Тpидцaть кoпeeк зa "Вoлгу". Химик из Фpунзe oбмaнул вecь Coвeтский Coюз

Тpидцaть кoпeeк зa "Вoлгу". Химик из Фpунзe oбмaнул вecь Coвeтский Coюз

В два часа ночи в одно из московских отделений милиции позвонил разъярённый гражданин. Сосед, мол, стучит и стучит, спать невозможно. Он и по батарее бил, и к двери подходил, но всё без толку. Милиционеры поднялись в указанную квартиру, толкнули незапертую дверь и замерли на пороге. Три тела на полу. Кровь на линолеуме. Тишина.

Стучать в этой квартире было некому. Все, кого они здесь увидели, были мертвы.

Правоохранители осмотрелись и вдруг услышали слабое всхлипывание. Звук шёл из-под дивана. Подняли сиденье и обнаружили скрюченного плачущего мальчика. Рядом с ним лежал свёрток с лотерейными билетами и семь тысяч рублей. Именно этот ребёнок, зажатый в диванной нише, стучал туфлёй, пытаясь позвать на помощь. Близких, которые могли бы его услышать, уже не было в живых. Откликнулся только сосед.

Так в 1977 году началась одна из самых необычных криминальных историй, в которой переплелись тридцатикопеечные лотерейные билеты, мечта о недоступной «Волге», гениальный химик-одиночка и расстрельный приговор.

Билет денежно-вещевой лотереи 1977 года

КТО ВОЗЬМЁТ БИЛЕТОВ ПАЧКУ

Азартные игры в Советском Союзе считались пережитком буржуазного прошлого и были запрещены. Исключение составляли лотереи. Участвовать в них не просто разрешалось, а всячески поощрялось. Билеты денежно-вещевой лотереи продавались повсюду: в сберкассах, в киосках «Союзпечати», в магазинах. Их предлагали на сдачу, их подсовывали при выдаче зарплаты. Стоил один билет тридцать копеек, и мало кто отказывался. Потерять тридцать копеек не жалко, а вдруг повезёт.

Повезти могло по-настоящему. Государство разыгрывало холодильники, швейные машинки, велосипеды, проигрыватели, пылесосы, ковровые дорожки. В условиях тотального дефицита лотерея была не просто развлечением, а реальным шансом получить вещь, за которой в магазине пришлось бы стоять неделями и месяцами, отмечаясь в очереди каждую неделю. Главным же призом была машина, как правило одна на весь тираж.

Самый крупный лотерейный выигрыш случился в 1985 году. Сумма, доставшаяся победителю — 103 740 (сто три тысяч семьсот сорок!) рублей

Тиражи проводились несколько раз в год. Номера выигрышных билетов печатали в газетах. Призы действительно выдавали, государство в этом смысле не обманывало. Именно поэтому миллионы людей охотно несли свои тридцать копеек, а доходы от лотерей были колоссальными.

К Олимпиаде 1980 года, на подготовку которой требовались огромные суммы, лотереи стали одним из главных источников финансирования. По данным Оргкомитета, вырученные от лотерей средства покрыли около четверти всех затрат на проведение Игр. Только моментальная лотерея «Спринт», запущенная в 1976 году, принесла 368 миллионов рублей.

Лотерея была делом государственной важности. И когда в апреле 1977 года выяснилось, что на единственную призовую «Волгу» одного из тиражей претендуют сразу три обладателя билетов с одинаковым номером, доклад об этом лёг на стол министра внутренних дел СССР Николая Щёлокова.

ВОЛГА КАК НЕДОСТУПНАЯ МЕЧТА

Чтобы понять масштаб аферы, нужно знать, чем была «Волга» ГАЗ-24 для советского человека. Это был не просто автомобиль. Это был символ положения, достатка и успеха, недосягаемый для подавляющего большинства граждан.

Официальная цена ГАЗ-24 составляла около пятнадцати тысяч рублей, но купить эту машину обычному человеку было практически невозможно. В свободную продажу поступало ничтожное количество. Основная часть уходила в служебное пользование: в райкомы и обкомы, на крупные предприятия, в таксопарки и спецслужбы. Очередь на «Волгу» могла тянуться десять, а то и пятнадцать лет. На вторичном рынке машина стоила значительно дороже, от двадцати до двадцати пяти тысяч рублей, а то и больше.

За «Волгу» люди были готовы на многое. Именно на этом и сыграл человек, который придумал одну из самых изящных мошеннических схем в советской криминальной истории.

ТРИ БИЛЕТА НА ОДНУ МАШИНУ

Щёлоков внимательно изучил доклад и немедленно отдал приказ лучшим сыщикам главного управления по борьбе с хищениями социалистической собственности заняться этим делом. Подделка лотерейных билетов в те годы расценивалась не как мелкое мошенничество, а как удар по экономической системе государства. Это было серьёзное преступление.

Первым делом в ОБХСС отправили секретный запрос: проверить фабрику Гознака. Советские банкноты, монеты, государственные награды, ценные бумаги и те самые лотерейные билеты, всё это было продукцией предприятий Гознака. Не мог ли кто-то из сотрудников по недосмотру или умышленно напечатать несколько билетов с одинаковым номером?

Директор предприятия гневно отвергал подобные предположения. Щёлоков вызвал его лично и имел с ним тяжёлый разговор. Директор клялся, что ошибка физически невозможна. И экспертиза подтверждала: все предъявленные билеты были подлинными. Сами бумага, краска, защитные элементы, всё настоящее, произведённое на Гознаке.

Каких-либо злоупотреблений на предприятии не выявили. Но откуда тогда взялись три настоящих выигрышных билета на один приз?

Следователи разделились на две группы. Одна проверяла бывших сотрудников Гознака, включая пенсионеров. Другая работала с действующим персоналом. Параллельно опросили всех обладателей счастливых билетов. Те рассказывали одну и ту же историю: купили в сберкассе или получили на сдачу.

Однако внимательный следователь заметил странность. Среди победителей не было ни одного учителя, строителя или врача. Все как на подбор оказались руководящими работниками: начальник базы, директор ресторана, завскладом. Случайным совпадением это быть не могло.

КРОВЬ НА ТРИДЦАТИ КОПЕЙКАХ

Пока шло следствие, загадочная история повторилась: на призовую «Волгу» следующего тиража снова претендовали сразу несколько человек. И тут к материалам дела о дубликатах прибавилось тройное убийство.

Мальчик, которого нашли под диваном, был младшим сыном убитого хозяина квартиры, Вадима Парфёнова. Пятилетний Алексей видел всё. Неизвестный мужчина ворвался в квартиру и с порога заявил, что с лотерейным билетом проблемы, а хозяин прислал его забрать деньги. Началась ссора. Пожилая мать Вадима бросилась к телефону, чтобы позвонить в милицию, но не успела. Нападавший убил сначала её, потом самого Парфёнова, а затем и его старшего сына Антона, ставшего невольным свидетелем. Алексей, который незадолго до этого спрятался под диван, играя с братом в прятки, остался незамеченным.

Супруги Парфёновой в момент нападения дома не было. Когда она вернулась под утро и увидела то, что произошло, женщина потеряла сознание от шока. Придя в себя, она поначалу не могла вспомнить ничего. Следователи, решившись на крайнюю меру, отвезли её в морг, где лежали тела мужа, свекрови и сына. Память вернулась.

Несчастная женщина рассказала, что Парфёнов работал водителем у директора одной из московских овощных баз, некоего Владимира Козули. Тот дал ему крупную сумму наличных и отправил на авторынок, где продавались подержанные машины, чтобы Парфёнов подыскал для начальника «Волгу».

На рынке к Парфёнову подошёл невысокий щуплый мужчина в очках. Завязался разговор. Незнакомец поинтересовался, не ищет ли он машину, и предложил кое-что получше подержанной «Волги», а именно выигрышный лотерейный билет на новую. Парфёнов рассмеялся. Шанс выиграть машину один на миллионы. Но мужчина показал ему билет и газету с таблицей выигрышей, где номер действительно значился победным.

– Зачем мне самому машина, – объяснил незнакомец. – Мне нужны деньги. Заплатите стоимость «Волги», и билет ваш.

Парфёнов решил заработать. Он купил у незнакомца билет за десять тысяч рублей, а своему шефу перепродал его уже за двадцать две тысячи. Часть денег оставил себе и спрятал в диван. Козуля не торговался: за двадцать две тысячи он получал не подержанную, а новую «Волгу», да ещё с безупречным объяснением её происхождения, повезло человеку в лотерею, и всё тут.

Однако когда директор базы предъявил билет, чтобы получить выигрыш, выяснилось, что на тот же номер претендует кто-то ещё. Машину Козуле не отдали. Директор пришёл в ярость и потребовал у Парфёнова вернуть двадцать две тысячи. Но возвращать водителю было нечего: десять тысяч он отдал мошеннику, а при себе оставил лишь часть. Тогда Козуля отправил к нему своего знакомого, дважды судимого за убийство и разбой. Тот явился с ножом и убил Парфёнова, его мать и старшего сына.

Козулю задержали вскоре после преступления. На допросе он твердил, что хотел лишь вернуть деньги и не приказывал никого убивать. Взяли и исполнителя. Но слова директора суд во внимание не принял: он ответил как заказчик.

СЕКРЕТ ФАЛЬШИВЫХ БИЛЕТОВ

Цепочка к изготовителю, казалось, оборвалась: Парфёнов, единственный, кто видел продавца билета, был мёртв. Но следователи знали главное: билеты распространяет сам мошенник лично, разъезжая по стране. Его видели в Москве, Ленинграде, Тбилиси. Все покупатели описывали продавца одинаково: невысокий, щуплый, в очках.

Теперь, когда информация стала известна, обладатели выигрышей предыдущих тиражей тоже признались: билеты покупали не в сберкассах, а с рук. И не до объявления результатов, а уже после розыгрыша. И, разумеется, не за тридцать копеек, а за суммы от десяти до двадцати и более тысяч рублей.

Покупателями были не случайные люди. Директора ресторанов, заведующие базами, подпольные дельцы, то есть люди с большими, но не трудовыми доходами. Заработать они могли, а вот потратить крупную сумму, не привлекая внимания, нет. Лотерейный билет решал эту проблему элегантно.

– Послушайте, товарищ директор, откуда у вас «Волга»?

– Как откуда? Выиграл! Купил билетик в другом городе, номер совпал. Повезло.

Придраться было не к чему.

Повторная экспертиза, проведённая с участием ведущих химиков, наконец раскрыла секрет. Сами билеты были подлинными, напечатанными на Гознаке. Но номера на них были изменены при помощи специального химического состава. Мошенник приобретал обычные лотерейные билеты до розыгрыша, дожидался публикации результатов в газетах, а затем с помощью редчайших реактивов вытравливал ненужные цифры и аккуратнейшим образом впечатывал новые.

Качество работы было таково, что без специального оборудования подделку было невозможно распознать. Даже первая экспертиза Гознака признала билеты подлинными.

Специалисты по микроскопическим частицам на каждом билете определили состав химического реактива, которым пользовался фальшивобилетчик. Вещество оказалось редким, доступ к нему имели немногие. Все такие специалисты, как правило, состояли на особом учёте, даже пенсионеры. Но людей, знакомых с подобными технологиями, в огромной стране было несколько сотен. Искать среди них одного, всё равно что искать иголку в стоге сена.

ЛОВУШКА ДЛЯ ГЕНИЯ

Министр внутренних дел Щёлоков снова собрал совещание, и снова его участникам пришлось несладко. Вот уже до убийства из-за лотерейных билетов дело дошло, а преступник по-прежнему разгуливает на свободе.

– Неужели мы не можем найти одного человека, который подделывает билеты? – гремел министр.

Щёлокову нужно было доложить о результатах в ЦК КПСС. Он торопил следственную группу, и та работала на износ.

И тут кто-то из следователей предложил идею, которая впоследствии была признана блестящей. Суть заключалась в следующем: сфальсифицировать результаты очередного тиража и опубликовать в газетах каждого региона разные номера выигрышных билетов. В московских газетах одни, в одесских другие, в ташкентских третьи. Преступник делает подделки у себя дома, значит, выигрышные номера он узнаёт из местной газеты, купленной в ближайшем киоске. Когда в сберкассы разных городов придут люди с «выигрышными» билетами, по номерам можно будет точно определить, в каком регионе работает мошенник.

Щёлоков согласился. К очередному тиражу сети были расставлены. Газеты с подставными номерами ушли в печать. Оставалось ждать, и следователи волновались: а вдруг преступник по каким-то причинам пропустит именно этот тираж? Повторить операцию было бы крайне сложно.

Ловушка сработала безупречно. За выигрышем по фальшивым номерам, напечатанным в газетах столицы Киргизской ССР Фрунзе, явилось сразу несколько человек. Это означало, что мошенник обитает именно здесь. Когда оперативники сверили списки бывших сотрудников Гознака, проживающих во Фрунзе, круг замкнулся. Под все параметры подходил один человек: 32-летний химик-технолог Николай Гришанин.

ЧЕЛОВЕК-НЕВИДИМКА

Оперативники немедленно нагрянули по адресу. Но их ждало разочарование. Квартира была пуста. Гришанин исчез. Соседи ничего толком не знали: вроде бы куда-то уехал, но куда, никто сказать не мог.

Гришанин, уроженец города Фрунзе, по образованию химик-биолог, некоторое время работал на предприятии Гознака, где освоил технологию печати денег и ценных бумаг. Был женат на дочери профессора, воспитывал ребёнка. Увлечённый химией, он обустроил дома настоящую лабораторию: колбы, реторты, кислоты, щёлочи. Соседи жаловались на странный запах на лестничной площадке. В научном мире изыскания Гришанина никого не интересовали, молодого учёного задвигали на задний план. Тесть, который был против брака дочери, не упускал случая указать зятю на его никчемность.

Единственным местом, где Гришанин чувствовал себя свободным, была его домашняя лаборатория. Именно там, запершись от всех, он шесть лет доводил до совершенства формулу состава, способного вытравливать типографскую краску с лотерейных билетов, не повреждая бумагу, и заменять одни цифры другими так, что отличить подделку от оригинала было невозможно даже для специалистов Гознака.

Каждый подделанный билет приносил ему минимум десять тысяч рублей. В каждом тираже он изготавливал по три-четыре фальшивки. Мог бы подделывать и деньги, но решил, что с билетами проще: один билет заменял тысячи поддельных купюр и при этом не вызывал подозрений. Он разъезжал по всему Советскому Союзу, находил состоятельных покупателей на авторынках и в ресторанах, предлагал им «выигрышный» билет и продавал по цене приза. Ни копейкой больше, ни копейкой меньше.

Покупатель получал «Волгу» и возможность объяснить происхождение дорогой машины законным выигрышем. Все оставались довольны, до тех пор, пока в сберкассе не выяснялось, что обладателей одного и того же счастливого номера несколько.

Николай Гришанин обладал не только талантом химика, но и каким-то звериным чутьём. Он вовремя понял, что за ним началась серьёзная охота, и принял решение, на которое мало кто способен. Первым делом он уничтожил свою лабораторию. Затем подделал паспорт, сменив фамилию на Егоркин. А потом устроил на улице дебош: разбил витрину магазина, подрался с патрульными, словом, сделал всё, чтобы его задержали и осудили. Суд отправил хулигана Егоркина в колонию общего режима на два года. Именно там, за решёткой, Гришанин рассчитывал отсидеться, пока всё не уляжется.

Его объявили во всесоюзный розыск. По стране разослали ориентировки с фотографией. Щуплый, невысокий, в очках. Люди, видевшие его снимок, невольно вспоминали Шурика из комедий Гайдая. Месяцы шли, а Гришанин как сквозь землю провалился. Следователи уже начали опасаться, что его нашли раньше обманутые покупатели: среди клиентов мошенника попадались люди со связями в криминальном мире, и они свои деньги просто так не прощали. Известно, что в Тбилиси Гришанин продал фальшивый билет одному из криминальных авторитетов, и тот отправил за ним людей.

Неизвестно, сколько ещё продолжались бы поиски, если бы начальник одной из колоний не обратил внимания на ориентировку. Фотография разыскиваемого показалась ему знакомой: уж очень тот был похож на недавно доставленного осуждённого по фамилии Егоркин. Правда, имя и фамилия не совпадали.

Подозрительный начальник связался со следственной группой. Оперативники немедленно вылетели на место и провели проверку. Сомнений не осталось: Егоркин и есть Гришанин, которого искала вся советская милиция.

РАССТРЕЛ И ТАЙНА СПРЯТАННЫХ ДЕНЕГ

Гришанина этапировали во Фрунзе для проведения следственных действий. При обыске его квартиры обнаружили остатки домашней лаборатории, которую он не успел уничтожить полностью. Бывший сотрудник МВД Киргизской ССР Евгений Черноусов вспоминал, что на то, чтобы научиться при помощи реактивов безупречно менять цифры на билетах, Гришанину понадобилось шесть лет ежедневной кропотливой работы.

– Такого мастерства ни до него, ни после него никто не достигал, – признавали следователи. – Он был бы выдающимся химиком.

На допросах Гришанин сознался в подделке билетов, но категорически отказывался говорить, куда дел заработанные деньги. У него не нашли ни автомобиля, ни драгоценностей. Общая сумма, вменённая ему следствием, превышала сто пятьдесят тысяч рублей. На вопросы о деньгах он неизменно отвечал одно и то же:

– Как-то разошлись. То в ресторан сходишь, то билет на поезд купишь.

Следователи ему не верили. Человек, который специально сел в тюрьму на два года, явно к чему-то готовился. Скорее всего, деньги были надёжно спрятаны. Но Гришанин так и не раскрыл свою тайну.

Суд признал его виновным в хищении социалистической собственности в особо крупном размере. В 1970-е годы за хищение на сумму свыше десяти тысяч рублей могли приговорить к высшей мере наказания. Николаю Гришанину назначили расстрел. Фрунзенские газеты скупо сообщили, что народный суд вынес справедливый приговор, определив мошеннику заслуженное наказание.

К расстрелу был приговорён и убийца семьи Парфёновых.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Алексей Парфёнов, мальчик, который спрятался под диваном, остался жив. Его мать пережила три похорон разом, потеряла мужа, свекровь и старшего сына из-за лотерейного билета, который стоил тридцать копеек.

Директор овощебазы Козуля ответил перед законом как заказчик убийства. Его слова о том, что он лишь хотел вернуть свои двадцать две тысячи, суд во внимание не принял.

А вопрос о деньгах Гришанина так и остался без ответа. Даже перед расстрелом мошенник не раскрыл, где спрятал свою добычу. Если он действительно куда-то их зарыл или вложил, этот клад, возможно, лежит где-то до сих пор.

История с поддельными лотерейными билетами не подорвала доверия советских граждан к лотереям. Люди продолжали покупать билеты за тридцать копеек, мечтая о счастливом случае. Верить в удачу свойственно человеку во все времена. Другое дело, что иногда вера в лёгкие деньги слепит так, что человек не замечает, как переступает черту, за которой нет пути назад.

В 2021 году по мотивам этой истории был снят сериал «Призвание», действие которого перенесено в середину 1980-х.