«Eё кpики cлышaл вecь бapaк»

 

«Eё кpики cлышaл вecь бapaк»

Вертухай, усмехаясь, по-хозяйски неторопливо шел вдоль нар, вглядываясь в лица лагерниц. В бараке хватало молодых женщин. Грязные, истощенные, многие, тем не менее, еще сохраняли привлекательность. Полина сидела в дальнем углу, уверенная, что уж ее то не тронут — молодкой, да к тому же, красавицей, она себя давно не считала. Но у начальника барака было другое мнение…

12 марта 1897 года в селе Пологи (Екатеринославская губерния) в семье портного Соломона Карповского родилась дочь, которую назвали древним еврейским именем Перл.

Родители Перл, люди суровых правил и глубокой веры, сызмальства приучали детей к работе. В 1910-м, когда девочке едва исполнилось тринадцать, она уже трудилась на табачной фабрике в Екатеринославе, набивая папиросы, — отец с матерью подались в город в надежде на лучшую жизнь.

В Екатеринославе (с 1926-го — Днепропетровск) Карповских и застала революция. В 1917-м Перл исполнилось двадцать лет. Черноглазая, черноволосая, весьма симпатичная, она работала кассиршей в еврейской аптеке.

Революционные события сильно напугали семью. На семейном совете постановили: младшие сестра и брат Перл эмигрируют в Палестину. Так они и сделали. Впоследствии Перл вела с родителями активную переписку. Сестра осела в Палестине, а брат перебрался в США, где под именем Сэма Карпа основал «Carp Export and Import Corporation», поставлявшую в СССР товары военного назначения.

Сама Перл осталась в России и в 1918-м вступила в РКП(б). Вскоре Карповская стала политработником в одной из частей 12-й армии РККА.

В 1919 году начальство направило Перл в Киев для подпольной работы. Перед заброской 22-летней женщине оформили фальшивые документы на имя Полины Семёновны Жемчужиной. Псевдоним довольно быстро полностью вытеснил настоящее имя.

К началу 1920-го большевики уже контролировали почти всю Украину. Полина Жемчужина из подполья перешла на работу в ЦК КП(б) Украины, где стала инструктором по работе среди женщин.

Летом 1921-го Полину перевели в Москву. В столице она вела активную жизнь, постоянно появляясь на партийных мероприятиях. На одном из съездов черноглазая вполне симпатичная партийная работница встретила своего бывшего начальника, экс-секретаря ЦК КП(б) Украины Вячеслава Молотова (настоящая фамилия — Скрябин).

Вячеславу Михайловичу тогда был 31 год, он уже далеко шагнул по службе и занимал пост Ответственного секретаря ЦК РКП(б).

Между Полиной и Вячеславом вспыхнуло чувство, хотя окружающие считали их очень разными людьми:

«Они очень любили, даже обожали друг друга, хотя были такими непохожими: он — простоватый, а в ней чувствовался внутренний аристократизм».

Тем не менее, осенью 1921-го они поженились.

Жемчужина переехала в квартиру Молотова, став одной из так называемых «кремлёвских жён». У Полины появилось много подруг, но ближе всех была Надежда Аллилуева, вторая жена Иосифа Сталина.

Главной своей целью Полина считала получение высшего образования. В 1923-м Жемчужина окончила рабфак Второго МГУ, а затем поступила на экономический факультет Московского института народного хозяйства имени Плеханова.

У Молотовых долго не было детей. Вячеслав Михайлович, которого называли «тенью Сталина», вечно пропадал на ответственной работе. Полина Семёновна, в ту пору секретарь партячейки, тоже без дела не сидела.

Только в 1929-м Полина родила мужу дочь. Девочку назвали Светланой.

Вскоре после родов Жемчужина добилась назначения инструктором Замоскворецкого райкома РКП(б).

В 1930-м Полину Семёновну поставили директором парфюмерной фабрики «Новая заря», а затем — управляющей трестом «Жиркость» (несмотря на жутковатое название, трест выпускал духи, одеколоны, шампуни и прочее).

В июле 1936-го Полина Семёновна перешла в Наркомат пищевой промышленности, где возглавила Главное управление парфюмерно-косметической, синтетической и мыловаренной промышленности.

Успехи Жемчужиной в советской косметике и парфюмерии не прошли незамеченными.

Вячеслав Михайлович Молотов писал:

«Сталин сам назначил Полину Семёновну наркомом рыбной промышленности — я был против! Она была единственной женщиной-наркомом по хозяйственным вопросам».

Действительно, 19 января 1939 года из Наркомата пищевой промышленности выделили Наркомат рыбной промышленности СССР, и наркомом назначили Полину Жемчужину.

Пробыла народным комиссаром Полина Семёновна недолго — уже в ноябре 1939-го, по подозрению в промышленном шпионаже, её понизили в должности, отправив обратно в Наркомат пищевой промышленности. Жемчужиной тогда очень повезло: всё могло закончиться куда хуже.

С началом Великой Отечественной войны Жемчужина активно включилась в работу Еврейского антифашистского комитета (ЕАК) — общественной организации, созданной НКВД из советской еврейской интеллигенции для антифашистской пропаганды за рубежом.

После войны деятельность ЕАК стала раздражать Сталина.

Из-за негативного фона вокруг Еврейского антифашистского комитета Полину Семёновну Жемчужину сняли со всех постов и перевели в резерв Министерства легкой промышленности.

В октябре 1948 года Полина Семёновна присутствовала на приёме по случаю 31-й годовщины Октябрьской революции. Приём устраивал её муж Вячеслав Молотов, с 46-го года занимавший пост первого в СССР Министра иностранных дел.

На мероприятии были иностранные дипломаты, в том числе посол Израиля Голда Меир. Полина Семёновна обрадовалась знакомству с Меир и в разговоре сказала послу на идише:

«Я — еврейская дочь».

Жемчужина выразила восхищение тем, что Голда недавно побывала в Московской хоральной синагоге.

Полину Семёновну очень заинтересовали кибуцы — сельскохозяйственные коммуны в Израиле. Убеждённой коммунистке было любопытно, как там устроен быт.

Сарра, дочь Голды Меир, рассказала Жемчужиной, что в её кибуце Ревивим нет частной собственности — всё общее. Полина Семёновна слегка растерялась:

«Это неправильно, — сказала Молотова. — Люди не любят всем делиться. Даже Сталин против этого. Вам бы не мешало ознакомиться с тем, что он об этом думает и пишет».

Тем не менее, беседа с Саррой на идише растрогала Полину Семёновну. Закончив разговор, бывший нарком обняла девушку и пожелала народу Израиля благополучия:

«Если вам будет хорошо, то хорошо будет и евреям во всём остальном мире».

Об этом разговоре доложили наверх. 29 декабря 1948 года на Пленуме ЦК КПСС Полину Семёновну исключили из партии. Единственным, кто при голосовании воздержался, был Вячеслав Михайлович Молотов.

После опалы Жемчужиной Молотову намекнули, что не мешало бы развестись. Супруги фиктивно расстались и разъехались. Больше всего Полина Семёновна боялась навредить мужу и дочери.

Ровно через месяц после исключения из партии за Жемчужиной пришли: бывшего наркома арестовали прямо в её собственной квартире.

Вскоре женщине предъявили обвинение: «На протяжении ряда лет состояла в преступной связи с еврейскими националистами».

Обвинение было тяжёлым, и оно не могло не сказаться на муже Полины Сергеевны — через два месяца после ареста Молотова сняли с поста министра иностранных дел. Влияние Вячеслава Михайловича стремительно таяло.

Большая семья Карповских подверглась репрессиям. Арестовали родного брата Полины Семёновны А.С. Карповского, её сестру Р.С. Лешнявскую, племянников И.И. Штейнберга и С.М. Голованевского. Все они занимали немалые посты в советском правительстве.

Лешнявская и Карповский не дожили до суда — как значилось в сопроводительных документах НКВД, «не выдержали применённого к ним режима».

Около года Полина Семёновна пробыла в тюрьме на Лубянке, пока наконец не получила приговор — пять лет лагерей в Кустанайской области (Северный Казахстан).

Учитывая тяжесть обвинения, Жемчужина отделалась легко — многие были уверены, что её расстреляют.

Полину Семёновну отправили в лагерь в посёлке Урицкий Кустанайской области. Место крайне суровое.

Женщины жили в деревянных бараках, питались скудно, работали тяжело и много.

Молотовой тогда было 52 года, но она сохраняла красоту, которую не смогли стереть годы мук. И эта красота стала её проклятием:

«Начбарака выбрал её. Там и покрасивее были, и помоложе, но ему подавай именно Молотову. Ее крики слышал весь барак, но все сиделицы понимали: вместо нее могла быть любая из них».

В письмах мужу Полина Семёновна не жаловалась на страдания, но общее настроение посланий было мрачным:

«Четыре года разлуки, четыре вечности пролетели над моей бедной, жуткой, страшной жизнью. Только мысль о тебе, о том, что тебе ещё, может быть, нужны остатки моего истерзанного сердца и вся моя огромная любовь, заставляют меня жить».

Но пять лет всё же прошли. В январе 1953 года в Урицкий район прибыла опергруппа МГБ, получившая задание доставить Жемчужину в Москву.

Едва позволив Полине Семёновне привести себя в порядок, её тут же забрали на Лубянку. Берия готовил новый процесс — на этот раз уже против самого Молотова.

На допросах у Жемчужиной пытались добиться показаний против мужа, якобы стоявшего во главе «сионистского заговора». Полина Семёновна не сказала ничего. Позже она вспоминала:

«Начали сильно и много допрашивать. Не били. Но очень часто не давали спать. Допросы шли… Когда не дают спать, это хуже, чем если бы били… меня всю переламывало от этого. Только начну засыпать — подъём, ведут к следователю, не дают спать ни секунды. Меня довели до такого невероятного состояния, что всё — сейчас умру, жить невозможно».

Скорее всего, Полину Семёновну и Вячеслава Михайловича ждали бы новые лагеря или даже расстрел. Но случилось иначе — 5 марта 1953 года умер Сталин, и Берия на похоронах вождя 9 марта, которые по странному совпадению пришлись на день рождения Молотова, спросил у бывшего министра иностранных дел: «Что я могу для вас сделать?»

Молотов ответил:

«Верните мне Полину».

Берия ничего не сказал, но 10 марта 1953 года Полина Семёновна Жемчужина была освобождена и реабилитирована.

Молотов вспоминал их встречу после долгой разлуки:

«На свободу она вышла на второй день после похорон Сталина. Она даже не знала, что Сталин умер, и первым её вопросом было: „Как Сталин?“ — доходили слухи о его болезни. Я встретился с ней в кабинете Берии, куда он пригласил меня. Не успел подойти к ней, как Берия, опередив меня, бросился к ней: „Героиня!“»

Удивительно, но после тюрьмы, лагеря, после всех мук и потерь Полина Семёновна тревожилась о вожде. Известие о смерти Сталина стало для неё тяжелейшим ударом — она искренне рыдала и долго не могла прийти в себя.

Тем временем Вячеслав Михайлович Молотов вернулся к работе: мужа Полины Семёновны назначили Министром государственного контроля СССР.

Однако нормальных отношений с новой властью, прежде всего с Никитой Сергеевичем Хрущёвым, Молотов не наладил.

В октябре 1961 года на очередном партийном съезде Хрущёв заявил, что в беззакониях Сталина есть немалая вина Молотова. После съезда Вячеслава Михайловича исключили из партии (пост министра госконтроля он покинул ещё в 57-м).

Отдавший многие годы партийной и государственной работе, Молотов ушёл из власти фактически бедняком. Ни накоплений, ни сколько-нибудь серьёзного имущества — только крошечная дача в подмосковной Жуковке.

Бывший управляющий Совмина СССР Михаил Смиртюков рассказывал:

«Как-то мой товарищ, живший на даче рядом с Молотовым, сказал мне, что Вячеслав Михайлович с женой бедствуют. Пенсия у него была 300 рублей в месяц, но из них они полностью платили за дачу, уголь, истопника и женщину, помогавшую по хозяйству, — в итоге не оставалось практически ничего. Мы решили увеличить им с Кагановичем пенсию на 50 рублей, освободили от платы за дачу и уголь. Истопнику и домработнице дали зарплату».

Испытывая финансовые трудности, Молотов с женой никого ни о чём не просили. Жили скромно, в семейном кругу, возились с дачей и огородом, растили внуков.

В начале 1970 года у Полины Семёновны обнаружили рак. Жемчужину положили в московскую больницу.

Вячеслав Михайлович Молотов каждый день садился на электричку в Жуковке и ехал к жене. 1 мая 1970 года он приехал в последний раз: ему сообщили, что Полина Семёновна скончалась. Ей было 73 года.

Молотов пережил жену на 16 лет: первый министр иностранных дел СССР умер 8 ноября 1986 года в возрасте 96 лет. Удивительно, но до последних дней Вячеслав Михайлович оставался убеждённым сталинистом, сталинисткой же он называл и свою жену:

«Мне выпало большое счастье, что она была моей женой. И красивая, и умная, а главное — настоящий большевик, настоящий советский человек. Её жизнь сложилась нескладно из-за того, что она была моей женой. Она пострадала в трудные времена, но всё понимала и не только не ругала Сталина, а слушать не хотела, когда его ругают, ибо тот, кто очерняет Сталина, будет со временем отброшен как чуждый нашей партии и нашему народу элемент».

Светлана Жемчужина-Молотова, дочь Полины Семёновны и Вячеслава Михайловича, окончила истфак, долгие годы работала научным сотрудником Института всеобщей истории. Вышла замуж, родила троих детей. Светлана Вячеславовна ушла из жизни в 1989 году в возрасте 60 лет.

Читать далее

Aктep Eвгeний Миллep: cибиpcкoe дeтcтвo, Цoй нa кухнe, бoчки c вoдoй нa дaчe

Aктep Eвгeний Миллep: cибиpcкoe дeтcтвo, Цoй нa кухнe, бoчки c вoдoй нa дaчe

В детстве у Евгения Миллера дома могли одновременно обсуждать случаи из маминой медицинской практики, рок‑концерты в ледовом дворце и урожай помидоров на даче. Для его семьи это было абсолютно нормально: мама работала врачом, отец занимался организацией концертов и работал в филармонии, а лето проходило среди теплиц, вёдер с водой и бесконечных дачных дел.

Наверное, именно из такого сочетания и складывался характер будущего актёра — без излишнего пафоса, но с очень крепким ощущением дома и семьи.

Сегодня Евгений Миллер — один из ведущих актёров театра Табакова. При этом в нём до сих пор нет привычной для многих артистов любви к шумной публичности и светской жизни. И чем больше узнаёшь о его детстве, тем понятнее становится, почему так.

Мама, которую в Новосибирске знают тысячи семей

Мама актёра, Лариса Юрьевна Миллер, больше пятидесяти лет работает в роддоме и много лет была заведующей отделением.

Евгений вспоминал, что в какой‑то момент ему даже начало казаться: «пол‑Новосибирска» появилось на свет именно в мамину смену.

Но дома она оставалась прежде всего человеком очень тёплым и эмоциональным. В семье её называют человеком, который подходит к своей, казалось бы, сугубо практической профессии с невероятным творческим вдохновением. Её истории о работе порой были настолько эмоциональны, что их невозможно было слушать без слёз и умиления.

Есть у Миллера и совсем простые воспоминания, которые почему‑то сохранились особенно ясно: запах маминых беляшей, домашняя кухня, ощущение вечера, когда вся семья наконец собиралась вместе. Именно такие вещи спустя годы часто вспоминаются ярче, чем громкие события.

Но если мама отвечала в доме за ощущение тепла и уюта, то отец открыл для сына совсем другой мир — шумный, музыкальный и немного хаотичный.

родители Евгения Миллера

От инженера на заводе — к организации концертов

Отец актёра, Владимир Григорьевич Миллер, начинал как инженер на заводе имени Чкалова. Однако со временем его всё сильнее увлекала работа, связанная с концертами и культурной жизнью города.

Постепенно заводская карьера осталась в прошлом. Владимир Миллер занялся работой в доме культуры, а позже стал директором Новосибирской филармонии. В 2000‑х годах он работал в правительстве Новосибирской области в сфере культуры, а сегодня руководит службой развития Новосибирской государственной филармонии и занимается литературной деятельностью.

Для самого Евгения вся эта атмосфера долгое время казалась совершенно обычной, хотя со стороны жизнь семьи могла выглядеть почти невероятной.

Когда известные артисты заходили домой «на чай»

В 80‑е и 90‑е годы квартира Миллеров постепенно стала местом, куда нередко заходили известные артисты, приезжавшие в Новосибирск на гастроли.

У них дома бывал Виктор Цой, когда Владимир Миллер организовывал концерты рок‑музыкантов в ледовом дворце «Сибирь». Частыми гостями были Александр Розенбаум и Ирина Понаровская.

Но самое любопытное в этой истории — реакция самого Евгения. Для него это в то время не казалось чем‑то необычным.

Ну пришли гости к отцу, сидят на кухне, разговаривают — вот и обычный вечер.

Наверное, именно так и стирается грань между «звёздами» и обычными людьми: когда знаменитые личности постепенно становятся частью повседневной жизни, а не чем‑то недосягаемым.

Миллер вспоминал и другую сторону той эпохи. После особенно шумных концертов отец иногда приносил домой странные «трофеи» — тяжёлые цепи, отобранные у фанатов‑металлистов, или даже сломанные сиденья из концертных залов.

В этом было что‑то очень характерное для конца 80‑х — времени, когда рок‑концерты, гастрольная суета и обычные домашние разговоры почему‑то легко существовали рядом.

Дача, теплицы и ведра воды

Летом семья Миллеров старалась выбраться на дачу.

У семьи был участок, где у каждого находились свои обязанности. Евгению, например, приходилось таскать ведрами воду для больших бочек, из которых потом поливали огурцы и помидоры.

Тогда это наверняка казалось обычной рутиной. Но спустя годы именно такие воспоминания почему-то остаются в памяти особенно ярко.

Мокрая после полива земля, теплый воздух в теплице, запах еды, доносящийся из дачного дома под вечер, — все это для Миллера и осталось ощущением настоящего дома.

И, возможно, именно эта простая сибирская жизнь позже помогла ему спокойно пережить трудности профессии, и столичную суету.

Почему Миллер не любит светские мероприятия

Позже Евгений Миллер рассказывал, что пришёл в профессию через КВН и сначала относился к актёрству довольно легко.

Но очень быстро оказалось, что работа актёра — это не только сцена и успех. Это постоянные пробы, ожидание, дисциплина и необходимость снова и снова доказывать, что ты способен двигаться дальше.

Возможно, привычка спокойно относиться к трудностям появилась у него ещё в детстве — в той самой семье, где рядом существовали и шумные концерты, и обычная работа, и дачные заботы.

Сегодня театр Табакова остаётся для Миллера куда более естественной средой, чем красные дорожки и светские мероприятия. Он не раз признавался, что чувствует себя на таких событиях неловко и не очень любит позировать фотографам.

И, пожалуй, именно поэтому в нём до сих пор нет ощущения человека, живущего ради статуса или постоянного внимания к себе.

Скорее, он — спокойный актёр старой школы, для которого работа всегда была важнее шума вокруг имени.

Читать далее

Eлeнa Opлeaнcкaя — нecocтoявшaяcя нeвecтa Никoлaя II и пpинцa Aльбepтa

Eлeнa Opлeaнcкaя — нecocтoявшaяcя нeвecтa Никoлaя II и пpинцa Aльбepтa

Эта красавица чуть не стала женой наследников престолов двух могущественных держав: Российской империи и Великобритании, в лице цесаревича Николая и принца Альберта. Елена Орлеанская прожила долгую жизнь. Принцесса пережила не только трех своих женихов, но и мужа, и даже сыновей.

Елена Луиза появилась на свет в Лондоне в 1871 году, когда ее семья находилась там в изгнании. Ее прадедом был французский король Луи Филипп I. Отец Елены, Филипп, был графом Парижским и наследником Орлеанской династии, а мать – инфантой Марией Испанской. В этой семье родилось 8 детей, Елена была третьим ребенком.

Девочка получила отличное образование. Она владела несколькими иностранными языками и была хорошей спортсменкой. Еще с юности Елену стали называть одной из главных красавиц своего времени. Газеты с восторгом писали о ней как об образце красоты и ума. К тому же, девушка обладала жизнерадостным и волевым характером.

Благодаря безупречному происхождению, внешности и манерам ее считали одной из завидных невест Европы. Ее сестры сделали блестящие партии. Так, ее старшая сестра стала португальской королевой, поэтому Елене прочили выгодное замужество.

Летом 1890 года в Шотландии Елена познакомилась с наследником британского престола, принцем Альбертом. Они быстро влюбились друг в друга и решили пожениться. Елене было 19 лет, а Альберту — 26. Но для счастья пары было одно серьезное препятствие: разное вероисповедание. Елена была католичкой. Девушка была так влюблена в Альберта, что согласилась сменить веру на англиканскую, чтобы стать его супругой. Да вот только ее отец, граф Парижский, категорически отказался дать дочери согласие на брак и на смену религии.

Даже королева Виктория, бабушка Альберта, сжалилась над влюбленными и разрешила им пожениться. А вот уговорить упрямого отца принцессы не удалось. Любопытно, что своим родственникам Альберт сообщил, что ради любви к Елене он готов отречься от престола, но обещания принц не выполнил. Решительная девушка даже поехала к Папе Римскому за помощью, но тот тоже отказался дать разрешение на брак. В итоге паре пришлось расстаться, а помолвка не состоялась.

Вскоре Альберту подыскали новую невесту — Марию Текскую. И хотя между ними не было даже намека на любовь, пара обручилась в 1891 году. А вот пожениться они не успели, так как Альберт неожиданно умер от пневмонии. Говорят, что он сохранил теплые чувства к Елене до смерти.

Следующим возможным женихом Елены чуть не стал русский цесаревич Николай (будущий император Николай II), который приходился принцу Альберту двоюродным братом. В этот период император Александр III стремился укрепить отношения с Францией. В 1891 году был подписан русско-французский договор о сотрудничестве стран. После чего Александр решил женить старшего сына на принцессе из Орлеанской династии.

Выбор Александра пал на красавицу Елену. Мать Николая, Мария Федоровна, тоже желала этого брака. И казалось, что все должно сложиться, и тогда впервые француженка стала бы невесткой династии Романовых. Но нет, Николай категорически отказался жениться на Елене. Дело в том, что он был уже влюблен в немецкую принцессу Алису Гессенскую. Его родители по многим причинам были против их союза, но сын никого не хотел слушать.

Как ни пытался Александр III настоять на своем, цесаревич уперся, сказав, что женится только на драгоценной Аликс. Возможно, что спустя время император все же смог бы настоять на своем, но вскоре его здоровье начало ухудшаться. И в 1894 году родители разрешили Николаю сделать предложение Аликс.

Третьим женихом Елены должен был стать наследник итальянского престола, принц Неаполитанский Виктор. Елена отправилась в Италию, чтобы познакомиться с ним в 1894 году. И здесь ее снова постигла неудача. Виктору понравилась другая Елена — черногорская принцесса. Этой славянской красавице Виктор и сделал предложение.

Представляете, что чувствовала трижды несостоявшаяся невеста? Зато в Италии Елена познакомилась с кузеном Виктора, герцогом Аостским Эммануилом. Пара приглянулась друг другу, и герцог сделал предложение Елене. Конечно, родители принцессы были разочарованы, так как они рассчитывали, что их дочь станет королевой. Но, увы, с наследниками престолов помолвки не сложились. А может, и к лучшему!

В 1895 году состоялась свадьба пары. Жениху было 26 лет, а невесте – 24. Герцог Эммануил был хорош собой, умен, а самое главное, он полюбил жену. Брак пары был вполне удачным, хотя Елена не испытывала к мужу таких пылких чувств, как к Альберту. Тем не менее, они прожили вместе 36 лет.

Они жили в Неаполе. Елена родила мужу двух сыновей. Во время Первой мировой войны герцогиня стала сестрой милосердия. Она ухаживала за ранеными солдатами, возглавила отделение Красного Креста в Италии и занималась благотворительностью. Итальянское правительство наградило ее медалью «За храбрость».

Главным увлечением Елены были путешествия. Особенно ей нравилась Африка. Она бесстрашно посещала этот материк. Елена писала статьи для американского журнала о своих путешествиях, а потом выпустила об этом несколько книг. Так как ее поездки длились по 8-10 месяцев, то можно сделать вывод, что со временем супруги охладели друг к другу. К тому же, герцогиня не любила придворную жизнь и скучала в Италии.

Еще Елена была заядлой охотницей на диких животных. А в 42 года она совершила кругосветное путешествие. Поэтому ее прозвали странствующей принцессой. Муж герцогини более 20 лет посвятил службе в армии. Муссолини сделал Эммануила маршалом Италии в 1926 году. Кстати, пара поддержала режим Бенито Муссолини, после чего французские родственники прекратили общение с Еленой.

Герцог скончался в 1931 году. Спустя 5 лет после его смерти Елена снова вышла замуж, хотя ей было уже 65 лет. Ее вторым супругом стал итальянский полковник Оддоне Кампини. Он был младше жены на год.

Оба сына Елены во время Второй мировой войны сражались на стороне Германии. Ее старший сын Амадей умер от туберкулеза в 1942 году в британском лагере военнопленных в Африке.

А младший сын Аймоне в 1941 году был назначен королем Независимого государства Хорватии под именем Томислава II. Это королевство было образовано при поддержке Германии. В 1943 году он отрекся от престола и вскоре бежал в Аргентину. Там Аймоне и умер в 1948 году. Елена тяжело пережила смерть сыновей, хотя они оба оставили потомство.

В 1947 году Елена передала свою этнографическую коллекцию Неаполитанской библиотеке. Скончалась герцогиня в январе 1951 года в 79 лет. На ее похороны пришло множество неаполитанцев. А следом за ней умер ее второй муж.

Интересно поразмышлять, а как бы сложилась судьба императора Николая II, если бы русской императрицей стала Елена Орлеанская, а не Алиса Гессенская?

Читать далее

«Пpинec зapaзу oт джeнтльмeнoв»

«Пpинec зapaзу oт джeнтльмeнoв»

На самых нежных местах были подозрительные пятна. Констанс побледнела, запахнула халат. Оскар! Неужели он все-таки принес в их дом настоящее проклятье?

2 января 1858 года в столице Британии, в семействе англо-ирландского правоведа Горация Ллойда и его жены Аделаиды Аткинсон, наконец-то родился долгожданный ребенок. Очаровательную новорожденную девочку нарекли Констанс Мэри.

Детство малышки прошло в родительском гнезде на Харвуд-сквер — в огромном, сумрачном, но невероятно поэтичном викторианском особняке. Неудивительно, что тяга к литературе и стихам проснулась у Констанс с самых юных лет.

В молодости она сочиняла стихи, публиковала статьи о литературе и вращалась в высшем свете Лондона.

В 1884 году двадцатишестилетняя мисс Ллойд свела знакомство с тридцатилетним Оскаром Уайльдом. К тому моменту Уайльд уже был настоящей иконой своего времени. «Ирландского острослова», эпатажного щеголя знал буквально каждый житель Лондона, и в любой гостиной его ждали с замиранием сердца. Поклонниц у него было не перечесть.

Констанс не верила своим глазам: знаменитый Оскар обратил внимание именно на нее. Между ними завязались встречи, и вскоре Уайльд предложил молодой женщине руку и сердце.

Она была покорена и внешностью Оскара, и его изысканными манерами, и, разумеется, его гениальным творчеством. Мисс Ллойд ответила немедленным согласием.

Торжественная церемония бракосочетания прошла 29 мая 1884 года в церкви Святого Иакова в Паддингтоне. Первое время семейная жизнь была безоблачно счастливой. В 1885 году Констанс подарила мужу первого сына, которого назвали Сирилом, а еще через год на свет появился второй мальчик — Вивиан.

Уайльд души не чаял в детях, возился с ними, водил гулять по столице и даже сочинял для них сказки.

Оскар всячески поощрял литературные опыты жены и убеждал ее написать книгу. В 1888 году при поддержке мужа миссис Уайльд выпустила сборник детских рассказов под названием «Жили-были».

Разумеется, успехи Констанс меркли рядом с ошеломительной славой супруга. После публикации «Портрета Дориана Грея» в 1890 году об Оскаре Уайльде заговорил весь свет. Правда, роман принес писателю и серьезные неприятности: критики обвинили книгу в безнравственности.

Оскар пришел в ярость от таких нападок и с пеной у рта доказывал, что «Дориан Грей» — произведение глубоко нравственное, и мораль его прозрачна: безнаказанно убивать в себе душу и совесть невозможно.

Примерно в те же годы по Лондону поползли темные слухи о том, что Оскар Уайльд предпочитает джентльменов.

Констанс отказывалась в это верить, но в 1891 году Оскар привел к ужину некоего обаятельного молодого человека, который оказался никем иным, как лордом Альфредом Дугласом. То, как Уайльд и Альфред общались друг с другом, сказало Констанс больше любых слухов.

На следующее утро миссис Уайльд жаловалась матери на мужа и Дугласа. К тому моменту отношения между супругами уже дали трещину, и Оскар появлялся в их доме на Тайт-стрит лишь изредка, предпочитая проводить время в гостиницах.

Несмотря ни на что, Констанс оставалась верной поклонницей Уайльда: она писала статьи о его творчестве, собирала его стихотворные сборники.

В 1892 году Альфред Дуглас (которого Уайльд ласково называл Бози) попал под шантаж со стороны некоего человека, завладевшего его любовным посланием. Юный лорд, этот «златокудрый мальчик», вечно нуждавшийся в деньгах, кинулся за помощью к Оскару.

Уайльд не смог отказать: он дал Альфреду сумму, которую требовал шантажист. Констанс пришла в ужас, обнаружив, что из семейного бюджета исчезла огромная сумма.

Когда она робко попыталась потребовать объяснений, Уайльд ответил, что такой образ жизни ему «необходим для творчества».

Тем временем обстановка накалялась. Легкомысленный Дуглас любил прихвастнуть дружбой с «блистательным Оскаром», и это вызывало все больше подозрений. Письма Альфреда попадали в руки то одному, то другому лондонскому проходимцу, и те немедленно начинали вымогать у Уайльда крупные суммы.

Констанс рыдала, умоляла мужа остановиться, но все было напрасно.

В 1893 году «златокудрый мальчик» Бози снова стал жертвой шантажа. На этот раз деньги заплатил отец Альфреда — маркиз Куинсберри.

Маркиз согласился спасти сына от позора, но с одним условием: любое общение с Оскаром Уайльдом должно быть немедленно прекращено.

Бози пообещал исполнить волю отца, но слова не сдержал. 30 июня 1894 года разъяренный Куинсберри ворвался в дом Уайльда на Тайт-стрит и потребовал, чтобы писатель «оставил его сына в покое». В противном случае маркиз пригрозил застрелить Оскара.

Свидетельницей этого безобразного скандала стала бедная Констанс, которая все эти годы изо всех сил делала вид, будто ничего не происходит.

Угрозы маркиза не произвели на Уайльда ни малейшего впечатления, и вскоре он отправился с Альфредом в заграничное путешествие.

По возвращении Оскар отдыхал в клубе «Элбемарл», когда ему вручили оскорбительную записку. Автором записки был маркиз Куинсберри. Уайльд хотел было проигнорировать оскорбление, но Альфред, люто ненавидевший отца, настоял на том, чтобы привлечь маркиза к суду.

Оскару пришлось обвинить Куинсберри в клевете. Маркиза арестовали, но в ответ тот предъявил кипу документов, доказывавших непристойное поведение самого Уайльда. Писатель был также арестован.

На суде, где присутствовали сотни зрителей, Уайльд защищал себя сам.

Его речь была блестящей и остроумной, но юридически она оказалась никчемной. Судья принял сторону Куинсберри и распорядился отправить Уайльда в тюрьму за нарушение норм общественной морали.

Приговор стал для Констанс жесточайшим ударом. Опасаясь, что позор мужа ляжет на нее и на детей, женщина сменила фамилию на Холланд и вскоре принудила Уайльда отказаться от родительских прав.

Констанс отправила Сирила и Вивиана в английскую школу-пансион в Швейцарии: с тех пор мальчики больше никогда не видели отца.

В 1896 году умерла мать Оскара, и Констанс решила, что обязана сообщить об этом мужу. Она отправилась в Редингскую тюрьму, где отбывал срок ее супруг. Вид Уайльда потряс женщину: писатель был совершенно сломлен. Истощенный, исхудавший, неузнаваемый, он напоминал Дориана Грея после того, как рухнула магия портрета.

Констанс было жаль Оскара, но иметь с ним хоть что-то общее она больше не желала.

В отличие от Констанс, Альфред Дуглас так ни разу и не навестил Оскара. Молодой повеса прожигал жизнь в Лондоне, распродавая вещи, подаренные когда-то Уайльдом.

Когда один знакомый спросил, почему он не пишет Оскару, Альфред цинично бросил: «Когда вы не на пьедестале, вы никому не нужны».

В начале 1898 года у Констанс обнаружили миому матки, возникшую из-за заражения «дурной болезнью». Увы, французской хворью жену наградил Оскар Уайльд.

Констанс отчаянно искала способы излечиться, порой прибегая к сомнительным методам. Наконец знаменитый итальянский гинеколог Луиджи Мария Босси согласился провести сложную операцию.

В мае 1897 года Оскара Уайльда освободили из тюрьмы. Писатель перебрался во Францию и жил на деньги, которые высылала ему больная Констанс.

Увы, бедная женщина не знала, что львиную долю этих средств Оскар отдавал Бози, разыскавшему писателя сразу же после освобождения. Когда Уайльд попросил Альфреда Дугласа тоже вносить лепту в их совместный быт, тот отреагировал резко. Оскар вспоминал:

Как только я потребовал от него его долю, он стал ужасным, злым, подлым и скупым во всем, что не касалось его собственных удовольствий, а когда мои деньги кончились — он просто уехал.

Больше Уайльд никогда не видел «златокудрого мальчика».

7 апреля 1898 года Констанс Холланд, единственная законная супруга великого писателя Оскара Уайльда, скончалась на операционном столе в клинике Босси в Генуе. Ей было всего 39 лет.

Весть о смерти жены потрясла Оскара до глубины души, его здоровье пошатнулось. 30 ноября 1900 года в Париже автор «Портрета Дориана Грея» и других замечательных книг скончался от острого менингита в возрасте 46 лет.

Перед самой смертью Оскар звал Констанс и сыновей. Но, разумеется, никто не пришел…

Читать далее