (или просто Яша) и тайская кошка Эсфирь (Фира).

Истории их появления — как в кино. Яша сам подошел к актеру на улице маленьким котенком. Мама-кошка вела свой выводок, один из рыжиков отстал, увидел Максима и пошел прямо в руки. Фира же просто забралась к нему в машину, когда он уезжал от знакомых, и ни за что не хотела уходить.

«Они уже, по-моему, известней меня», — смеется Аверин.

Он говорит, что любимицы понимают его лучше людей. С ними не нужно ничего обсуждать, они просто сидят рядом и мурлычут.

Отец, который все еще бегает по 10 км

Развод родителей, потеря матери, уход брата — Аверин пережил многое. Но с отцом у него, судя по всему, сохранились теплые отношения. Он до сих пор спортивный и энергичный человек, ежедневно проходит по десять километров и практикует зимнее плавание.

«Кстати, когда мы с моим старшим братом Геной были маленькими, мы часто сопровождали его во время утренних пробежек в парке», — вспоминает актер.

Работа, которая заменяет всё

Сейчас Максим Аверин — народный артист России. В его фильмографии более 80 работ. Он продолжает сниматься в «Склифосовском», занят в спектаклях «Ленкома» и Театра сатиры. Играет Понтия Пилата в «Романе» по «Мастеру и Маргарите», генерала Чарноту в «Беге».

Ради роли в постановке «Предложение» он похудел на 20 кг. А еще он ведет сольные программы, участвует в шоу «Три аккорда» и собирает полные залы.

Итог


Максим Аверин прожил 50 лет. Он не женат, у него нет детей, он страдает от неизлечимой болезни, потерял маму и брата. Но он не выглядит несчастным. Он работает. Творит. Живет.

Он нашел способ справляться с болью — выходить на сцену и отпускать чувства. Нашел, кому дарить свою нежность — двум кошкам, которых подобрал на улице. И нашел в себе силы признаться в любви женщине, которую любил 30 лет, даже если она ответила шуткой.


«Я не испытываю ужаса от того, что у меня нет детей», — говорил он в интервью. Потому что у него есть зрители, есть сцена, есть его котики и есть память о маме, которая всегда мечтала, чтобы он женился на «Машке».

И знаете, глядя на него, начинаешь верить: счастье — оно не в штампе в паспорте и не в количестве детей. Оно в том, чтобы делать то, что любишь, и оставаться собой. Даже если за окном уже 50, а дома тебя ждут только две кошки. Потому что они — тоже семья. Просто другая.

В 67 лeт eё пpинимaли зa дoчь: в чём ceкpeт вeчнoй мoлoдocти фpeйлины Нapышкинoй


В 67 лeт eё пpинимaли зa дoчь: в чём ceкpeт вeчнoй мoлoдocти фpeйлины Нapышкинoй

Зимний Петербург, 1843 год. Аничков дворец светился изнутри, как огромный фонарь на берегу Невы. Сотни свечей горели в хрустальных люстрах, и тёплый свет ложился золотыми пятнами на натёртый паркет. Музыка оркестра просачивалась сквозь тяжёлые двери, смешиваясь с шелестом шёлковых юбок и приглушёнными голосами гостей.

Бал при дворе Николая I. Событие, на которое стремился попасть весь высший свет столицы.

Гости прибывали один за другим. В прихожих витал аромат французских духов и нагретого воска. Офицеры в парадных мундирах раскланивались с дамами, чьи обнажённые плечи блестели при свете канделябров. И вот в какой-то момент гул голосов стих.

В дверях появилась женщина.

Стройная, с прямой осанкой и лёгкой, почти летящей походкой. На ней было платье цвета слоновой кости с тонкой кружевной отделкой. Волосы уложены высоко, жемчужные шпильки мерцали в них, как капли утренней росы. Кожа казалась фарфоровой. А глаза сияли тем мягким, спокойным огнём, каким светятся глаза женщин, давно и прочно знающих себе цену.


Молодой офицер гвардейского полка, стоявший у колонны, толкнул локтем соседа: «Скажите, кто это? Я не видел её прежде. Она из Нарышкиных?»

Пожилой дипломат, к которому он обратился, медленно повернул голову. Посмотрел на входящую. Потом на офицера.

«Вы правы, это Нарышкина. Но не дочь, как вы, вероятно, подумали. Это она сама».

Офицер свёл брови: «О чём вы говорите? Этой даме от силы тридцать пять».

Дипломат качнул головой: «Ей шестьдесят семь, мой друг. Шестьдесят семь».

Тишина. Потом негромкий смешок офицера. Потом снова тишина, потому что дипломат не шутил.

Как женщина в шестьдесят семь лет могла выглядеть на три десятка моложе? Что за колдовство помогало ей обманывать время? И почему при дворе о ней говорили шёпотом, со странной смесью зависти и восхищения?

Чтобы понять всё это, нужно вернуться в самое начало. В 1790-е годы, когда Елизавета Нарышкина была ещё совсем юной.

Она родилась в семье, принадлежавшей к одному из старейших родов Российской империи. Нарышкины были связаны с царской фамилией со времён Петра Великого, чья мать, Наталья Кирилловна, носила эту фамилию. Принадлежность к такому роду открывала все двери. Но и требовала многого.

Маленькую Лизу привезли в Петербург, когда ей исполнилось четырнадцать. Столица встретила её сыростью, серым небом и запахом невской воды. Девочка из южного поместья, привыкшая к яблоневым садам и тёплой земле под босыми ногами, оказалась в мире мраморных лестниц и ледяных взглядов.

Её определили ко двору. Фрейлина при императрице. Должность почётная, завидная. А на деле это означало подъём до рассвета, часы стояния на ногах во время церемоний и постоянное ощущение, что десятки глаз следят за каждым движением.

Юная девушка в огромном дворце, где каждый жест на виду, где каждое слово может стать и похвалой, и катастрофой. Другие фрейлины увядали стремительно. Бессонные ночи на балах, тяжёлые корсеты, пудра, свинцовые белила, которыми тогда покрывали лицо, делали своё дело. К тридцати годам многие придворные дамы выглядели на все сорок пять.

Но Лиза была другой. И началось это не с чудесного крема и не с заморского снадобья. Началось с характера.

Возможно, вы не знали, но при дворе конца XVIII века существовала негласная мода на бледность и болезненную хрупкость. Дамы нарочно отказывались от пищи, чтобы казаться тоньше. Пили уксус, чтобы кожа стала прозрачной. Прикладывали к лицу тряпки со свинцовыми примочками. Результат был предсказуем: глубокие морщины к двадцати пяти, выпадение зубов к тридцати, хроническая слабость задолго до старости.

Лиза отказалась от этих ритуалов. Тихо, без вызова, без скандала. Просто перестала пользоваться белилами. Перестала голодать.

Вместо этого каждое утро она обтирала лицо и шею ледяной водой, а потом наносила смесь из розового масла с мёдом. Рецепт привезла из имения старая няня, крепостная женщина по имени Аксинья, дожившая до девяноста двух лет. До последнего дня Аксинья сама ходила на реку за водой.

«Барышня, лицо любит холод и масло», повторяла она. «А от свинца и пудры оно каменеет, как земля в засуху».

Лиза слушала. И делала ровно так, как говорила няня. Каждый день, без единого исключения, на протяжении пятидесяти лет.

Но рецепт Аксиньи был лишь частью истории. Самой, пожалуй, незначительной частью. Потому что главное происходило не на поверхности кожи, а где-то гораздо глубже.

Ей было двадцать два, когда она вышла замуж. Брак устроила семья. Жених, офицер из хорошей фамилии, оказался человеком порядочным, но холодным. Он уважал жену, ценил её ум. Любви между ними так и не случилось. Впрочем, такие союзы были обычным делом для их круга.

Через два года родился сын. Потом дочь. А потом муж уехал на войну и не вернулся.

Елизавете Нарышкиной было двадцать семь, когда она стала вдовой. Двое маленьких детей, придворная служба и огромное поместье, управление которым легло на её плечи целиком. Другая женщина могла бы надломиться. Закрыться в четырёх стенах, одеться в чёрное на десятилетия, превратиться в тень.

Она не стала этого делать.

Не потому что не горевала. Горе было, и оно было настоящим. Но Лиза рано поняла одну вещь, которую большинство не понимают до конца жизни: тело стареет от того же, от чего стареет душа. От неподвижности. От повторения одних и тех же дней. От привычки жаловаться на судьбу вместо того, чтобы строить новую.


И она выбрала движение.

Каждое утро, ровно в шесть, ещё до того как просыпался дом, она выходила на прогулку. Не в карете, нет. Пешком. Зимой по набережной Невы, в меховой накидке, щурясь от колючего ветра. Летом по аллеям Царского Села, среди лип и фонтанов. Час ходьбы в любую погоду. Слуги считали её чудачкой. Подруги по двору крутили пальцем у виска.

А Лиза ходила.

После прогулки она завтракала. Просто и сытно: каша, масло, свежие фрукты, когда удавалось достать. Никакого уксуса. Никакого голодания. Она ела так, как едят крестьянки, и нисколько не стеснялась этого.

А после завтрака читала. Час, иногда два. Французские романы, исторические работы, письма путешественников. Она выписывала книги из Парижа и Лондона, а когда новые заканчивались, перечитывала старые. Её книгохранилище к пятидесяти годам насчитывала более трёх тысяч томов.

Почему именно чтение? Потому что Лиза верила: ум, который работает каждый день, не даёт телу угаснуть. Женщина, которая перестала думать, перестала интересоваться миром вокруг, стареет быстрее той, что каждое утро узнаёт что-то новое.

И знаете что? Она была права.

К сорока годам Нарышкина выглядела на тридцать. К пятидесяти, когда её ровесницы уже примеряли кружевные чепцы и жаловались на болезни, она танцевала на балах и с удовольствием принимала комплименты.

При дворе о ней говорили разное.

Одни шептали про колдовство. Дескать, крепостная няня передала барыне какой-то заговор, и Нарышкина продала душу за вечную молодость. Другие предполагали, что она тайно ездит к немецким докторам на особые процедуры. Третьи списывали всё на породу, на кровь.

Сама Елизавета на сплетни не реагировала. Улыбалась мягко, тему менять не спешила, но и в подробности не вдавалась. Только однажды, в разговоре с княгиней Волконской, позволила себе откровенность.

Волконская, женщина остроумная и прямая, спросила в лоб: «Скажите, Лиза, вы заключили договор с дьяволом или вам просто повезло с лицом?»

Нарышкина рассмеялась. Потом ответила серьёзно.

«Ни то ни другое. Я просто не перестала жить. Большинство женщин после тридцати начинают готовиться к старости. Носят тёмное. Отказываются от прогулок. Перестают читать. Прекращают танцевать. Они решают, что всё позади. И тело с этим соглашается. А я каждый день просыпаюсь так, будто мне есть куда торопиться. Даже когда торопиться некуда».


Волконская долго и молча смотрела на неё. Потом просто кивнула.

Но жизнь Нарышкиной не была идиллией. Красота и молодость не защищают от потерь.

В 1830 году от холеры умер её сын. Ему было тридцать два. Крепкий, здоровый мужчина, отец двоих внуков, сгорел за четыре дня. Лиза примчалась из Петербурга, когда он был ещё жив, но к утру его не стало.

Говорят, она не плакала при людях. Вышла из комнаты сына с совершенно белым лицом, попросила стакан воды и произнесла глухо: «Похороните его рядом с отцом».

А потом заперлась у себя и не выходила три дня.

Когда на четвёртый день она появилась за завтраком, домочадцы заметили перемену. Не в лице. Лицо оставалось прежним, молодым и гладким. Изменились глаза. В них появилась тень, которая больше не ушла. Тихая, едва заметная, как облачко на ясном небе, которое не рассеивается, сколько ни жди.

Но она продолжила жить.

На следующее утро встала в шесть. Вышла на прогулку. Облила лицо ледяной водой. Открыла книгу. Потому что знала: если остановиться, если позволить горю занять всё пространство внутри, обратно уже не выберешься.

Это, мне кажется, и было её настоящим секретом. Не розовое масло с мёдом. Не утренние прогулки, хотя и они помогали. А решение жить, без оправданий. Просыпаться каждое утро и находить в себе силы не сдаваться.

А теперь вернёмся на тот зимний бал 1843 года.

Молодой офицер, узнав возраст Нарышкиной, не мог отвести от неё глаз весь вечер. Он наблюдал, как она двигалась среди гостей, как разговаривала, как слушала. В её жестах не было суеты. Она не пыталась казаться моложе, не кокетничала нарочито, не хохотала громко, привлекая к себе внимание. Она просто была. И этого хватало.

Ближе к полуночи оркестр заиграл вальс. Нарышкина вышла танцевать. Её партнёром стал генерал, может быть, ровесник, а может, и младше. Они кружились по паркету, и офицер у колонны вдруг заметил: она двигалась легко, как перо. Стопы едва касались пола. Лицо было спокойным, чуть улыбчивым, словно танец давался ей без малейшего усилия.

Дипломат, стоявший рядом, произнёс негромко: «Она и в двадцать так танцевала. Я помню. Ровно так же».

В ту ночь, после бала, офицер написал матери в Москву длинное письмо. В нём были строки, которые потом пересказывали не раз: «Маменька, я видел женщину, которой шестьдесят семь лет, а она прекраснее многих двадцатилетних барышень. Не потому что лицо её гладко, а потому что в ней горит нечто, что в других давно погасло. Я не знаю, как это назвать. Может быть, это просто жизнь».

Елизавета Нарышкина прожила до семидесяти четырёх лет.

Она ушла тихо, во сне, в своём петербургском доме на Фонтанке. За неделю до того она ещё выходила на прогулку по набережной. За три дня до конца читала новую книгу, присланную из Парижа. А накануне последнего дня попросила горничную принести зеркало, посмотрела на своё отражение и сказала: «Всё-таки неплохо для старухи».

Горничная потом рассказывала знакомым, что в зеркале отражалась женщина, которой нельзя было дать больше пятидесяти.

Возможно, вы спросите: так в чём же всё-таки секрет? И я отвечу честно. Не существует одного простого ответа. Генетика? Да, вероятно, она сыграла свою роль. Ежедневный уход за кожей? Конечно. Прогулки в любую погоду, здоровая пища, книги? Всё это помогало.

Но главным было другое.

Нарышкина никогда не согласилась стареть. Не в том смысле, что боролась с морщинами или прятала седину под краской. Она отказалась стареть внутри. Не бросила читать. Не перестала гулять. Не утратила любопытства к миру. Не разрешила горю забрать её целиком, хотя горе приходило, и не раз.

И тело послушалось.

Каждая из нас знает таких женщин. Может быть, не при императорском дворе. Может быть, в обычной квартире, в маленьком городе, в доме с геранью на подоконнике. Женщин, которые в семьдесят двигаются легче, чем иные в тридцать. Которые смеются так, что хочется смеяться вместе с ними. Которые не перестали жить, когда вокруг все решили, что пора.

Секрет Нарышкиной прост. И одновременно это самое трудное, что можно себе представить.

Каждое утро вставать и решать, что сегодня ты живёшь. Не доживаешь. Не терпишь. Не ждёшь, пока всё закончится.

А живёшь.

Может быть, попробуем?

Популярное

Администрация сайта не несёт ответственности за содержание рекламных материалов и информационных статей, которые размещены на страницах сайта, а также за последствия их публикации и использования. Мнение авторов статей, размещённых на наших страницах, могут не совпадать с мнением редакции.
Вся предоставленная информация не может быть использована без обязательной консультации с врачом!
Copyright © Шкатулка рецептов | Powered by Blogger
Design by SimpleWpThemes | Blogger Theme by NewBloggerThemes.com & Distributed By Protemplateslab