«Cынoк, ты нaш любимый!» Oн нaучилcя лeтaть, нo cудьбa oтнялa у нeгo дaжe пpaвo хoдить. Иcтopия Никoлaя Aндpиaнoвa
В Андриановском сквере Владимира, на улице Большая Нижегородская, стоит бронзовая фигура гимнаста. Он опирается на брусья, чуть усталый, но взгляд спокоен и полон достоинства. Скульптор Илья Шанин запечатлел его таким, каким знал весь мир: атлетом, для которого снаряд был продолжением тела.
А для сына Владимира, позировавшего вместо отца, эта работа стала чем-то иным: возможностью вернуть родного человека хотя бы в бронзе. Потому что к моменту, когда заговорили о памятнике, человека, покорившего все мыслимые гимнастические вершины, уже пять лет не было в живых.
Он ушёл в пятьдесят восемь, проведя последние годы в тишине, без движения, без голоса, но, как утверждают близкие, в полной ясности сознания.
Это история о том, как мальчишка с владимирских задворков стал лучшим гимнастом двадцатого века, а потом оказался заперт внутри собственного тела.
МАЛЬЧИК БЕЗ ОТЦА
Николай Ефимович Андрианов родился 14 октября 1952 года во Владимире. Отца он не знал, никогда не видел. Мать воспитывала четверых детей одна: Колю и трёх его сестёр. Денег не хватало ни на что, мать уходила на работу засветло и возвращалась затемно. Дети были предоставлены сами себе.
Коля превращался в типичного трудного подростка ровно с той скоростью, с какой улица заменяла ему дом. Курил, дрался, школу прогуливал, в дневнике красовались двойки. Биографы позже назовут это «хулиганским детством», но по существу мальчик просто рос без присмотра и без мужского примера перед глазами. Его будущее просматривалось невесело: ещё пара лет такой жизни, и путь от дворовой шпаны до чего-то серьёзнее стал бы необратимым.
Но в 1963 году, когда Коле было одиннадцать, он за компанию с приятелем забрёл в спортивную школу. Там работала секция гимнастики, которую вёл тренер Николай Григорьевич Толкачёв. Мальчишки пришли не заниматься спортом, а поглазеть и поразвлечься. Толкачёв, однако, предложил им попробовать.
ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ УВИДЕЛ ГЛАВНОЕ
Через месяц Андрианов собрался бросить секцию. Не давалось, не нравилось, не моё. Он уже перестал ходить на тренировки. И здесь произошло событие, которое изменило всё: Толкачёв не отпустил. Не запретил, не прикрикнул, а именно не отпустил, вернул, уговорил, нашёл подход.
В тщедушном, ершистом, неуправляемом мальчишке Толкачёв разглядел нечто, чего не замечал никто: природную координацию, взрывную энергию и тот стальной характер, который не воспитывается, а даётся от рождения.
Тренер не просто учил Андрианова гимнастике. Он ходил на родительские собрания вместо вечно занятой матери. Помогал с домашними заданиями. Защищал перед учителями, которые давно махнули на мальчика рукой. А когда Коля серьёзно заболел и матери было не до ухода за ним, Толкачёв с женой забрали его к себе домой и выхаживали как родного сына.
По сути, Николай Григорьевич стал для Андрианова отцом. Не названым, не формальным, а настоящим, тем, который берёт ответственность за чужого ребёнка, потому что видит в нём человека. Позже Андрианов расплатится за эту веру единственной валютой, которая у него была: победами.
Первый разряд по гимнастике Андрианов получил в 1964 году. Через три года стал мастером спорта и вошёл в юношескую сборную СССР. В 1968-м поехал на международный турнир в Румынию и занял семнадцатое место. Результат был провальным, но Толкачёв не стал ругать ученика. Вместо этого он достал тетрадь и написал на обложке: «План олимпийской подготовки». Мальчишка решил, что тренер шутит. Тренер не шутил.
МАДРИД. ПЕРВАЯ ВСПЫШКА
В 1971 году на чемпионате Европы в Мадриде мир увидел гимнаста, которого до этого не принимали всерьёз. Андрианов увёз из Испании шесть медалей: золото в опорном прыжке и на коне, серебро на кольцах и брусьях, бронзу в вольных упражнениях и многоборье. Журналисты писали, что владимирский гимнаст сочетает чистоту советской школы со сложностью и дерзостью, свойственной лучшим японцам.
А японцы в те годы были абсолютными хозяевами мировой мужской гимнастики. Савао Като, Мицуо Цукахара, Эйдзо Кенмоцу. Их имена звучали внушительно, их доминирование казалось незыблемым. Советские гимнасты проигрывали японцам раз за разом, с каждой Олимпиадой отставание нарастало. Олимпийский чемпион и тренер звёздной японской сборной Юкио Эндо, увидев Андрианова, отреагировал коротко:
– Опасный растёт парень.
МЮНХЕН. МАНИФЕСТ
Летом 1972-го, в олимпийском году, Андрианов стал абсолютным чемпионом СССР, обыграв опытнейших Воронина и Клименко. Место в олимпийской сборной было ему гарантировано. Ему шёл двадцатый год.
В Мюнхене советская мужская команда снова уступила японцам в командном первенстве, причём с разгромным разрывом в семь баллов. Но сам Андрианов выступил блестяще. Он завоевал золото в вольных упражнениях, серебро в командном турнире и бронзу в опорном прыжке.
Для дебюта на Олимпиаде, это был мощнейший результат. Критики, впрочем, указывали на «грязноватую» технику, на нехватку школы. Они не понимали главного: Андрианов усложнял программы с такой скоростью, что времени на идеальную отшлифовку просто не оставалось. Он жил не в настоящем гимнастики, а в её будущем.
Именно тогда, в 1972-м, произошло и другое важнейшее событие. В Мюнхене Андрианов сравнялся в олимпийском ранге со своей избранницей, гимнасткой Любовью Бурдой. Познакомились они ещё четыре года назад, в 1968-м, на тренировочных сборах в Леселидзе. Она к тому моменту уже была олимпийской чемпионкой, он только готовился к первому международному турниру. Симпатия переросла в чувство не сразу, но после Мюнхена они решили пожениться.
ДВОЕ ИЗ СБОРНОЙ
Любовь Викторовна Бурда родилась в Воронеже в 1953 году. Двукратная олимпийская чемпионка в командном первенстве, чемпионка мира, абсолютная чемпионка СССР. Её имя носит сложнейший элемент на брусьях, «вертушка» на 540 градусов, которую она исполнила первой в мире.
Свадьбу сыграли во Владимире. Молодожёнам подарили трёхкомнатную квартиру в одном доме с Толкачёвым. В семье родились двое сыновей: Сергей и Владимир. Сам Андрианов позже с присущей ему прямотой рассказывал в интервью о семейной жизни:
– Часто ли ссорюсь с женой? Ссоримся, и довольно часто. Характер у неё очень тяжёлый, а у меня нормальный. Ссоры на какой почве? Кто будет сидеть с сыном: она или я.
Двое сильных, честолюбивых, привыкших побеждать людей, существующих в одном пространстве. Это было непросто. Но в 1970-е годы их семья выглядела образцовой парой советского спорта.
МОНРЕАЛЬ. ВЕЛИКИЙ РЕВАНШ
Олимпиада 1976 года в Монреале стала звёздным часом Андрианова. К этому времени ему исполнилось двадцать три, он возмужал, окреп и подошёл к Играм на пике формы.
В командном первенстве сборная СССР снова проиграла японцам, но разрыв, прежде составлявший семь баллов, сжался до четырёх десятых. Это было уже не поражение, а предвестие перелома.
А в личном многоборье Андрианов совершил то, чего не удавалось ни одному советскому гимнасту: разгромил Савао Като, не позволив тому стать трёхкратным абсолютным олимпийским чемпионом. Уже в обязательной программе Андрианов набрал 58,1 балла против 57,5 у Като. Разрыв по итогам финала составил целый балл, пропасть по гимнастическим меркам.
Но он не остановился на многоборье. Золото в вольных упражнениях. Золото на кольцах. Золото в опорном прыжке. Серебро на брусьях. Бронза на коне. Семь медалей с одной Олимпиады. Канадская газета «Торонто Стар» написала, что скромный парень из России сумел нарушить многолетнюю гегемонию японских гимнастов. По итогам 1976 года Андрианов был признан лучшим спортсменом Советского Союза.
Его тренер Толкачёв считал, что секрет ученика, не в растяжке и не в силе, а в уникальной координации и взрывной мощи при исполнении элементов. Это был новый стиль, дерзкий, порой чуть хулиганский, завораживающий. Те, кто видел Андрианова на помосте, вспоминали потом одно и то же: ощущение полёта. Коллега и товарищ по сборной Леонид Аркаев говорил:
– Он до такой степени завораживал быстрыми и лёгкими движениями, что судьям бывало трудно оценить, а что же он, собственно, только что сделал.
МОСКВА. ПОСЛЕДНИЙ КРУГ
На домашнюю Олимпиаду 1980 года Андрианов приехал ветераном. Ему шёл двадцать восьмой год, по меркам гимнастики, возраст серьёзный. Именно ему доверили произнести Олимпийскую клятву от имени всех атлетов на церемонии открытия. Единственный в истории советский спортсмен, удостоенный этой чести.
На тех Играх Андрианов принёс в копилку сборной пять медалей, две из которых, золотые. Наконец-то сбылась главная командная мечта: советская мужская сборная по гимнастике выиграла командное первенство. Японцев в Москве не было из-за бойкота, и это обстоятельство позже дало повод для оговорок. Но для Андрианова, проигравшего с командой и в Мюнхене, и в Монреале, это золото имело особый вес.
Всего за три Олимпиады он собрал коллекцию из пятнадцати медалей: семь золотых, пять серебряных, три бронзовых. Этот рекорд среди мужчин продержался до 2008 года, когда американский пловец Майкл Фелпс завоевал свою шестнадцатую олимпийскую награду.
Имя Андрианова дважды было занесено в Книгу рекордов Гиннесса. По результатам опросов международных спортивных федераций его неоднократно признавали лучшим гимнастом столетия. В 2001 году включили в Международный зал славы гимнастики в Оклахома-Сити.
ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ПОМОСТА
В 1980-м Андрианов завершил карьеру спортсмена и перешёл на тренерскую работу. Окончил Владимирский педагогический институт. Больше десяти лет возглавлял молодёжную сборную СССР, которая под его руководством не проиграла ни одного международного турнира. Разработал собственную методику подготовки гимнастов.
А потом наступили 1990-е. Денежная реформа уничтожила всё, что великий чемпион заработал за годы выступлений. Как вспоминали друзья, это был один из самых тяжёлых моментов в его жизни: впереди долгие годы, а накоплений больше нет.
В 1994-м Андрианов принял предложение, которое пришло из неожиданного источника. Мицуо Цукахара, его многолетний японский соперник, позвал его работать тренером в свой частный гимнастический клуб. Андрианов уехал в Японию. Восемь лет он тренировал японских гимнастов, и его ученик Наоя Цукахара, сын Мицуо, в 2004 году стал олимпийским чемпионом в командных соревнованиях.
Но ещё в 2002 году Андрианов вернулся во Владимир. Друг и соратник по спорту Юрий Акимов рассказывал, что сам уговорил Николая переехать обратно, чтобы поднять из руин родную гимнастическую школу, которая теперь носила имя Толкачёва. Андрианов возглавил её и за несколько лет превратил в действующий центр подготовки. Привлекал перспективных спортсменов из разных регионов, организовал фонд развития спорта, отремонтировал здание, заразил коллектив своей энергией.
Среди его учеников был Юрий Рязанов, абсолютный чемпион России и бронзовый призёр чемпионата мира. Рязанов погиб в автокатастрофе в 2009 году, через двое суток после завоевания бронзы на мировом первенстве в Лондоне. Андрианов, уже тяжело больной, нашёл в себе силы приехать на похороны.
РАЗВОД
О том, что происходило в семье Андриановых после его возвращения из Японии, известно немного. Супруги прожили вместе более тридцати лет, но в начале 2000-х развелись.
По свидетельству людей, знавших их обоих, причиной стали проблемы, которые начались у Андрианова после завершения спортивной карьеры. Для человека, вся жизнь которого была подчинена запредельным нагрузкам и жёсткому режиму, переход к обычному существованию оказался мучительным. Подробности личные, и нет смысла их разворачивать.
Важно другое: когда несколько лет спустя болезнь приковала Андрианова к постели, Любовь Бурда вернулась и была рядом с ним до конца.
– Разве я могла бросить его наедине с такой бедой? – сказала она после его смерти.
КОГДА ТЕЛО ПЕРЕСТАЁТ СЛУШАТЬСЯ
Болезнь подкралась незаметно. Сначала боли в боку, на которые Андрианов долго не обращал внимания. Потом начала нарушаться координация. Для человека, чьё тело десятилетиями было послушным инструментом, это было пугающим знаком. Когда он наконец обратился к врачам и лёг на обследование в московский НИИ неврологии, диагноз оказался редким и безжалостным: мультисистемная атрофия, поражение отделов мозга, отвечающих за координацию, речь и глотание.
Болезнь прогрессировала быстро. Сначала стало трудно ходить, потом, невозможно. Потом отказала речь. Потом, способность глотать. Мозг медленно, необратимо терял контроль над телом, которое когда-то творило невозможное.
Сын Сергей в одном из редких интервью описал состояние отца:
– Он не может двигать руками или ногами, не может говорить.
Друзья и коллеги со всего мира пытались помочь. Из Японии привезли специальный аппарат для реабилитации. Врачи искали новые методики. Но медицина была бессильна. Рядом оставались Бурда и самые близкие люди. Андрианов не жаловался, не просил о сострадании. Экс-главный тренер сборной Леонид Аркаев навестил его незадолго до конца:
– Николай уже не ходил, почти не мог говорить. Я просто посидел у его постели, рассказывал ему о себе, о том, что происходит в гимнастике, а он молча меня слушал.
ТИШИНА
Николай Ефимович Андрианов умер 21 марта 2011 года во Владимире. Ему было пятьдесят восемь лет. Прощание прошло в местном Дворце культуры. Похоронили его на Аллее почёта городского кладбища в Судогодском районе, неподалёку от посёлка Улыбышево.
Пять лет спустя, 12 октября 2016 года, во Владимире открыли памятник. Бронзовый гимнаст опирается на брусья, уставший после тренировки. Надпись на постаменте: «Николай Андрианов, лучший гимнаст XX века». На церемонию пришла вдова, Любовь Бурда, и сын Владимир. Андриановский сквер на Большой Нижегородской расположен напротив дома, где жил Николай Ефимович, и рядом со спортивной школой, в которой он когда-то начинал и которой руководил в последние годы.
Деньги на памятник собирали всем миром. Олимпийский комитет России, Федерация гимнастики, спонсоры, простые горожане. Кто-то давал по триста рублей, кто-то больше. В общей сложности набрали около семи миллионов, хватило и на монумент, и на благоустройство сквера. Сын Владимир говорил на открытии:
– Я не могу забыть ни одного жителя города, кто-то дал пятьсот рублей, кто-то триста, каждый кто сколько мог.
НА ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЕ
Есть один эпизод, который объясняет про Андрианова больше, чем все его медали. На его пятидесятилетие во Владимире устроили торжество. На сцену один за другим выходили люди, и среди них были не только чиновники и спортсмены, но и простые рабочие, соседи, знакомые. И каждый говорил в микрофон одно и то же:
– Сынок, ты наш любимый!
Дети устроили ему овацию.
Пятнадцать олимпийских медалей, семь из которых золотые. Двенадцать медалей чемпионатов мира. Восемнадцать медалей чемпионатов Европы. Десятки побед на внутренних первенствах. Звание лучшего гимнаста столетия. Место в Международном зале славы. И люди, которые называли его сынком и плакали, когда он уходил.
Он начинал двоечником и хулиганом на задворках Владимира. Он ушел из жизни, не имея возможности пошевелить рукой, но сохранив, по словам близких, абсолютную ясность ума. Между этими двумя точками уместилась одна из самых поразительных судеб в истории мирового спорта.
Судьба, которую сделали возможной два человека: тренер Толкачёв, увидевший будущее в дворовом сорванце, и сам Андрианов, который этому будущему не изменил.
