Диpeктopa аэpoпopтa зacтpeлили пpямo у дoмa. Шecть лeт иcкaли yбuйцу, a зaкaзчик oкaзaлcя coвceм pядoм

pastvu.com

Диpeктopa аэpoпopтa зacтpeлили пpямo у дoмa. Шecть лeт иcкaли yбuйцу, a зaкaзчик oкaзaлcя coвceм pядoм

Санкт-Петербург, 1996 год. 29 января было морозно и серо. Утром 46-летний Николай Сухов вышел из своей квартиры на Пулковском шоссе и собирался ехать на работу. До аэропорта «Ржевка» он уже не добрался. На лестничной площадке его ждал человек с пистолетом. Раздалось несколько выстрелов. Директор аэродрома остался лежать у собственного дома. Соседи почти сразу вызвали милицию, на месте нашли гильзы и редкий по тем временам венгерский пистолет «Будапешт-Р6». Всё указывало на заказное убийство, но вот кто и зачем его заказал, предстояло выяснять ещё шесть лет. И первое объяснение казалось настолько очевидным, что следователи долго смотрели совсем не в ту сторону.

tass.ru

На тот момент вокруг «Ржевки» действительно происходило немало событий. Аэропорт переживал тяжёлый финансовый кризис, ещё в 1993 году предприятие признали убыточным, а государство собиралось менять его структуру собственности. В мае 1995 года Сухов возглавил аэропорт после того, как прежнее руководство было снято на фоне проблем с подготовкой предприятия к приватизации. Новому директору поставили задачу подготовить «Ржевку» к продаже. Речь шла не просто о нескольких зданиях и полосе за городом: предприятие располагало значительной территорией, инфраструктурой и землёй, а потому вокруг его будущего действительно пересекались серьёзные коммерческие интересы.

Поэтому после убийства первая версия выглядела вполне логично: кто-то хотел получить контроль над аэропортом или сорвать его приватизацию. В середине девяностых подобные предположения никого особенно не удивляли. Слишком многое в стране тогда переходило из одного состояния собственности в другое, а крупные предприятия становились предметом борьбы между руководителями, коммерсантами и людьми, которые предпочитали решать вопросы совсем другими методами. Сам Сухов был человеком активным и, судя по публикациям того времени, занимался не только непосредственной работой аэропорта, но и различными проектами его развития. Поэтому сыщики рассматривали несколько вариантов, включая возможное давление криминальных группировок.

Но было одно обстоятельство, которое спустя годы полностью изменило картину. Николай Сухов возглавлял «Ржевку» всего несколько месяцев, однако за это время успел обратить внимание на работу собственного заместителя Владимира Подрезова. Тот пришёл на предприятие в феврале 1995 года и отвечал за коммерческое направление. Отношения двух руководителей с самого начала складывались непросто, а незадолго до убийства Сухов, по материалам следствия, выявил нарушения, связанные с деньгами и имуществом аэропорта. Директор собирался уволить заместителя и, как позднее установило следствие, мог передать информацию о его действиях правоохранителям. Вот тут и появился настоящий мотив, который сначала оказался скрыт за более громкой историей с приватизацией.

Казалось бы, дальше всё должно было быть просто. Есть конфликт, есть человек, которому грозит увольнение и возможное расследование, а затем руководитель предприятия оказывается мёртв. Но девяностые редко оставляли следователям простые дела. Подрезов руки пачкать не хотел. По версии следствия, он начал искать людей, способных устранить Сухова, а дальше цепочка пошла через несколько человек. В материалах дела фигурировал Александр Яр, бывший сотрудник правоохранительных органов, затем — Станислав Серебряков, связанный с «Ржевкой», и наконец Андрей Федотов, которому предстояло непосредственно исполнить заказ. При этом суд в итоге не признал доказанной причастность Яра именно к убийству Сухова и оправдал его по этому эпизоду.

Федотову, как установило следствие, показали будущую жертву и место, где она жила. За убийство обещали две тысячи долларов — по тем временам сумма немалая. Но с первого раза у киллера ничего не получилось. За несколько дней до трагедии он уже находился возле квартиры Сухова и ждал, когда тот выйдет. Директор действительно появился, заметил незнакомца и спросил, что тот здесь делает. Федотов растерялся и ответил, что ждёт девушку. Сухов ушёл, не заподозрив, насколько близко в тот момент находилась смерть. Через три дня тот же человек снова пришёл к дому. На этот раз он уже не растерялся.

29 января около девяти утра Сухов вышел из квартиры. На лестничной площадке его ждал Федотов. Прозвучали выстрелы, и директор «Ржевки» погиб практически сразу. Убийца скрылся, оставив оружие. Позже выяснилось, что обещанных двух тысяч долларов он полностью так и не получил: посредник передал ему полторы тысячи, а остальную сумму обещал отдать потом. Но получить её Федотов уже не успел. Через несколько месяцев его задержали по другому уголовному делу, связанному с похищением человека. И только спустя несколько лет следователи смогли связать его с убийством директора аэропорта.

Самое интересное произошло в 2000 году. Дело, которое несколько лет постепенно превращалось в очередной «висяк», неожиданно начало разваливаться в обратную сторону — то есть раскручиваться. Станислав Серебряков признался и дал показания, которые позволили восстановить цепочку от исполнителя к посреднику, а затем и к предполагаемому заказчику. И оказалось, что громкая версия о борьбе за приватизацию была не главным объяснением. Заказчик, по версии следствия, находился гораздо ближе, чем предполагали в первые годы. Это был не таинственный криминальный бизнесмен и не представитель неизвестной группировки, а заместитель самого убитого.

Владимир Подрезов до суда не дожил. В 1999 году он умер от инфаркта, поэтому лично ответить перед судом на обвинение уже не мог. В марте 2002 года Санкт-Петербургский городской суд вынес приговор тем, кто оказался на скамье подсудимых.

Андрей Федотов получил 13 лет колонии общего режима. Станислав Серебряков, сотрудничавший со следствием, получил шесть лет условно с испытательным сроком. Александр Яр был оправдан именно по обвинению в убийстве Сухова за недоказанностью, хотя к тому моменту уже имел другое тяжкое уголовное дело и получил 11 лет за убийство охранника, совершённое в другой ситуации.

Но у этой истории был ещё один поворот, который уже не относился непосредственно к уголовному делу. Аэропорт, вокруг которого когда-то шла борьба, так и не превратился в успешный инвестиционный проект. Приватизация после гибели Сухова фактически прекратилась, предприятие продолжало существовать в состоянии кризиса, а в 2003 году началась процедура банкротства. В 2004 году имущество «Ржевки», включая землю, взлётно-посадочную полосу и здания, было продано на открытом аукционе. Так получилось, что человек, которого убили накануне больших перемен, до этих перемен так и не дожил, а сам аэропорт постепенно перестал быть тем объектом, за который когда-то велась борьба.

Знаете, что в этой истории особенно показательно? В середине девяностых аэропорт воспринимался прежде всего как конкретное предприятие: директор, сотрудники, полоса, самолёты, долги, имущество и спор вокруг приватизации. Но сама по себе воздушная гавань всегда значительно больше своего бухгалтерского баланса. Это транспорт, который связывает города и регионы, рабочие места, деловые поездки, туризм, возможность быстро попасть из одного конца страны в другой. И сегодня вопрос развития аэродромной инфраструктуры снова оказался в центре внимания, только уже в совершенно другом контексте.

gorbilet.ru

До 2030 года в России запланирована модернизация аэродромной инфраструктуры не менее чем в 75 аэропортах. На эти цели правительство дополнительно предусмотрело 250 млрд рублей из федерального бюджета. Отдельно предусмотрена реконструкция и строительство 28 аэродромов с привлечением внебюджетных средств через концессионные соглашения. По данным Минтранса, поставлена и более широкая задача — увеличить авиационную подвижность граждан в 1,5 раза к 2030 году.

И вот здесь прошлое неожиданно перекликается с настоящим. В 1996 году вокруг одного петербургского аэродрома люди спорили за деньги, имущество и влияние, а его директор заплатил за конфликт собственной жизнью. Спустя десятилетия разговор об аэропортах звучит уже совсем иначе: речь идёт о модернизации инфраструктуры, связанности регионов и возможности сделать воздушное сообщение доступнее. Аэродром — это действительно не просто бетонная полоса, с которой взлетают самолёты. За ним стоят города, предприятия, люди и будущее целых территорий.